жизнь - это кабаре

— Шо говоришь, не слышу?! — крикнул через стойку пожилой бармен, не расслышав вопроса Эдди из-за громкой музыки, наклоняясь ближе к нему. — Кто только что выступал на сцене?! — сказал он как можно громче, напрягая голосовые связки, что давалось ему с трудом, потому что он редко повышал голос. По крайней мере настолько громко. — Девочки маленькие выступали! У нас их тут много. Они и пели и танцевали. Красивые такие, прям как куколки. Они каждую пятницу здесь выступают по вечерам. А ты видно на них хотел посмотреть, да? Ну раньше надо было приходить. Плакаты видел, развешанные рядом с клубом? Там время и написано. Читать внимательнее надо! Эдди раздражено вздохнул, оглядываясь на сцену, на которой теперь танцевали все кто только захотел и как только захотел. Он вновь обернулся к бармену. — А что это за девочки, то? Как они в клуб попали? — Не знаю я, как они сюда попали. Приводит кто-то, а потом уводит. Не мое это дело. Мое дело это вам, алкашам, бухло разливать. Заказывать будешь че нить? — Виски, пожалуйста, - скрипя зубами процедил он, явно с неохотой тратя деньги на выпивку в этом захолустье. — Вот, так бы и сразу. Как зовут тебя хоть? - довольно ответил дед, доставая бутылек. — Меня…. Джон. Джон Келли, - на ходу выпалил Риттерман, придумав первое что пришло в голову. — Ну Джонни, что тебя вообще привело в Кабаре? Ты-ж вот, на вид вроде, приличный… такие как ты, обычно, не посещают такие заведения. — Знаю, просто... Устал на работе, решил вот зайти, выпить, раз рядом. — Рядом? А ты че, тоже на фабрике работаешь? Ну на той, которая игрушки делает? — Да, все так. Инженером работаю. — Да. Сюда часто мужики с фабрики приходят. Говорят начальство злющее, перерывы пятиминутные, даже с места не сдвинешься. Кошмар, и как вы там работаете? — Ну вот так… плохо, как видишь. — Ну ничего, давай я тебе еще вискарика налью. За счет заведения. — Да нет. Не стоит. — Давай давай. Не выебывайся, — настаивал пожилой бармен, уже поставив стакан на барную стойку и доставая алкоголь из маленького холодильника, — на сынка ты моего похож, страшно. Он тоже инженер, тоже на заводе работает. Он у меня такой красавчик, зеленоглазый. Ну в точь как ты! Все работает и работает… про стариков своих совсем забыл. Вот мы с женой недавно… Эдди уже давно не слушал что нес этот старик. Он молча принял подарок от бармена. А потом и второй, и третий… — Послушай старика, Джон… Вот тебе мой совет, — не для тебя это место. Ты видно хороший парень, порядочный. Не надо оно тебе. — То, что это заведение для низших слоев общества, уже с первого взгляда было понятно. — Верно подмечено, Джонни. Здесь… порою страшные вещи происходят, только о таком не принято говорить. — Насилие, секс и наркотики? Нашел чем удивить, дед. — Эх вы, молодняк, вечно думаете что самые умные и все знаете… Ну тогда делай как знаешь, раз такой умный, — хрипло ответил бармен, отворачиваясь от молодого человека со стаканами в руках, давая понять что разговор окончен. Черт знает сколько прошло времени с того момента как Эдди только сюда приехал, но затянувшаяся беседа со стариком его сильно утомила. И только он уже решил как можно скорее сваливать домой, как количество выпитого им алкоголя дало о себе знать. И даже не в виде опьянения. Эдди с трудом нашел туалет в этой дыре. И на удивление, он даже был прилично чист. Но всю атмосферу портила одна женщина случайно зашедшая туда. По крайней мере, он на это надеялся. Он был по натуре человек затворник, поэтому решил вообще туда не заходить в принципе и быстро ретировался оттуда как только он и эта женщина встретились взглядами. Выйдя из Кабаре, Эдди, немного пошатываясь, прошелся вокруг Кабаре. На задней части клуба стена была заклеена разными объявлениями. В том числе и вывеска гласящая о юных талантах выступающих здесь. Юные таланты были изображены на плакате с разноцветным макияжем и в коротких пышных платьях. Снизу был написан график выступление и лист с песнями. С 22:30 по 00:00 каждую пятницу. Наверху подпись каллиграфическим шрифтом «Ждем вас в Кабаре!» Оторвав плакат от стены, он запихал его в карман своей куртки и все так же пошатываясь поплелся к своей машине, мысленно молясь как бы его не остановила полиция и не поймала в нетрезвом виде.

***

— Лола, Джейн! Дорогие, встречаете дорого гостя! — раздался громкий голос Деборы из-за двери из комнаты отдыха. Комната отдыха — называлась так потому что в ней после шоу отдыхали артистки. Но в ней так же ночевали на постоянной основе две юные звезды. Комната была очень скромно обставлена. Две маленькие кровати и две прикроватные тумбочки. И конечно же, туалетный столик с небольшим зеркалом. Почти как в гримерной, но захламлен намного меньше. Девочки всегда старались держать свою комнату в чистоте. Лола и Джейн Доу вместе сидели на одной из кроватей и что-то рисовали розовым мелком на смятой бумаге. Обе девочки машинально обернулись на зов воспитательницы и вскочили с кроватей. Дверь отворилась. И в нее вошло огромное фиолетовое существо, напоминавшее кота. Из-под фиолетовой шерсти виднелись ребра и позвоночник, как будто его кожа полностью обтягивала его кости. У кота на морде красовалась широченная улыбка, в которой не было зубов. Лишь пустое пространство. Так вот каков он — Кэтнап. Несомненно внушает ужас. Но, судя по рассказам сирот, он вовсе не агрессивный. Просто своенравный и скромный... Пока девочки смотрели на Кэтнапа с круглыми глазами, за котом в комнату вошла мисс Стюарт. — Не пугайтесь, мои милые. Кэтнап хороший котик. Послушный… В целом. Ох, но как же было тяжело его вывести из приюта… Пришлось целый блок охраны отвлекать, так еще и подкупать, чтобы открыли двери и отключили систему защиты! — Дебора беспокойно расхаживала по комнате сложив руки за спиной. — Ой, что-то я заболталась, — Вдруг опомнилась она, и глянула то на девочек, то на Кэтнапа. — Шоу уже завтра. Я надеюсь вы уже придумали свой номер? Девочки дружно закивали. — Отлично. Остался только наш фиолетовый друг… оставляю его в ваше полное распоряжение. Не подведите меня вы трое. Строго сказала мисс Стоун, после чего, вновь тепло улыбнулась и вышла из комнаты, оставляя девочек вдвоем наедине с Кэтнапом, который просто сел на пол рядом с дверью, без интереса смотря в пол. Всякому было ясно, что мисс Дебора Стоун всегда ведет себя очень скрытно. Скрытно, и стараясь поспеть то тут, то там. То в приюте, то в здесь в Кабаре. И в этом месте она никогда не задерживалась надолго. Разве что, ночью по пятницам. Но, никто и не знал что она делает в свободное время, которого, казалось у нее и нет вовсе. А Кэтнапу оказалось довольно сложно объяснить, что от него требуется. Он был таким большим и неуклюжим. Буквально сбивал все что попадается ему на пути. Как своим телом, так и лапами или хвостом. Так, весь реквизит комнаты отдыха, так же как и остальная мебель в принципе, теперь валялась на полу или вообще раскидана по разным её углам. Из-за этого, половину реквизита для выступления пришлось и вовсе убрать. Но в остальном, репетиция прошла более чем успешно. Разумеется, кот не умел ни петь, ни танцевать. Но ему нашли применение как ездовое животное. А ездить на Кэтнапе было тем еще испытанием... Лола и Джейн падали с него по очереди, получая ссадины и ушибы. В конце концов, они нашли способ не вывалиться со спины фиолетового кота, ценой сохранности своих костей. Кэтнап вел себя относительно спокойно и расслабленно. Но все еще не выражал особо интереса к тому, что его заставляют делать. Больше его интересовали новые собеседницы, которых он раньше никогда не встречал. По своей кошачьей природе он был любопытен и буквально ни на шаг не отходил от девочек. Хотя ему и уходить то было некуда. Выходить из комнаты ему было запрещено мисс Стоун. Но даже так, он был всегда рядом. Когда репетиция была окончена, все были достаточно измотаны. Настолько, что Лола с Джейн Доу просто лежали лицом в пол. Кэтнап решил не отставать и тоже лег рядом. После этого началась простая болтовня между двумя девочками. Коту было радостно находится рядом с детьми, нравилось слушать бессмысленные разговоры детей, нравилось им помогать, нравилось с ними играть. И здесь, вдали от взрослых, когда за ним не наблюдала толпа ученых или других работников приюта, Кэтнапу было спокойно как никогда. Но спокойствие не могло длиться вечно. Через полчаса его вновь забрала Дебора и увела на фабрику. В этот момент он хотел перегрызть ей глотку. Но как и всегда, он просто покорно смирился с этим и пошел дальше. В любом случае, в приюте его все еще ждали другие дети, которых он должен защищать и укладывать спать ночью.

***

Новая неделя. Пятница. 10 вечера. Шоу только начинается. И вот сцена вновь освещена ярким лучом прожектора. Декорации на сцене слегка изменились с прошлой пятницы. В тот раз на заднем плане в качестве фона была нарисованная карандашом кирпичная стена с окнами с решетками. А теперь ночной городок, нарисованный акварелью. Все эти декорации рисовали девочки. В перерывах от репетиций или выступлений. Просто от скуки и от безделья. Выступления были их жизнью и страстью. Но мисс Стоун настаивала, чтобы они помимо этого занимались чем-нибудь ещё. По центру сцены, свернувшись клубком, лежало странное фиолетовое существо. Музыканты начали играть, и фиолетовое существо приподнялось на четырех лапах. Это был Кэтнап, он закрывал собой Ведущую и артистку. Ведущая с трудом выползла из-под Кэтнапа и встала в величественную позу, опираясь на трость, красиво выставив руку и растопырив ноги, между которыми на полу расположилась Джейн Доу. Она болтала ногами и придерживая рукой подбородок. Кэтнап немного вытянулся, распластавшись вокруг девочек. Он даже не смотрел на зрителей.

— Ты должен понимать кто я есть, mein Herr.

— Тигр — это тигр, а не овца, mein Herr.

— И ты никак не превратишь уксус в джем, mein Herr.

Первой начала Лола. Все такая же яркая, игривая и улыбчивая. Все так же активно жестикулирует, талантливо орудует своим новым реквизитом в виде длинной черной трости. Особое шоу стало сюрпризом для большинства посетителей. И появление Кэтнапа тоже стало сюрпризом. Судя по испуганным взглядам, он явно не внушал им доверия. Пусть его и постарались хорошенько нагримировать. Даже нарисованные усы и разноцветные щеки не исправились ситуацию и Кэтнап все равно продолжал выглядеть очень жутко. Но в душе он был всего лишь игривым котиком. Пусть он и не очень понимал концепцию выступлений для развлечения уставших работяг за сорок.

— so I do… what I do.

— when I'm through, then I'm through.

— And I'm through… toodle-oo!

Актерское мастерство Ведущей успокоило посетителей Кабаре, заставив ненадолго позабыть об огромном фиолетовом коте. Все таки это всего лишь очередной актер в костюме. Это было очень заметно. На его костюме ведь была огромная молния вдоль всего живота! И только один из посетителей выглядел напуганнее остальных. В его взгляде читалось изумление и он чуть было не выронил челюсть. Эдди Риттерман просто не мог не узнать одного из экспериментов своей компании: Кэтнапа. Который в былое время доставил им немало проблем… а вот и очередная проблема. Неоспоримое доказательство причастности злосчастного клуба в исчезновении экспериментов и сирот. Он в недоумении оглядывался по сторонам на остальных зрителей. Неужели их совершенно ничего не смущает в огромном фиолетовом коте? Но сейчас не время для преждевременных решений. Необдуманные поступки не приведут ни к чему хорошему, Эдди прекрасно это знает. Но он не знал что ему делать прямо сейчас. Сбежать, пока Кэтнап его не узнал? А запомнил ли он его вообще с прошлого инцидента? Ведущая наклонилась вперед, понизив голос до ласкового тона. Она не узнала одного посетителя. А ведь она помнила каждого в лицо кто до этого заходил сюда больше одного раза. Новеньким в Кабаре всегда были рады. Так что этот молодой человек просто не мог не заинтересовать Ведущую. Она указала пальцем прямо на него, глядя прямо в его темно зелёные испуганные глаза. Это была её обычная практика. Каждый раз когда Лола видела Кабаре новое лицо, она непременно обращала на него свое внимание, заставляя гостя чувствовать себя особенным. А нового гостя она ни за что не пропустит.

— Bye bye, mein lieber Herr

с этими словами она помахала гостю ручкой. Приторно улыбаясь и заигрывая глазами, будто пытаясь его загипнотизировать. Она сменила позицию, помогая Джейн Доу встать, они вместе сделали круг, шагая вокруг Кэтнапа, который уже сидел в центре сцены, сложив лапы перед собой.

— Farewell, mein lieber Herr

— It was a fine affair, but now it's over

— And though I used to care

— I need the open air

You're better off without me, mein Herr

«Она что, узнала меня? Подумал он, нет, не может быть. Я её не разу видел, а значит она меня и подавно.» — Вернулся все-таки, — отозвался кто-то у него за спиной. Это был тот пожилой бармен, с которым Эдди вчера познакомился, — так на наших девочек посмотреть хотел, а, Джонни? — Может быть и так… кто эти дети? — Ведущая Лола, и Джейн Доу. Самые, так сказать, знаменитые артистки Кабаре. А что это за фиолетовая чупакабра, я знать не знаю. Было несколько месяцев назад здесь еще одно такое чудовище… не знаю на кой черт их выступать пускают, только клиентов распугивают. Такое один раз увидишь — навсегда пить бросишь. Эдди слушал бармена в пол уха, кивая из вежливости и то и дело оглядываясь на сцену. Лола, параллельно выступлению, продолжала смотреть на него, не отводя взгляда. Наводило жуть. Глаза Лолы пусть и были красивыми, похожими на недавно распустившуюся сирень, но черные белки не могли не пугать. Хотя, Джейн Доу пугала тем же, но в отличие от Лолы она хотя бы не пялилась на него так откровенно. — Почему она на меня пялится? — еле слышно пробормотал он. — Ась? А! Так ты-ж новенький. Вот Ведущая тобой и заинтересовалась. Не бойся, она не кусается. После шоу, возможно она к тебе даже подойдет, познакомиться. Ты только руки не распускай, понял? Иначе тебя быстро отсюда попрут, — бармен с намеком кивнул в сторону охранников, стоявших возле самого входа в клуб. Выглядели они, не сказать что серьезно и устрашающе, но уж явно посильнее синяков здесь. «Познакомиться?» Повторил Риттерман у себя в голове фразу старика. Наконец у него появился шанс. Шанс узнать побольше про этот клуб от его непосредственного участника, а не от бухого бармена с деменцией. — Неплохо поют, кстати, — задумчиво пробормотал он, на что старик понимающе кивнул.

***

— очень интересно… — задумчиво протянул Локхарт, выслушав рассказ доктора Уайта о своих экспериментах. Параллельно делая записи в своем потертом старом блокноте, с помощью которого было раскрыто множество дел этой компании, что щедро платила ему за это, — так и что с трупами? — Просто выбросили их на склад. На помойку, проще говоря. Где и хранятся остальные неудачные «экспонаты». — Очень интересно, — повторил Джерард. — я хочу их увидеть. — Хах, удачи! Если их еще не сожгли, то они похоронены еще под грудой таких же экспериментов. Найти их будет ой как не просто, если уж вы так хотите покопаться в мусоре… — Ну что-ж, значит мне придется копаться в чем придется. Благодарю вас, доктор Уайт. Я выяснил все что хотел. — И куда же вы теперь отправитесь? — В Playcare. Поговорить со Стеллой Грейбер.

***

Шоу продолжалось. Ничто не могло испортить этот вечер. Лола, Джейн Доу и Кэтнап работали как единая команда. Лола и Джейн пели. Заглушая ангельскими голосами шум толпы зрителей, наблюдающих за ними. На этот раз они точно наблюдали. Не зря ведь сегодняшнее шоу зовется «особенным». Больше людей, больше зрителей, больше глаз, смотрящих только на них. На сцену и на её звезд. Ничто не испортит этот вечер.

— Auf wiedersehen.

— Es war sehr gut.

— Du kennst mich wohl.

Кэтнап подхватил Лолу и подбросил в воздух, в прыжке ловя ту на лету. Теперь она оказалось у кота на спине. Лола не смогла сдержать радостного смеха. Она смеялась, вцепившись руками и ногами в шерсть Кэтнапа, чтобы не упасть. Сама то она, ясное дело, не упала, в отличие от её любимого цилиндра, который очень любит падать. Кэтнап едва слышно начал мурчать, пока ходил туда-сюда. Джейн Доу бегала вокруг них вприпрыжку. Редко, когда она выглядела такой счастливой. Искренне счастливой. Так же, как и Кэтнап, хоть это было едва ли заметно. Он ведь никогда не менял выражение лица.

— Ach, lebe wohl.

— Du sollst mich nie mehr…

— Bye bye, mein herr!

      Выступление, наконец, закончилось. Эдди даже на секунду забыл, зачем именно он сюда пришел, ибо так увлекся музыкой здешнего оркестра. Занавес закрылся, скрывая за собой актрис с котом, что уже достаточно сильно запыхались. Подождав несколько минут, Эдди принялся искать Лолу по всему залу клуба. Но он негде не мог её найти. Возможно она просто решила в этот раз не выходить к зрителям, к разочарованию Риттермана… Подумал бы он, если бы прямо перед ним та самая Лола не прошла мимо. С ней под руку шел какой-то мутный, седой, полный старик. Лола даже не взглянула на нового гостя. Её взгляд был устремлен в пол. А на лице больше не красовалась натянутая улыбка. Больше её лицо не выражало вообще ничего. «И что все это значит?» Озадачено подумал он, когда смотрел вслед уходящей парочке. «Разве кто-то может просто так взять и увести девочку в уединенную комнату? Не должна ли его схватить охрана?» Они зашли в одну из маленьких комнат в дальних углах большого зала. И на удивление, никто из охранников даже не шелохнулся в их сторону, будто это было в порядке вещей. На сцене вновь заиграла музыка и зажглись света прожекторов. Эдди лишь тяжело вздохнул и вновь направился к барной стойке, проклиная себя за то, что вообще согласился на все это. Придется ему ждать, когда эта занятая ведущая освободится от… Чего бы это ни было.

***

Это был конец. Лола в одиночестве вышла из маленькой комнатки, со скрипом захлопнув за собой дверь. За дверью гоготал старик, попивая свое вино. Он еще что-то говорил, но Лола больше ничего не слышала. Так же, как и не слышала музыки в Кабаре. Ничего. Видела, она тоже с трудом. С трудом переставляла ноги, то и дело спотыкаясь о ровную поверхность, что теперь казалась крутым склоном, по которому она катится, не разбирая дороги. Весь грим был измазан по всему её лицу. Нарисованные усы, весело вздернутые вверх, теперь были не более чем грязным пятном. Ромбовидные полосы — не более чем грязь. Черные тени и тушь — тоже грязь. И Лола тоже была этой грязью. Сердце билось с невероятной скоростью. И все никак не хотело возвращаться к своему нормальному режиму. Ей хотелось плакать. Но слез уже больше не было. Плакать больше нечем. Чей-то пристальный взгляд вывел её из состояния разбитой куклы. Мисс Стоун смотрела на нее из-за кулис. Лола, спотыкаясь и запинаясь, врезаясь в посетителей и сбивая их по пути, бежала со всех ног, преодолевая маленькое расстояние от одного конца зала в другой, которое теперь казалось непреодолимым. Она добежала и кинулась в объятия своей воспитательницы и наставницы. Слез больше не было, но они все равно почему катились из черно-сиреневых глаз. Дебора обняла маленькую Лолу в ответ, отводя её за кулисы, скрывая от нежелательных глаз. Лола задыхалась, кашляла, давясь слезами с соплями, вцепившись руками прямо в форму мисс Стоун. А та лишь спокойно гладила девочку по волосам. Её руки были теплее горячего очага. Они согревали, как и всегда. Но этого было мало, чтобы унять душевную и физическую боль своего бедного ребенка. Она не улыбалась. Это явно было бы не уместно сейчас, но её глаза, как и всегда, излучали тепло и сочувствие. — Почему… Почему вы не сказали что будет так?! — Задыхаясь завопила Лола, особенно надрываясь на последнем слове. — Прости зайка… Прости солнышко. Прости что не предупредила… Ты была не готова. Это моя вина. Я должна была рассказать все заранее. Должна была подготовить, — Тихо и ласково шептала Дебора. Прижав Лолу к груди, и положив свою голову ей на макушку. — Я не хочу… Я больше на хочу так. Я хочу танцевать. Я хочу петь. Я не чтобы меня… — Хотела продолжить Лола, как тут, Дебора схватила её за обе щеки, заставив посмотреть себе в глаза. Эти глаза не переставали излучать доброту и тепло, но… Сейчас, в них присутствовала тень холода и строгости. — Милая, твоя работа никуда не денется. Ты будешь петь. Будешь танцевать. Все дальше пойдет на круги своя. Просто… Такое будет случатся и дальше. Раз в месяц может, два… — Но я не хочу! Пожалуйста, мисс Стоун! — Солнце мое, успокойся, радость моя. Ну ты же одна через это проходишь. И не одна дальше пройдешь. Пойми, котенок, через это необходимо пройти. Ты хоть знаешь сколько денег это приносит мне? Благодаря этому, Кабаре продолжает жить. А дети выступать здесь. У всего есть своя плата, милая. Не я одна плачу. И ты тоже не одна Лола продолжала её выслушивать, чувствуя, как все сжимается внутри. Успокоили ли слова мисс Стоун? Отнюдь. Но Лола понимала, что ей некуда деваться. Что, возможно, это правильно. Она ведь сама всегда твердила, что нужно быть сильными и уметь терпеть, не так ли? Именно это она и говорила своей лучшей подруге. Разве может теперь Лола брать свои слова назад? А вдруг подружка Джейн Доу испытывала то же, что и Лола сейчас? — Разве ты не помнишь? Все, что не убивает, делает сильнее, — Продолжала Дебора, поглаживая девочку по спине, что сейчас вся съежилась и, казалось, уменьшилась в два раза, заставляя её выглядеть еще более маленькой. Маленькой, невинной, сломненной, — А сейчас ты самая сильная девочка на свете… Я горжусь тобой Лола. Но сейчас больше нет времени для слезок. Скоро опять настанет твоя очередь выступать. Отстранилась мисс Стоун, вытирая рукавом своей пастельно-зеленой кофточки слезы и растекшийся грим на лице Лолы. — Ну же, иди, умывай личико, рисуй новый грим… И сияй. Как настоящая звезда. Ради зрителей, что так тебя любят, ради твоих друзей и… Ради меня, — Это было последнее, что сказала мисс Стоун, перед тем как вновь куда-то уйти. Вновь дела, работа и вечная занятость. Пусть Лола и немного успокоилась, она не хотела, чтобы мисс Стоун покидала её. Она чувствовала себя как дитя, потерявший мать. Сердце было разбито вдребезги. Хотелось кричать. Но нужно быть сильной! «Именно так», подумала Лола. «Нужно быть сильной. Я ведь сильная.» И настойчиво держа эту мысль в голове, она на дрожащих ногах поплелась в гримерную. В гримерной была раковина, в которой она и умылась ледяной водой. Теперь она дрожащими руками пыталась нарисовать новый грим. Но перед глазами плыло. Её собственное отражение выглядело очень неестественно. Особенно сейчас и особенно без привычного ей грима. Внезапно в гримерную вошла Джейн Доу, а вместе с ней и Кэтнап. Джейн выглядела обеспокоенно. Глядя на опухшее лицо Лолы, было ясно видно, что что-то пошло не так. — Так это правда? — Прошептала она, подходя к Лоле. Кисть в руке Лолы, занесенная прямо перед лицом, все еще дрожала. Она молчала. Джейн быстро догадалась сама. Лицо её будто приняло еще более несчастный вид. Она молча обняла подругу. Кэтнап, наблюдая за ними, колебался. Он не мог решиться подойти. Боялся… Он не совсем понимал, что именно произошло. Но чувствовал в воздухе атмосферу страха и отчаяния. Как тогда, в лаборатории или в камере содержания. Где находился он с остальными несчастными экспериментами. Ну или как в приюте, когда уходил один из детей. Всем было грустно. Но только Кэтнап знал, куда именно этот ребенок уходит. Решившись, он подошел к девочкам. Он прижался мордочкой к спине Лолы, мурлыча. Они обнимались так еще долго. Пока где-то снаружи, из-за двери в гримерную не послышался голос Деборы Стоун. Помимо её голоса были слышны всхлипы и отчаянные надрывы. Ребята переглянулись, позабыв о недавней отчаянной атмосфере. И даже не говоря об этом вслух, они все втроем решили тихо открыть дверь и посмотреть. Осторожно, почти бесшумно открыв дверь, они все дружно выглянули в коридор, где в дальнем конце стояла сама мисс Стоун и рядом с ней другая девочка, сиротка Джесси. Она горько плакала, закрывая лицо руками. Было мало слышно, о чем они говорили. Единственное, что они услышали, это то, как Джесси повторяла одну фразу: «что мне теперь делать? Как быть дальше? Я смогу дальше выступать?» А, Дебора просто понимающе кивала головой. Она молчала. Мало реагируя на отчаянную тираду маленькой девочки, одетую в короткое платье и наряженную в яркий грим. Наконец, замолчав, Джесси ждала, пока воспитательница скажет хоть что-нибудь. Она ответила. Ничего не было слышно. Джесси уже была собралась уходить, вытирая слезы, но мисс Стоун быстро остановила её, сунула под руку какой-то длинный бумажный пакетик. И сама же ушла восвояси, оставляя бедную Джесси в неведении, что за штука у нее сейчас в руках. Дети решили, что сейчас самое время, чтобы юркнуть обратно в гримерку. Пока их не заметили.

***

— И что это сейчас было? — спросила Лола, садясь на пол. — Может нам нужно спросить у нее? — ответила Джейн. — Ага, как будто она там так взяла все и рассказала! — Она дружит с Сидни, может она ей что-нибудь рассказала? — Может быть, может быть… Что, думаешь, позвонить ей когда шоу закончится? Джейн на это ничего не ответила. Устремив взгляд в пол, она вдруг произнесла, понизив голос. — Ты думаешь, её тоже сняли? — как будто эта мысль крутилась в головах у них обеих, и только одна решилась произнести её в слух. Вдруг вновь вернулась эта тревожная атмосфера. Кэтнапу, все еще стоявшему в дверях, это не понравилось. Он с урчанием сгрудил лапами девочек и обернул их всем своим телом, прижимаясь фиолетовой шерстью и закрывая длинным хвостом. Девочки не удержались и захихикали. Внезапно дверь распахнулась и в из нее вышла мисс Стоун, строгим взглядом окидывая детей. — Вы чего здесь хохочите? А выступать за вас кто будет? — строго спросила она. За ней зашла заплаканная Джесси. Видимо, пришла поправить свой грим. Лола и Джейн Доу тут же выползли из хватки кота, понимая, что им тоже нужно готовиться к своему выступлению…

***

А Эдди все ждал и ждал. Изрядно выпивший и до тошноты заслушавший истории из жизни старика бармена, но все еще каким-то образом сохранивший здравый рассудок, Риттерман продолжал искать Ведущую. Прошло уже больше часа, но её все нигде не было видно. Он уже хотел было сдаться и бросить этот клуб к чертям собачим, но тут его вдруг окликнул знакомый тонкий голосок. — Mein Herr? Эдди обернулся. И да, перед ним была та самая Ведущая, что с не спускала с него глаз с последнего шоу. Её грим немного изменился. А голос был немного хриплым. И на лице была усталая улыбка. Но ему это уже было неважно. Он нашел её! Вернее, она нашла его. Да, Лола специально искала его. Хотела познакомиться с новичком и отвлечься для своего предстоящего выступления. — Не сочтите за грубость мой пристальный взгляд… Здесь нечасто можно увидеть новое лицо. Мне стало очень интересно с вами познакомиться, mein Herr. — Ты ведь Лола, да? — Ох, так вы обо мне наслышаны? Как приятно. А ваше имя?.. — Джон. Могу я поговорить с тобой наедине? - Быстро ответил он, оглядываясь в поисках чего-то, видимо, того самого места "наедине". — Наедине? — Не успела Лола и пискнуть, как Эдди тут же схватил её и потащил к комнате. К той злосчастной комнате, — Подождите, подождите! Вы не можете! — Начала она кричать и вырываться. На её крики сбежалась охрана. А что было дальше, Лола не запомнила, так как была парализована от страха. Очнулась она уже в той самой комнате. Вонявшей восковыми свечами и вином. И потом. И страхом. Её все еще держал за руку тот же самый мужчина. Он выглядел немного неловко. Он отпустил руку Лолы и отвернулся, начав рыться в кармане своей куртки. — Ч-что только что…? — Еле слышно, дрожащим голосом пробормотала Лола. Дрожал не только её голос, а все её тело тряслось от страха. Она снова здесь. Со взрослым. С мужчиной. А это значит, что сейчас произойдет… — Мне сказали, что приводить сюда артисток только за отдельную плату. Немаленькую причем… Ну вот я и заплатил, — Тихо ответил Эдди, доставая из кармана куртки то сигареты, то какую-то смятую бумажки и обертки от конфет. Наконец он достал то, что хотел — записной блокнот. Он вновь повернулся к Лоле. — Но послушай, но от тебя много не потребуется. Просто сядь здесь и… — Все ясно. Не сопротивляться, — Ответила Лола с неожиданным для неё самой спокойствием. Она решила вдруг: «И с чего это я должна бояться каких-то мужланов? Уж лучше пусть я сама начну первая, может быть, будет не так больно?» Хоть и страх так и не куда не улетучился. Сердце все равно колотилось как бешенное. Но на её лице и поведение это никак не отразилось. Даже наоборот. Риттерман как-то странно посмотрел на нее, но продолжил свою речь. Пока его что-то вдруг не отвлекло. — А… Да, послушай мне нужно чтобы ты… Подожди, зачем ты раздеваешься?!