Oops.. This is awkward

Пораньше закончив с расписанием, Минхо удачно пересёкся с Чанбином, который снова направлялся к Чану, уминать очередную порцию домашней и вкусной еды. Обсудив последние новости и сплетни, Минхо выудил у друга ключи в его же квартиру и на этом они разошлись каждый по своим делам, как в море корабли. Сегодняшний вечер должен стать особенным. Хотя бы потому, что после возвращения младшего с показа мод в Милане, им так и не удалось встретиться. Минхо откровенно скучал по своему другу. По любимому младшенькому, который в последнее время плохо питался в общежитии. За что Чанбин уже отхватил люлей, конечно же. Поэтому он решил пораньше прийти и приготовить ужин, чтобы как следует покормить Хёнджини, а после уже устроить ночь кино, как и планировали. Беспрепятственно зайдя в квартиру, Минхо прошёл вглубь, снимая с себя свитер. Оставшись в лёгких спортивках и футболке, он тут же направился на кухню, заглядывая в холодильник. Как и ожидалось, полки стояли пустыми. Хорошо, что он прихватил с собой всё необходимое. Вернувшись за пакетами в коридор, он заметил, что в ванной приглушенно горит свет и льётся вода. Видимо Хёнджини принимает ванну. Так даже лучше — успеет приготовить ужин. Однако, не успел Минхо выложить продукты на стол, как из ванной комнаты услышал отчаянный, звонкий вскрик. — Минхо! Минхо! Хён… Перепугавшись до чёртиков, Минхо рванул в ванную, дверь которой была не заперта. Зайдя внутрь, он обомлел. Перед его взором открылась картинка из пинтереста. В приглушённом, мерцающем свете свечи, обнажённое тело Хёнджини, покрытое мелкими каплями воды, интенсивно извивалось и с силой на что-то насаживалось. Догадка, пришедшая в голову, заставила смутиться и покраснеть не только ушами, но и шеей. По всем моралям и принципам, он должен сделать вид, что ничего не видел и не слышал, убегая куда подальше, но ноги стояли как вкопанные. Не слушая голоса совести, Минхо жадно поглощал глазами каждый участок медовой кожи, что мутно проглядывал через запотевшее стекло душевой кабинки. Проскользив взглядом снизу вверх, он особое внимание уделил выражению лица младшего. Его припухшие, покрасневшие губы жадно выдыхали горячий воздух, испуская хриплые и задушенные стоны. Глаза были крепко зажмурены. Брови нахмурились, собираясь домиком. — Хён… хён… Минхо… — на стекле остался след от его руки, что переместилась на грудь, лаская чувствительный сосок. Вторая рука в рваном, быстром темпе дрочила, иногда уделяя особое внимание розовой головке, что блестела от смазки как прозрачная карамель. На очередном стоне, Минхо сорвался. Не отдавая себе отчёта, прямо в одежде вошёл в кабинку, вставая под тёплые струи воды. Хёнджин не сразу заметил чужое присутствие и лишь спустя несколько секунд внезапно открыл глаза. От неожиданности и испуга он пискнул и замер, поплывшими от возбуждения глазами уставился на объект своего вожделения. — М.минхо? — всё ещё не осознавая реальность, Хёнджин глупо хлопает глазками, — это… это не то, что ты… — Звал меня? — склонив голову набок, низким мурчащим голосом спрашивает Минхо, наблюдая за чужой реакцией, — почему остановился? Продолжай. Хёнджин осоловело смотрел на хёна, по которому давно пускает слюни и другие жидкости. Воцарившееся молчание решил прервать Минхо. Он осторожно прикоснулся к чужим бёдрам, подушечками пальцев нежно ведя дорожку выше. Сорванное дыхание он поймал своими губами, практически соприкасаясь с другими. Не заметив возражений, старший накрыл горячими ладонями любимую задницу, и мягко сжав кожу, резко дёрнул на себя, а после снова насадил на резиновый член, что был прикреплён к настенной плитке. От резко нахлынувшего удовольствия, Хёнджин дёрнулся и гортанно простонал, закатывая глаза к потолку. Такая бурная реакция слишком понравилась Минхо, и он продолжил насаживать его, как куклу. — Ну же, Хёни, покажи мне, как ты делаешь это, думая обо мне, — собственные слова возбуждали и пускали мурашки по коже от осознания того, что Хёнджин дрочит на него. Младший послушно, в желании достичь разрядки, начал двигаться сам, закидывая руки на шею хёна, чтобы уткнуться лбом в чужой, деля один воздух на двоих. — Давай, детка, — жарко шепчет Минхо, придерживая за поясницу, — кончи на меня, — накрыл подрагивающую головку, кружа большим пальцем по чувствительной кожице, доводя до исступления. Содрогнувшись в руках любимого, с громким вскриком и именем на устах Хёнджин бурно кончает, пачкая спермой футболку Минхо. Оргазм долго не отпускает. Тело ломит в сладкой судороге. Он теснее прижимается к горячему телу и вслепую накрывает влажные от воды губы, о которых мечтал каждую ночь. Минхо не раздумывая отвечает, сминая мягкие, сладкие губы, и запоминает этот хрупкий момент, отпечатывая его на сетчатке глаз. С трудом оторвавшись от Хёнджини, старший переводит дыхание, а после первым нарушает неловкую тишину. — Получается, у нас будет не дружеская посиделка, а свидание? — по его тону непонятно, то ли вопрос, то ли утверждение, но услышав его, Хёнджин шокировано распахивает глаза, и так счастливо улыбается, что становится всё очевидно. «Да. Это будет их первым свиданием.»