Статус: в процессе уже десять лет

      Ю Сана убедила Хан Суён, что сможет организовать им встречу с Ким Докча. Но ей нужно было время — они не были близки с Ким Докча. Он был из тех людей, что даже с кофемашиной здороваются тише, чем большинство с начальством. Но она упорно подбиралась к нему с добротой и печеньками, и, кажется, начало получаться.       По коротким сводкам, отправляемым Хан Суён в мессенджере. Хан Суён каждое слово воспринимала с таким торжеством, будто Ю Сана лично переиграла Смерть в шахматы.       И, конечно же, Хан Суён не упустила возможности воспользоваться ситуацией. Рекрутер из неё был тот ещё: единственным успехом была «долговременная контрактная занятость» по совместным проектам с Ким Докча в университете, но тем слаще было обещание.       Вы:       «Ю Сана-сси, с тобой мой начальник свяжется. Ты же не против? Я ему дала твой номер. Он тип пугающий, но не такой уж и херовый. Только не говори этому идиоту, что я так о нём отозвалась. Предложение будет лучше, чем у твоих. Бери и не оборачивайся».       Сана-я:       «Хорошо. Мы немного поговорили с Ким Докча сегодня. Обычно он сразу залезает в телефон, но в этот раз, кажется, я смогла заинтересовать его пересказом Мураками и Карвера. Стоит ли мне прочитать ещё и Хан Гана для него?»       Вы:       «Когда я говорила, что он любит читать, я имела в виду не это...»       Сана-я:       «Правда? Тогда какие писатели нравятся Докча-сси?»       Вы:       «Ю Сана-сси, ты не узнаешь их, даже если я назову имена».       Сана-я:       «Я читала много романов. Ну же. Расскажите?»       Вы:       «Фэнтези-романы. Различные».       Сана-я:       «Хорошо! Я учту».       Хан Суён в своих планах была абсолютна: перетащить Ю Сану из Minosoft в KimCom. С ней нужно быть дружелюбной и общительной — это было не так уж и сложно, ведь Ю Сана, возможно, самый приятный человек, с которым Хан Суён удалось пообщаться во всей сфере разработки игр. А как она её переманит, там дело за малым — создать уютную атмосферу, знакомые лица, чтобы Ким Докча пришёл как домой. Чтобы не испугался, не сбежал. Чтобы было кому держать его за руку, пока сама она и Ю Джунхёк держат за горло весь проект. Но пусть сначала подружится с Ким Докча.        Когда Ю Джунхёк явился в её 5123А с традиционным выражением «что за RGB помойка у тебя тут творится», Хан Суён уже была готова к победе. Возможно, тогда она впервые была рада видеть его каменное лицо.       — Ю Сана приняла предложение, — сообщил он, будто новость не стоила фанфар. — Будет назначена в HR-отдел, как отработает у себя увольнительные дни. Позиция идентична её в Minosoft, но с лучшими условиями и большей зарплатой.       Хан Суён закрутилась на стуле, сцепив руки на затылке:       — Насколько большей, Рыбка? Опять карманы выворачиваешь ради любимого?       Он перевёл на неё взгляд, холодный, как утренний кофе:       — Не твоё дело.       — А по секрету скажешь? Как доброму другу?       — ...Мы не друзья.       — Не надеешься, что мы однажды ими станем? — невинно спросила она и тут же махнула рукой. — Ладно-ладно. Что по Ким Докча?       Ю Джунхёк подошёл и шлёпнул на стол увесистую стопку бумаг. Хан Суён скептически посмотрела на неё, потом на него. Бумаги. Он. Бумаги. Он.       — Ты серьёзно? — пробормотала она, поднимая верхний лист с заголовком «Комплексный анализ личностного и профессионального профиля Ким Докча в целях целенаправленного найма и адаптации».       — Что не так?       — Ты же ненавидишь бумагу. У тебя от офисной бумаги аллергия, я же помню.       — Это досье на Ким Докча. Изучи.       Она фыркнула, отодвигая кипу:       — Нет уж. Перескажи. С выражением.       Ю Джунхёк помедлил. Видимо, обдумывал, как много из текста можно выкинуть, чтобы осталась только суть. Или просто пытался сдержать раздражение. Трудно сказать. Ю Джунхёк был человеком с лицом, не предназначенным для выражения эмоций. Обычно эти эмоции приходилось угадывать по амплитуде щелчка мышкой. Лишь Ким Докча умел читать этого придурка по мимическим микро-реакциям.       Ю Джунхёк спустя некоторое время всё же открыл рот:       — Ким Докча работает в QA-отделе Minosoft. На должности Junior Manual QA Tester. Самая младшая после стажёра.       Хан Суён скривилась:       — И что ты решил?       — Для начала я назначу себя главой QA-отдела.       — И как же ты это сделаешь, господин Ге-не-ра-льный Ди-рек-тор? — проговорила она с издёвкой в каждом слоге.       Чисто теоретически, конечно, он мог. Место начальника QA действительно было свободным — спасибо неадекватному движению кадров на рынке труда. Кто-то переманил себе старого главу отдела тестировки. И заодно выдернул и пару ключевых фигур, включая руководителя разработки. В результате на троне технического гения теперь сидел Гон Пилду. Тот самый, у которого понимание кода заканчивалось на «у меня работает, если не запускать», зато хватка была, как у крокодила на антидепрессантах: он не боялся ни Ли Джихё (пока её не было на рабочем месте), ни переработок, ни тимбилдинга и что самое главное — отчего-то остервенело не хотел покидать KimCom.       В целом, из-за происходящего на рынке труда структура компании напоминала игру в «Симс», где кто-то сломал лестницу в бассейне: все живы, но никто не знает, как выбраться.       Ю Джунхёк не отреагировал на насмешку.       — Никто не знает о моём положении в KimCom, — медленно начал Ю Джунхёк. А потом добавил: — За исключением пары человек. Если я представлюсь как генеральный директор перед Ким Докча, он может воспринять это неправильно.       Хан Суён на миг замолчала, потом захихикала:       — О, ты всё продумал заранее? Мило. Скрытый Интриган. Возьми себе это как ник на втором аккаунте. Или сделай это своим СЕОшным альтер-эго. Только полотенце на голову не забудь надеть.       Ю Джунхёк проигнорировал подколы Хан Суён. И продолжил:       — Я возьму Ким Докча в QA и буду рядом. Отслежу состояние. Смогу вовремя вмешаться, если…       — Если Ким Докча начнёт спать в серверной, чтобы не опоздать на работу, потому что ты требуешь быть за два часа до начала рабочего дня? — усмехнулась Хан Суён, потом посерьёзнела: — Нет. Я против. Не возвращай его в QA. Это работа, от которой у него волосы поседели. Ему нужно туда, куда тянется душа.       — У Ким Докча есть опыт в QA, — отрезал Ю Джунхёк.       — А ты ему враг, да? Зачем ворошить травму? Мы его зовём не потому, что он хороший тестировщик. А потому что он нужен креативу. Он создаёт миры, а ты хочешь загнать его обратно в таблицы багов?       Ю Джунхёк сжал кулаки и помрачнел даже больше обычного.       — Помнишь «Бесконечного Регрессора»? — сказала Хан Суён. — Ты тогда был Senior QA Developer. Правил код, верстал баннеры, лез в мой сценарий без смазки и выкладывал таблички по мотивации персонажей. И ничего. Все выжили. Даже я. Мы просто интегрируем похожий механизм: бери Ли Джихё. Пусть она отдувается за баги с отделом программирования. Вот как с Гон Пилду подружилась — мужик аж шугается твоей школьницы. А ты — присматривай за Докча-я со стороны.       Ю Джунхёк дёрнул бровью и поднял взгляд на Хан Суён. Она торжественно положила ладонь на сердце и проговорила, пытаясь убедить его окончательно:       — Так что твой план отличный — иди в QA. Я остаюсь в креативе вместе с Ким Докча. Так его и поделим. И... дай мне должность Старшего Сценариста, а к Креативному Директору припиши «временно» — тоже не хочу, чтобы младший сотрудник Ким Докча сбежал, не выдержав субординационного давления.       Ю Джунхёк ничего не ответил. Но в тишине, которая зависла после её слов, уже ощущалось: план начал складываться.       Спустя пару недель Ю Сана смогла уговорить Ким Докча выбраться в свет. Под «светом» в данном случае понимался слегка липкий бар рядом с Minosoft, с полусдохшей вывеской и сомнительным названием, в котором Хан Суён и познакомилась с Ю Сана. Но зато до него можно было добраться пешком от офиса Minosoft. Так что Ким Докча, не имевший водительских прав и занятый до самой поздней ночи, чтобы успеть на метро, смог добраться пешком...       Хан Суён пришла сильно заранее. Слишком. Встреча была назначена на десять. А в девять вечера она уже в четвёртый раз перечитывала меню и пыталась решить, что звучит менее омерзительно: «жареные колбаски с душой» или «сырная жуть». И не потому, что была голодна. Просто не хотелось думать о том, что Ким Докча может не прийти. Или, хуже того, прийти с выражением «ой, я просто на минутку» и снова исчезнуть.       Ю Джунхёк хотел пойти с ней. На полном серьёзе. Встретить, так сказать, старого знакомого — которого никогда не видел. Впрочем, после одной краткой реплики от Хан Суён — «твоя морда испугает Ким Докча сильнее, чем любая налоговая, сиди в офисе и не отсвечивай» — Ю Джунхёк насупился, но подчинился. Тем не менее, каждые десять минут ей прилетало одно и то же сообщение.       Интригующая Шалунья:       «Где Ким Докча?»       Как будто бота настроили.        На седьмом сообщении, ровно на строчке в меню между «соджу или пиво?» и мыслью «может, пойти его в офис ловить», зазвенел дверной колокольчик. Хан Суён подняла глаза.       Ким Докча.       Придурок опоздал на десять минут. Судя по всему, блуждал между двумя помойками и одной автосвалкой. Вошёл, снял белое пальто (которое умудрился не испачкать, чудо) и застыл. Постоял. Огляделся. Потом достал телефон.       [Неизвестный номер]:       «И где ты?»       Вы:       «Кальмар? Ты?»       [Неизвестный номер]:       «Нет. Где ты?»       — Ю Джунхёк, что ли?.. — пробормотала Хан Суён, прикидывая, может ли у придурка быть какой-то иной рабочий номер.        Но в этот момент, когда она чуть не запорола план, Ким Докча наконец заметил её, отложил телефон и подошёл к столику.       — Тебе правда так много людей пишут с вопросом «где ты?», что ты переспрашиваешь? — буркнул он, одновременно стягивая шарф и усаживаясь на край стула с видом человека, который готов в любую секунду вскочить и убежать.       Ким Докча выглядел... как четыре года назад. Как будто время прошло мимо него. Ни катастроф, ни прорывов. Просто Ким Докча. Чуть более усталый, чуть более тёмные круги под глазами.       Слава Богу, не впал в депрессию или апатию. Просто был, как и всегда. Словно все эти годы он не бросил её после университета, а просто сидел где-то в закоулке мира, методично прокрастинируя.       — Миллионы! — развела руками Хан Суён, чуть ли не задевая стоящего официанта, и с таким выражением, будто она национальное достояние, а все эти «где ты?». — Каждый мой день начинается с вопроса «где ты?» и заканчивается ответом «в аду, спасибо, всё стабильно».       — Понятно, — кивнул он, сбрасывая взгляд в стол, словно там было написано «избегай зрительного контакта» крупным шрифтом. И — тишина. Пауза длиною в четыре года и семь секунд.       Хан Суён махнула официанту:       — Нам по бутылке соджу.       Официант кивнул и ретировался. Но, едва он отошёл, как за его спиной прозвучало:       — Я не пью.       — Пьёшь, — без колебаний отрезала Хан Суён.       — Нет, Суён-сси. Мне завтра на работу, — голос Ким Докча стал строже, но в нём всё равно звучала усталость человека, которому и работа не в радость, и пить лень, и спорить уже надоело лет шесть назад.       Хан Суён на секунду зависла. Потом прищурилась:       — Что за «Суён-сси», ты совсем, Докча? Мы встречаемся в баре, а ты ко мне, как к профессору. Следующий шаг — «сонсэнним». Может, мне ещё отчёт с тебя потребовать?       Ким Докча отвёл взгляд, будто и правда ожидал отчёт. Он дёрнул плечом:       — Мы не виделись четыре года. Я не знаю, где ты теперь. Что ты теперь. Так что… просто показалось уместным.       — А мне показалось уместным напоить тебя и узнать, как ты там. Так что — ещё одну бутылку соджу, пожалуйста! — сказала она в сторону бара, даже не оглядываясь. И тихо проговорила, смотря в лицо Ким Докча: — И несите быстро, пока Кальмар не сбежал.       Ким Докча снова моргнул, как от щелчка по лбу. И вздохнул.       — Почему ты вообще обо мне вспомнила? — спросил он, убирая локоть со стола и начиная неторопливо крутить пальцами салфетницу, будто в ней мог найти ответ.       — Отвечаю по пунктам, — произнесла Хан Суён с тем самым тоном, с каким преподавательница информатики объясняет, как сохранить файл. — Во-первых, ностальгия. Во-вторых, немного личного интереса. В-третьих, не твоё дело.       Ким Докча закатил глаза:       — Только не говори, что ты…       — Не тот интерес, о котором ты подумал, придурок. — Хан Суён фыркнула, откинулась назад и, перекатив голову на бок, смерила его взглядом. — Расскажу, если выпьешь.       Он закусил внутреннюю часть щеки. Кажется, мысленно спорил сам с собой, перебирая все «за» и «против» этого вечера, этой встречи, этой конкретной женщины с горящими глазами и абсолютно нулевым терпением. На самом деле, ни на какую работу ему завтра не нужно было — Хан Суён специально уточняла у Ю Сана, планируя его спаивать.       — Ладно, — выдохнул Ким Докча. — Только если ты платишь.       — Ты что, думаешь, я тебя, придурка, позвала сюда, чтобы ты платил?! — фыркнула Хан Суён и тут же, не дожидаясь комментариев, добавила с самодовольной усмешкой: — Как я могу не угостить свою женушку?       Ким Докча чуть не поперхнулся:       — Давай без этого. Суён-сси.       — Суён.       — Тогда давай вообще без имён, — фыркнул Ким Докча, поднимая бровь.       — Ещё лучше! — Хан Суён хихикнула, выудила из сумки телефон и молниеносно ответила на девятое сообщение Ю Джунхёка, что всё-таки Кальмар попался в рыболовные сети. Потом отложила гаджет и с видом бармена под открытым небом лихо разлила только что принесённое соджу по чаркам.       Ким Докча оглядел бар, точно прикидывая шансы на побег. Потом заметил, что телефон в её руке светится, и потянулся за своим.       — Эй, — сказала она, стукнув по столу перед ним. — Ты сам сказал, что мы не виделись четыре года. Меньше телефонов — больше диалогов.       — А сама? — Ким Докча посмотрел на неё с осуждением. — Ладно. Не важно. О чём ты хочешь поговорить?       Хан Суён сцепила пальцы под подбородком:       — Кошка. Ю Сана мне рассказывала, что ты приютил кошку.       — Не приютил, — поправил Ким Докча, не меняя выражения. — Подкармливал. Сейчас она уже в лучшем месте.       — ...Умерла, что ли? — нахмурилась Хан Суён.       — Нет. Шин Юсын забрала. Хорошая девочка. С Биё всё будет в порядке.       — Биё — имя кошки?       — Да. У неё был домик возле офиса. Мы познакомились, когда Юсын-а приходила к краю здания. Она быстро уставала в залах ожидания, когда её дядя приезжал к нам в офис. Я не мог взять кошку к себе, квартира съёмная, хозяин — из тех, кто подписывает договор слезами котов. Но я сделал всё, что мог: ветпаспорт, прививки, обработка. Теперь у Юсын здоровая, воспитанная девочка.       Когда официант вернулся с очередной бутылкой, Хан Суён, не отрывая взгляда от Докчи, ловко разлила по второй чарке. Пододвинула к нему.       — Но это же была твоя кошка? Тебе не жаль расставаться с подругой?       Ким Докча ничего не ответил. Только выпил.       Хан Суён — следом. Вдох, глоток, пауза.       Потом Ким Докча поставил чарку и решительно сказал:       — Я выпил. Так что за интерес личного характера?       — Интерес личного характера, — протянула Хан Суён, растягивая слова. Сейчас наступило священное время корпоративной лжи, красивой, бессовестной и подающейся под гарнир из соджу. — Видишь ли, Ким Докча, сейчас на рынке труда у нас... мм... нестабильность. Я бы даже сказала — катастрофа.       Она театрально вздохнула, как будто с плеч её соскочила не просто тяжесть, а целый отдел разработки. Потянулась к чарке, сделала глоток и, не меняя выражения лица, утерла воображаемые слёзы.       — В связи с этой, кхм, текучкой, наша скромная фирма лишилась своего креативного директора. Он, знаешь ли, упорхнул. Даже не помахал на прощание. А я... я была просто сценаристом. Писала свои безобидные истории. Ни к кому не лезла. А потом — бац. И меня берут. И вручают полномочия. — Хан Суён покрутила рукой в воздухе, словно демонстрируя воображаемый жезл власти. — Теперь я временно исполняющая обязанности креативного директора.       Ким Докча посмотрел на неё с лёгким недоумением. Он явно не знал, какую эмоцию выбрать: сочувствие или осторожность.       — Я... тебя поздравляю, — сказал он наконец. — Это ведь повышение. У тебя появилась возможность проявить себя.       — Я ищу помощника, — резко перебила Хан Суён, поставив чарку на стол с такой силой, будто хотела ей пробить пол.       Ким Докча вздрогнул и уставился на неё:       — Я уверен, что у вас в компании желающих найдётся десяток.       — Ты не понял, — Хан Суён подалась вперёд, будто готовилась шептать, но продолжила в том же грозном тоне. — У нас проблема с кадрами. Такая, что меня, Хан Суён, назначили креативным директором. Это не просто крик о помощи, это уже похоронный марш.       — Ты достойна этой должности, — произнёс Ким Докча, даже не моргнув.       Вот уж кто умел резать комплиментом так, будто это канцелярский нож.       — Ким Докча, — перешла она к наступлению. — Ты должен стать моим ассистентом. Не просто ассистентом, а старшим ассистентом. Не баги искать, а идеи выкапывать. То, что ты умеешь лучше всего. То, в чём ты — лучший.       — Ты меня переоцениваешь, — отозвался Ким Докча, отводя взгляд в сторону, словно искал глазами надпись «аварийный выход».       — Ни капли. — Она вскинула бровь. — Я же работала с тобой.       — Вынужденно.       — В каком месте вынужденно?! — Хан Суён хлопнула ладонью по столу, а затем ткнула в него пальцем. — Ты серьёзно думаешь, что я сидела тогда рядом из жалости? Что я терпела все эти стримы, потому что мне больше не с кем было поработать?       Ким Докча, по классике, не ответил. Просто посмотрел в сторону, будто там из воздуха родится объяснение. Хан Суён чуть приподнялась со стула.       «Этот придурок и правда всё это время думал, что работа с ним — в тягость?! Поэтому он и написал после выпуска, что хочет поработать один?»       — Короче, — оторвалась от мыслей Хан Суён. — Привыкла я с тобой работать. Умею. А ты... ты со мной работал, и тоже выжил. Это почти что судьба.       — Ты заблуждаешься, — буркнул Ким Докча, аккуратно вращая пустую чарку.       — У нас в компании работает твой любимый Ю Джунхёк, — выдала она последний козырь.       Ким Докча замер. Хан Суён хищно усмехнулась, заметив, как он на долю секунды прищурился. Он знал это имя. Знал слишком хорошо, чтобы не среагировать.       — Подумай, — добавила Хан Суён, мягко, как будто его не вербовала, а уговаривала купить мороженое. — Я, ты, обожаемый тобою Ю Джунхёк. Это будет худший и самый продуктивный офисный ад, который ты когда-либо видел. Ну, как тебе, а? Присоединишься к нашему ковену?       — Я бы не очень хотел работать с Ю Джунхёком, — произнёс Ким Докча, осторожно вращая чарку между пальцами, словно пытался найти в ней пророчество. — Ты же знаешь... были случаи, когда из-за его «экспертных» оценок некоторые игры так и не вышли? Вообще. Представляю, как тяжело с ним работать.       Хан Суён сощурилась, как кошка, которой подсунули подделку валерианы.       — Слишком хорошо знаю, — процедила она сквозь зубы, не меняя интонации, но в глазах у неё промелькнуло: «ещё одно слово — и я тебя обмоткой от HDMI-кабеля задушу».       Внутри у неё заклокотало. Потому что да, она знала. Потому что когда нужно было его чёртового «экспертное мнение» — он его не сделал. И всё полетело к чертям. Хотя могло закончиться мирно — игру бы свернули и никто из них не вступал бы в конфликт с Заратустрой.        «Что, мать его, в этом придурке нравится Ким Докча?» — мелькнуло у неё в голове, и от этого мысль стала только противнее.       Ким Докча кивнул, как будто не заметил этой внутренней вспышки ярости. А может, заметил и решил игнорировать. Ну, или решил, что заслуживает.       — Рыбина у нас внештатный работник, — проговорила Хан Суён, облокотившись на стол и ткнув пальцем в его сторону. — Корпоративный киберспортсмен. Появляется раз в столетие. Так что не бойся. Не кусается. Почти. Просто смотри на него со стороны и вдохновляйся. Ну, или хотя бы не пугайся.       Ким Докча кивнул медленно, будто хотел что-то добавить, но передумал.       — А ещё, — продолжила Хан Суён, не давая ему времени соскользнуть с крючка. — Ю Сана-я теперь с нами. Перешла. Думаю, ты слышал? Ты можешь у неё спросить, каково у нас. И сделать свои выводы. Не буду тебя уговаривать. Просто знай: моё предложение будет в силе. Пока ты не откажешь. Или не подохнешь. Что случится первым.       Ким Докча чуть улыбнулся, почти по-человечески, словно перед отказом. И всё же спросил:       — Можно мне время на подумать?       — Конечно, — кивнула Хан Суён с натянутой доброжелательностью. — Только, умоляю, не думай снова четыре года.       Ким Докча думал три недели. Три мучительных, тягучих, как патч в пятничный релиз, недели. За это время Ю Джунхёк почти физически протоптал круги в офисе Хан Суён, и если бы пол был деревянным, уже бы проделал проход на этаж ниже. Он исчезал только по одному делу — обустроить 5149А. Офис. Персональный. Специально для Ким Докча.       5149А располагался символически ровно под генеральским кабинетом. Этот факт Ю Джунхёк повторял с таким выражением, будто рассчитывал, что это само по себе растрогает объект внимания. Как будто Ким Докча горный бог, которому нужно подарить кабинет с правильной энергетикой.       Ю Джунхёк заказывал мебель лично. Только итальянскую. Только ручную работу. Стол — массивный, из ореха, с инкрустацией и выдвижными ящиками, куда можно было прятать секреты и социальную тревожность. Кресло — эргономичное, но выглядело как трон, на котором сидели бы бог «Трёх Способов Выжить в Разрушенном Мире» игры и его депрессия. Даже жалюзи были на дистанционном управлении.       Параллельно, с тем же рвением, Ю Джунхёк обустраивал 5148А. Второй офис. «Временный», как он сказал. Хан Суён только чесала затылок: зачем Кальмару два офиса? Причём лучших на пятом этаже. В Minosoft тот, не жалуясь, сидел на табуретке и работал за раскладным столом, как средневековый монах.       — Мы поменяемся, — бросил Ю Джунхёк на её недоумённый взгляд. — Сначала я в 5149А, Ким Докча в 5148А. Потом наоборот.       Хан Суён прищурилась:       — Зачем тебе весь этот гемор с кабинетами?       — Не твоё дело, — процедил Ю Джунхёк, сжав челюсть.       Когда же наконец пришло подтверждение: Ким Докча — в деле, дата выхода назначена, график утверждён — Ю Джунхёк сидел у неё на диване в 5123А с кружкой кофе и выражением лица, которое обычно бывает у персонажей, готовящихся совершить финальный рывок перед последним боссом.       — Тебе нужно подождать, — сев за стол, сказала Хан Суён и выкрутила яркость LED-подсветки на максимум. Хотелось побесить Рыбку люминесценцией.       Ю Джунхёк не обратил внимания, глубоко поглощённый мыслями. Нахмурился:       — Я и так ждал Ким Докча не один год.       — А он об этом не знает, — отрезала Хан Суён. — Представь: ты заходишь к нему с сияющими глазами, а он смотрит на тебя как на ошибку в рендере. Потому что ты — его стример, его кумир, его страшный сон. Это не встреча, это инфаркт. Нельзя же кидаться на него в первый же день       — Тогда я пойду во второй, — мрачно сказал Ю Джунхёк.       — Ю Джунхёк. Это не шоу «Знакомство с фанатом». Дай человеку адаптироваться. Я всё устрою. Подброшу наработки. Свожу вас вместе поиграть в компьютерные игры. Всё будет выглядеть... натурально. Не вломишься же ты к нему домой с плакатом «Я твой самый большой обожатель»?       Ю Джунхёк ничего не ответил. Но мрачно посмотрел на неё так, будто обдумывал. Он не любил, когда Хан Суён указывала на его чувства к Ким Докча. Но никогда и не отрицал. Так что Хан Суён пользовалась этим, чтобы всячески шутить про это.       — Год, — заявила Хан Суён, глядя прямо в суровые глаза Ю Джунхёка.       — Это много.       — Не так много, как тебе кажется. Он... хуже, чем ты думаешь. В смысле — в плане общения. И не то чтобы себя любит. Если ты налетишь — он решит, что это розыгрыш. Или, не дай бог, социальная ловушка. И убежит.       Ю Джунхёк потемнел. Настолько, что даже кофе в его кружке выглядел светлее. Он прикрыл рот рукой и еле слышно пробормотал:       — ... Почему Ким Докча такой... Хан Суён ведь никогда не рассказывала...       Хан Суён склонила голову:       — А ты вдруг решил, что тебе это интересно?       Ю Джунхёк вздрогнул. Явно проговорился. Контроль за собой у него хромал всё сильнее. Особенно если в предложении встречались слова «Ким» и «Докча».       — Я не решал «вдруг». Это было всегда, — зло отозвался Ю Джунхёк. — Просто вытянуть из твоего рта хоть слово по делу невозможно.       — Иногда — да. А иногда — нет. — Хан Суён сложила руки на груди. — Значит, слушай. Это будет длинная история. И она куда полезнее твоего «Комплексного анализа личностного и профессионального профиля Ким Докча в целях целенаправленного найма и адаптации». Советую начать её изучение прямо сейчас. Потому что она тебе понадобится. За тот год, пока мы даём Кальмару адаптироваться.       И Хан Суён начала говорить.       Она рассказывала всё — от первой встречи в университете до ночей, проведённых в библиотеке над степлерами и его дурацкими сценариями.       Про то, как Ким Докча каждый раз называл свои наработки говном. Как не смотрел в глаза и спал круглыми сутками. Как медленно, очень медленно — но всё же — начал выбираться из своей раковины на запах лапши. Как долго не называл её подругой. Как терялся, когда появлялся кто-то третий. Как писал свою игру и неумело рисовал Ю Джунхёка. Как снова терялся. Как научился давать отпор травящим его студентам. Как жил — даже если сам этого не признавал.       Ю Джунхёк слушал. Не перебивал. Пил остывший кофе и бессмысленно смотрел, как его пальцы сжимают кружку.       Он слушал с завистью — потому что сам никогда не удостаивался этой откровенности, даже несмотря на то, как долго они были косвенно знакомы. С сочувствием — когда слышал отрывки про детство. С теплотой — когда доходило до редких, но таких драгоценных моментов нормальности.       Ю Джунхёк знал отдельные фрагменты, которые сама Хан Суён ему рассказывала. Обрывки. Догадки. Но только сейчас, собранные вместе, они стали историей. Историей, ради которой он, чёрт побери, создал компанию, в которую со дня на день устроится Ким Докча.       — Это всё, — закончила Хан Суён.       Ю Джунхёк кивнул. Медленно. И только потом, после паузы, произнёс:       — Я подожду. Но ровно год.       Хан Суён фыркнула, развернула и закинула в рот сразу три лимонные конфеты:       — Посмотрим, как ты продержишься.