Тень сакуры

Прошло пять лет. Дом на холме почти не изменился. Те же стены, пропитанные запахом древесины и старого лака, те же сёдзи, пропускающие мягкий свет. Только время оставило свой след - мох плотнее окутал крышу, деревья стали выше, а дорожка из камней, ведущая к берегу, покрылась слоем осенних листьев. Хана сидела у окна, держа в руках чашку с чаем. Её тёмные волосы теперь были длиннее, заплетены в свободную косу, пряди выбивались и падали на плечи. В глазах, серо-голубых, как рассветный туман, была усталость, смешанная с тоской. Каждое утро начиналось одинаково - чай, тишина, море, которое продолжало биться о берег, словно ничего не изменилось,но изменилось всё. Юкио ушёл тогда, пять лет назад, и с тех пор от него не было вестей. Надежда тускнела, но не исчезала полностью. Она часто вспоминала тот день - как проснулась, как выбежала босиком на крыльцо, но Юкио уже не было. Как тогда шелестела слива, осыпая лепестки на землю. Теперь она знала, что это был прощальный знак. Она пыталась жить, но находила следы Юкио повсюду - в складках старой хакамы, висящей у стены, в лёгком аромате его ладана, всё ещё остающемся в воздухе. Временами она думала, что слышит его голос, но стоило обернуться - только ветер шелестел листьями сакуры. Весной девушка собирала воду из колодца, ухаживала за садом, перебирала ткани для шитья. Летом выходила к океану, слушала плеск волн, вглядывалась в горизонт. Осенью сушила травы, готовила горячий суп, читала старые свитки при свете фонаря. Зимой сидела у ирори (очага), грея ладони над слабым огнём. С каждым годом мир становился всё бледнее. Юкио обещал вернуться, но он не вернулся. *** Вечер был прохладным. Хана сидела на энгаве , закутавшись в тёплый плед, когда увидела его. Хикяку (гонец) Незнакомец в соломенной шляпе шагал вверх по тропинке, держа в руках свёрток. Её сердце сжалось. Он остановился перед ней, поклонился и молча протянул письмо. - Для вас, госпожа. Хана почувствовала, как ладони вспотели. Бумага была плотной, запечатанной воском. Печать военного совета. Она знала, что это значит. Знала ещё до того, как разорвала печать и развернула письмо. «С глубочайшим сожалением сообщаем, что ваш суженый, Юкио Такэда, пал в бою…» Дальше буквы расплывались. Пальцы дрожали, сжимая пергамент. Мир вокруг словно замер, Хана смотрела на чернильные строки, но смысл ускользал. Юкио мёртв. Она перечитывала эти слова снова и снова, однако смысл не доходил. Пальцы сжались, комкая лист, и по щеке скатилась первая за пять лет слеза. Он не вернётся? Нет. Она не верила. Не могла поверить. - Это ошибка… - шептала она, не осознавая, что говорит вслух. — Это ошибка… Хикяку склонил голову. - Примите наши соболезнования. Он ушёл, а Хана осталась стоять одна, держа в руках письмо, которое разрушило её мир. Она смотрела на дрожащие листья сливы, что падали на деревянный настил. Они напоминали ей тот день. День, когда Юкио ушёл, и она его потеряла. Теперь — навсегда. *** Ночь выдалась безлунной. Хана сидела у стола, зажав письмо в пальцах. На свече дрожал огонёк, отбрасывая длинные тени на стены. Она чувствовала пустоту,боль ещё не пришла,будто разум отказывался принять правду. Что-то внутри неё шептало: он знал. Он знал, что уйдёт. Почему он не сказал? Почему не дал ей подготовиться? Сердце снова сжалось, когда её взгляд упал на старый сундук в углу. Это был сундук Юкио. Она медленно поднялась, подошла и опустилась на колени. Крышка поддалась с лёгким скрипом. Внутри было его хакама , аккуратно сложенная юката (лёгкий хлопковый халат) и небольшой свёрток. Руки дрожали, когда она взяла его. Пергамент пожелтели, но чернила были чёткими. Она развернула и первое, что увидела, было: «Я не могу сказать ей. Я эгоист. Я хочу видеть её улыбку, хочу, чтобы она не боялась, не грустила. Если она узнает… её сердце разобьётся. А я не хочу, чтобы она жила в страхе. Я знаю, что мне придётся уйти. И я знаю, что, скорее всего, не вернусь. Но если у меня есть год - я хочу провести его с ней .» «Если ты читаешь это… значит, меня больше нет. Я хотел бы сказать тебе всё это лично, но судьба распорядилась иначе. Ты - самое дорогое, что у меня было в жизни. Я мечтал прожить с тобой долгие годы, увидеть, как ты улыбаешься каждый день. Но теперь у тебя остался только свёрток… и моя любовь.» Хана замерла. Слёзы потекли по её щекам. Он знал. Всё это время. Он знал и не сказал. Хана закрыла глаза, прижимая сверток к груди. Боль захлестнула её, волной, что наконец прорвала плотину. Она не могла дышать. *** Утро застало её там же сидящей у сундука, со свертком в руках. Она почти не двигалась, в душе была пустота, но вместе с нею странное, холодное спокойствие. Она потянулась к сундуку, снова заглянув внутрь. Там, под сложенным хакама, увидела маленький мешочек. Она развернула ткань. Внутри лежали два кольца. Юкио… Хана прижала кольцо к губам. Мир вокруг потускнел. Океан шумел за окном, ветер качал ветви сакуры, но всё это больше не имело значения. Она надела кольцо на палец. Он знал, что не вернётся, но хотел, чтобы они были связаны навсегда. Хана взяла одно из колец и медленно надела на палец. - Я хотела выйти за тебя, - прошептала она. Ветер за окном поднялся, шевеля занавески. Она подняла взгляд на море и вдруг поняла. Она не хочет жить в мире, где нет Юкио. Не может. Тихо, без страха, Хана поднялась на ноги. И вышла из дома, оставляя за собой лишь лёгкий шелест ткани. *** Она сидела на энгаве глядя на океан. Лунный свет серебрил поверхность воды, превращая её в бесконечное зеркало. Хана провела пальцами по гладкому металлу кольца. - Юкио… - её голос затерялся среди шума волн. Тень сакуры легла на её лицо. Она тихо прошла по тропинке, ведущей к берегу. Ветер принёс с собой аромат весенних цветов, напоминая ей о прошлом. Шаг. Ещё один. Она вошла в воду. Прохлада сомкнулась вокруг неё, но сердце оставалось неподвижным. Её пальцы всё ещё сжимали кольцо. Луна отражалась в чёрной глади моря, и где-то в этой тьме, она почувствовала, что он ждёт её. Тишина.