Custos cordis mei

Я до сих пор отчётливо помню те чувства, которые испытал почти 10 лет назад. Громкая ссора родителей, крики матери, тишина... Шум пропал слишком резко и неожиданно. Я чувствовал постепенно приближающийся запах крови и слышал шаги отца, поднимающегося по лестнице к моей комнате. Помню его окровавленные дрожащие от злости руки, крепко держущие нож. В его, как уголь, чёрных глазах читалось сумасшествие и жажда моей смерти. Помню, как он непереставая повторял одну фразу:

всё из-за тебя

всё из-за тебя

всё из-за тебя

Она эхом разносилась в моей голове. Помню, как я перестал дышать. Я видел мёртвое тело матери, слышал шум полиции, чувствовал чьи-то дрожащие холодные руки, прижимающие меня к себе, и безумно быстро бьющееся сердце. Я проснулся в больнице. Тело, к моему удивлению, совсем не болело. Было несколько синяков и царапин, но не больше. Кроме меня в палате было ещё четыре мальчика. Они сидели на двух рядом стоящих кроватях и о чём-то увлеченно разговаривали, смеялись, веселились. Майкл, так звали одного, разукрашивал гипс на ноге своего друга. Никто из них не замечал меня. Всем было либо всё равно, либо они не видели. Стоило мне открыть глаза, как я сразу же встретился взглядом с одним из них. Светловолосый мальчишка с чёрной прядью на чёлке и такими добрыми глазами сразу встал и пошёл в мою сторону, усевшись на мою кровать где-то в ногах. - Меня Ацуши зовут, - он протянул мне руку и дочерчиво улыбнулся. Его улыбка была такой тёплой и приятной, я не знаю почему, но я видел в нём свою мать. Я сел на своей кровати и стал изучающе рассматривать его, а затем протянул и пожал ему руку. - Я Акутагава. Остальные ребята стали подтягиваться к нам и расселись на мою кровать, опираясь спиной на стену, и на соседнюю, принадлежащую Майклу. Я практически не разговаривал с ними, но между делом отвечал на вопросы или смеялся с их шуток. Время близилось к вечеру. - Ацуши, тебе не пора идти? - спросил Йошито, мальчик с разрисованными гипсом. - Надо бы, но так не хочется, директор снова будет..., - он замолчал и поджал к себе колени, обнимая их двумя руками. Все практически сразу замолчали. Накаджима обулся, а в дверях появился мужчина, подозвавший его к себе. Каково же было моё удивление, когда вместо того, чтобы просто взять его за руку, он крепко и больно схватил его за запястье и буквально потащил. Оставшееся время мы молчали, а меня терзало множество вопросов, что вообще происходит в жизни белобрысого. Через несколько дней я узнаю, что меня выписывают. После того раза, Ацуши так и не появился у нас. Меня забрала тётя Герти, она была подругой моей мамы, и я хорошо знал её. Её лицо выражало лишь пустоту и огорчение. Как только мы выехали, она сразу кому-то позвонила, бросив короткое "Скоро будем". Я знал куда мы направляемся, хоть она и не говорила. Мы вышли из машины. Тетя Герти нежно взяла меня за руку и повела меня за собой. Мы шли по тихому кладбищу. Перед моими глазами была могила матери. Душу раздирало в клочья, но при этом моё лицо не выражало ни грамма эмоций. Не было ни слёз, ни переживания, в моих глазах лишь пустота. В тот же день я узнал, что мужчина, которого я всю свою жизнь называл отцом, был насмерть забит в тюремной камере. В тот момент я не испытал ни капли жалости или сожаления, мне было всё равно. Признаюсь честно, я был даже рад, что он умер именно таким способом. Тетя Герти привезла меня на встречу с каким-то мужчиной. Он показался мне до боли знакомым, словно я где-то его уже видел, но я никак не мог вспомнить где именно. Он забрал меня. Мы сели в микроавтобус и тронулись с места. За окном я видел то многоэтажные здания, то торговые центры, то огромные банеры с рекламой, а затем лес. Мужчина не представился, лишь коротко отвечал на любой мой вопрос. Вскоре мы остановились, и он велел выходить из машины. Крупное серое здание, окружённое черным ажурным кованным забором. Это было, как я помню, примерно на окраине Йокогамы. - Как мне к Вам обращаться? - спросил я у мужчины, вышеднего из машины в след за мной. - Зови меня "директор", - последовал ответ на вопрос, а затем взяв мою руку, он повёл меня в мрачное серое здание. Я не хотел туда, но кто меня спрашивал? Отворив двери, директор сначала запустил меня, а затем зашёл сам. Сразу же я услышал чей-то крик за стенами. - Не обращай внимание, это лишь наказание непослушного ребёнка, - сказал он и отвел меня в комнату. Я не сразу заметил что кроме меня есть кто-то ещё, лишь тогда, когда ушёл директор. Он сидел в углу, обнимая свои колени, а все его тело было покрыто царапинами и синяками. В этом светловолосом мальчишке я сразу узнал улыбчивого и жизнерадостного Накаджиму. - Ацуши? Он поднял голову со своих рук и бросил на меня свой пустой взгляд. Его глаза и нос опухли от слёз, а тело было болезненно бледным. Я бросил свой рюкзак около шкафа и уселся на кровать рядом с Ацуши. Хотел я было положить руку на его плечо, как он вскрикнул, лишь стоило мне коснуться его футболки.

***

Утром я случайно разбил вазу. Директор избил меня за это. Я расплакался, и он снова избил меня. Директор всегда мне говорил: "Ты не имеешь права на слёзы, плакать и распускать нюни могут только дети, у которых есть родители. А ты, Ацуши... ты никому не нужен." Я ненавидел его и одновременно боялся, но ничего не мог сделать. Я прятался, но он находил. Я сбегал, но он находил. Его помощница Люсия безоговорочно выполняла все поручения, особенно сильно ей нравилось издеваться над нами, чаще всего она делала это со мной. Она любила затягивать на моей шее ремень, за то что я неправильно сидел, любила оставлять на моем теле множество ожогов раскаленной кочергой, за то что я посмотрел в её сторону. Люсия была той, которая ненавидела меня просто за моё существование, и я не знаю почему. Девочку Мери она любила, лелеяла и часто проводила время рядом с ней, даря ей свою заботу. Ей часто сходило все с рук, а я ненавидел её за это. Я всегда хотел оказаться на месте этой Мери. После того, как директор избил меня утром, Люсия потащила меня в комнату, грубо держа за волосы. Когда мы остались одни, мне досталось ещё больше. Она связала мои руки и ноги, завязала на затылке ткань, зажатую между моих зубов, а затем тупым ножом медленно рвала кожу на моей спине. Я не помню, что было дальше, так как отклучился из-за сильной и нестерпимой боли. Очнулся я так же на полу, тело безумно ныло и жгло, и слёзы невольно потекли по моим щекам. Я кое-как поднялся и пересел на кровать, зажавшись в углу, а уже через 10 минут я услышал, как кто-то зашёл в комнату. Знакомый голос окликнул меня, и я поднял свои заплаканные глаза. Возле моей кровати стоял Рюноске, его взгляд был обеспокоенным, а тело подрагивало при каждой новой увиденной ране. Он кинул свой рюкзак около шкафа и сел рядом со мной. Я не знаю, что он хотел сделать, но лишь коснувшись моего плеча рваные раны дали знать о себе. Мои глаза снова залились слезами, и я сжал свои ребра руками так сильно как только мог. - Ацу..ши.., я не хотел.. - услышал я дрожащий голос. Его рука медленно потянулась к моей щеке, а затем большим пальцем он вытер слезу. - Ты можешь снять рубашку? Я кивнул и медленно начал расстегивать пуговицы, а затем стянул с тела ткань, оголяя обоженный живот и изорванную спину.

***

Перед моими глазами предстала ужасающая картина. Мне было больно даже смотреть на это. Все моё тело дрожжало, мне так и хотелось обнять этого мальчика. Прижать его к груди и просто пожалеть его, но я боялся даже трогать его больное тело. Я достал из своей сумки перекись, вату и бинты, припасенные на всякий случай. Ацуши зажал между зубов какую-то ткань, а я стал обрабатывать его рваные раны. Он мычал от боли и заливался слезами. Практически приблизившись к завернешию, его тело уже подрагивало из-за истерики. Я обмотал его спину и живот бинтами, а затем уложил его голову на свои бедра, перебирая пальцами длинные серебристые волосы. Мы оба молчали. Я до сих пор не мог осознать всего произошедшего. - Рю, знаешь... - послышался очень тихий голос Накаджимы, - в последнее время я всё чаще вижу ангела. - О чем ты? - мой голос предательски задрожал. - Он преследует меня везде, во снах, во время еды, во время прогулки, я всегда вижу его где-то рядом, но никогда не видел перед собой. Он всегда прячется где-то за моей спиной, я вижу его только краем глаза. Даже сейчас я чувствую, как он гладит меня по спине. Я молчал, у меня просто не было слов, чтобы хоть как-то выразить свои переживания за Ацуши.

***

С течением времени мы стали сильно сближаться. Бывало такое, что я отхватывал за Ацуши, пытаясь так защитить его и дать хотя бы немного переходнуть. Люсия стала ненавидеть нас обоих. Я и Накаджима не знали причины ненависти к нему, но прекрасно знали, что отношение ко мне изменилось из-за нашей дружбы. До сих пор помню случай, после которого я дал своему другу кличку "Тигр". Это был единственный раз, когда ни я, ни Ацуши не были избиты Люсией или директором. Помню, как Кайл избивал ненавистную Накаджиме девочку Мери. Меня удивило то, что он заступился за неё. Возможно к этому его подтолкнула мысль, что в глазах помощницы он станет лучше. Мальчик-Тигр буквально разорвал Кайлу лицо вилкой и повырывал клочки его длинных волос, пока Люсия в это время обрабатывала раны девчонки в красном платье. Шли года, нам уже по 16 лет. Мы с Ацуши были друг другу как братья. Я не чувствовал такого родства даже с покойной матерью, чего не говорить об отце. Я сидел на своей кровати, мельком поглядывая на рассвет в окне. Заметив медленно падающие хлопья первого снега, я разбудил друга. Пока все спали, мы с Тигром сбежали из приюта, поспешно накинув на себя куртки и шапки. Перелезши через забор, мы быстро побежали на наше место. Это был обрыв, с которого были видны лишь макушки величественных елей и широкая чистая река, протекающая между деревьями. Мы часто сидели там на краю, любуясь природой и в кое-то веки не чувствуя боли от ушибов и ран. Ацуши уселся на присыпанную снегом землю и свесил ноги. Его тело казалось таким расслабленным, а взгляд спокойным и умиротворенным. Я поместился рядом с ним, прижимаясь к его плечу своим. Белые хлопья падали на наши шапки, покрывали складки на одежде и летели в лицо. Нос и пальцы рук покалывало от холода, а кожа заметно порозовела. - Я хочу тебе сказать кое-что, - послышался спокойный и какой-то нежный голос Накаджимы, - Рю.. ты мне нравишься, - сказал он, смотря куда-то вдаль. На секунду мне показалось, что сердце пропустило удар. Я почувствовал смущение, но я не испытал какой-то неприязни по отношению к Ацуши. В тот момент моя душа ликовала. - Я пойму, если ты не отв.. - начал он, но я перебил. - Ты тоже мне нравишься, Тигр. В тот момент мне показалось, что его глаза по-детски заблестели, словно ему подарили игрушку, о которой он мечтал. Его пальцы переплелись с моими, я даже перестал чувствовать холод. Ритм сердца заметно участился. Губы Накаджимы растянулись в доверчивой улыбке, а голова упала на моё плечо. - Давай сбежим? Я опешил от этого вопроса, но вскоре дал положительный ответ. Мы просидели на обрыве около часа. Ацуши вел меня за собой, крепко держа за руку. Расстояние между деревьями было небольшое, а местами росшие кустарники мешали идти вперёд. Иногда мы зацеплялись одеждой, иногда поскальзывались и падали. Телефонов у нас не было, но был адрес, который я знал наизусть. Примерно 3 часа пешком и мы уже стояли за дверью дома тети Герти. Она не могла забрать меня к себе после смерти матери, поскольку имела множество своих проблем и совсем маленькую дочь. Я не осуждаю её за это, потому что по сути она мне никто, но сейчас я не видел другого выбора. После трех негромких стуков в дверь нам открыли. На пороге стояла тетя Герти, а за руку её держала маленькая девочка в белом платьице с двумя кудрявыми русыми хвостиками, перевязанными красными бантами. - Рюноске? - послышался растерянный и удивленный голос тёти. - Можно мы зайдём? Я всё Вам расскажу. Герти приютила нас к себе, напоила горячим кокао с печеньем и обработала раны. Маленькая Винни спала, пока её мама с виноватым лицом выслушивала всё, что сотворяли с нами директор и Люсия. - Если бы я только знала, что так получится, я бы забрала тебя к себе не смотря на все проблемы. - Знаете.. я даже рад, что попал туда. Если бы не Вы, я бы не нашёл такого хорошего друга как Ацуши, - сказал я закончив историю, перебирая пальцами волосы спящего на моих коленях Накаджимы. Герти выделила нам комнату с одной двуспальной кроватью. Я абсолютно не был против спать с Тигром, наоборот, даже рад.

***

Со временем раны мальчиков стали заживать. Ацуши частенько играл с моей дочерью в куклы или собирал пазлы. Я даже часто замечала, как он засыпает с ней на руках. Мне нравилось наблюдать за Рюноске и его поведением рядом с Накаджимой. Любую его просьбу он выполнял сразу же с каким-то видимым удовольствием. А проходя ночью мимо их комнаты в приоткрытой двери видела, как он прижимает его к себе. Эти двое явно были друг другу кем-то больше, чем просто друзья. Было то, что Акутагава не рассказал мне в тот день, когда стоял за дверью моей квартиры. Я уже давно заметила какими были отношения между ними и прекрасно понимала, что они встречаются. Я ничего не говорила об этом и продолжала придерживаться версии "друзей", дабы не смущать парочку.

***

Приближался новый год. Салаты. Суши. Безалкогольный глинтвейн. Мы были словно в раю, после нескольких лет в приюте. В ночь на первое января тетя дала нам разрешение прогуляться. Мы быстро оделись и вышли на аллею с припорошенными снегом ёлками. Ацуши сжимал мою ладонь, а затем остановился на мосту. - Аку, у меня есть для тебя подарок, - сказал Тигр, одарив меня нежной улыбкой. Он залез в карман куртки и достал небольшую краную бархатную коробочку. В ней было два широких серебрянных кольца с гравированной надписью "Custos cordis mei" внутри. Я был безумно рад такому подарку и сразу же надел кольцо на средний палец правой руки, то же самое сделал и Ацуши. - У меня тоже есть для тебя подарок, - сказал я доставая из кармана джинс мешочек с подвеской тигриной головы. Я застегнул цепочку на шее Накаджимы, а затем положил руки на его талию, притягивая тело к себе. Я заметил как его щеки и нос покраснели, не то от холода, не то от смущения. Его руки оказались на моём затылке, когда наши губы соприкоснулись. Приятная сладость сводила меня с ума. Всё было словно в тумане, лишь снег падал на наше лицо и фонарь освещал нас. Я украл его первый поцелуй и был этому рад. Не так давно я узнал, что Ацуши ведет "календарь" отмечая месяц отношений, затем пол года и наконец-то год. Это было для меня чем-то странным, невообразимым. Я никогда бы не подумал, что начну встречаться с парнем и полюблю его больше жизни. Мы проводили время вместе, обнимались и целовались. Это всегда было приятно, всегда нравилось нам двоим. Вскоре мы закончили школу и поступили в университет, где стали учиться на заочке, чтобы одновременно работать и позволить себе отдельную квартиру. Мы были благодарны тете за то, что она приютила нас в тот день, но и жить в её квартире до 30 лет мы не горели желанием. Герти всячески помогала нам, когда мы наконец-то приобрели свое жильё. Например с выбором более качественных материалов, с оформлением документов и многим другим. За три с половиной года мы полностью закончили ремонт в своей квартире и приняли решение перейти на обучение посещая пары. Мы изучили всю нужную программу практически за год. Проблем с запоминанием и восприятием информации у нас никогда не было, поэтому мы бы достаточно быстро нагнали нашу группу. И вот настал день, когда мы первый раз пришли на лекцию, хоть и сильно опоздали. Стоя в дверях мы заметили, как рыжеволосый парнишка на задних рядах еле сдерживает смех от нашего вида. Мы с Ацуши действительно выглядели как парни из черно-белого фильма и с нас было бы тяжело не засмеяться. Накаджима до конца лекции писал мне записки в тетради, высказывая мысли о том, что рыжий либо какой-то задира, либо авторитет. Каково же было наше удивление, когда на перемене этот парень оказался достаточно дружелюбным. В тот же день он познакомил нас со своим единственным другом. Единственное, что меня напугало, это внезапное изменение состояния Тигра, при виде высокого стройного шатена. Он сильно сжал мою рубашку, его дыхание участилось, а тело задрожало. Он пытался не выдавать себя, и если бы только я не знал его столько лет, я бы и сам не заметил этого изменения. - Это он мне всегда снился. Его я видел за своей спиной, - послышался шопот Ацуши.