Поцелуй фавелы

Рио-де-Жанейро пахнет солью и бензином. Волны Атлантики разбиваются о берег, в пене отражается золотистый свет фонарей. В роскошных отелях Копакабаны звучат звонкие бокалы, смешиваясь с шелестом шелковых платьев и смехом женщин, купающихся в деньгах и коктейлях. Но стоит сделать шаг в сторону, и пейзаж меняется. Фавелы поднимаются по склонам холмов, словно раны на теле города. Узкие улицы петляют между хаотично построенными домами, стены которых покрыты граффити — одни из них кричат о свободе, другие предупреждают о смерти. Здесь Рио звучит иначе: вдалеке гремит самба, а ближе — рваные ритмы баилао, сквозь которые пробиваются редкие выстрелы. Запах жареного мяса смешивается с гарью. Здесь жизнь кипит, но смерть всегда стоит рядом. Алисия прибыла в этот город, ведомая жаждой перемен. Когда самолет касался земли, она чувствовала, как что-то внутри нее дрожит — возможно, от страха, возможно, от предвкушения. Она оставила позади Калифорнию, залитые солнцем улицы Лос-Анджелеса, просторные студии, где искусство превращалось в бизнес, и людей, которые разрушали ее, пока она не начала разрушать себя. Причиной её побега послужило её прошлое, от которого хотелось убежать, закрыться и больше никогда не вспоминать о том, что она успела пережить. Она поселилась в небольшой студии в Санта-Терезе, районе, где искусство еще дышало, где дома напоминали декорации к старым фильмам, а улицы были покрыты цветной плиткой. Здесь она рисовала: яркие краски, резкие мазки, сцены, которые она видела из окна. Но её тянуло дальше. Она хотела увидеть настоящий Рио, тот, что скрывается за фасадами, тот, о котором туристам лучше не знать. Её путь привел в фавелу Видигал. Ей говорили, что это место опасно, но её любовь к опасности, красота и хаос, который там разворачивался, манили её сильнее, чем страх. Она пробиралась по узким лестницам, цепляясь за стены, заглядывала в лица людей, которые смотрели на неё с настороженным любопытством. Она искала вдохновение. Но вместо этого нашла его. Диего.