Приезжий Курильщик

— Эи, ты же говорила… — Что? — Эи втягивала в себя очередной яд. — Что бросила курить.       «А тебе так не нравятся курящие девушки?» — подумала про себя Райдэн.       Она только недавно приехала в Фонтейн, куда переехала Мико после школы. Мико рвалась получать образование в более продвинутой стране, чем Инадзума. Ей было недостаточно быть обычным редактором: она хотела стать полноценным сценаристом, у которого были бы все навыки владения пера.       Эи приехала лишь потому, что соскучилась. Прошло более четырёх лет после их разлуки. Райдэн успела за это время сто раз спиться, попробовать на себе собачий кайф на грани летального исхода, потушить об свою кожу сигареты, ожоги которых старательно скрывала, и ставила их на ногах, а не на руках, как это обычно делают подростки. Эи уже была далеко не подростком. Как и Мико. — Мико, ответь честно, — начала Райдэн, выдыхая дым. — Что страшнее: алкоголизм или курение? — Не отмахивайся, что курение не такое вредоносное, Эи, — Мико потянулась к сигарете, чтобы убрать её из рук девушки, но та одёрнула руку. Пепел медленно посыпался на подоконник. — А оно и не такое уж вредоносное, — парировала Райдэн.       Но у неё дрожали руки. Всё время дрожали. Тремор не отпускал её с того самого момента, когда Мико уехала. Эи не могла смириться с расставанием долгие годы. Но именно курение давало временный выдох от стресса. Она не хотела продолжать спиваться: её вовремя остановила Сара, упрекнув подругу в том, что, ещё немного, и та станет алкоголичкой. И больше никогда не сможет увидеться с Мико. И что сама Мико тогда никогда её к себе не подпустит.       Сара работала в полиции, она достаточно насмотрелась подобных картин. И она не хотела, чтобы Эи была уготована судьба валяться на полу и дрожать от судорог, возможно, даже на морозе, возможно, с тошнотой и бредом. И со всей агрессивностью или излишним любвеобильным поведением, которое могло бы перерасти в агрессию.       Райдэн предпочла в тот момент найти другой для себя способ справиться со стрессом, но не сразу взгляд пал на сигареты, нет. Она пыталась пробовать себя в образовании, но ничего не давалось. Не давалось, и также оказывалась в разных больницах из-за психических расстройств. Позже, после лечений, она пыталась работать. На разных работах в любых областях, главное без требований к образованию. Для неё образование уже было бесполезным путём выделить себе место в жизни. Оно бы ей не далось. Не после всех диагнозов в психбольницах. А места должностей давались лишь через связи сестры. Зарплата же всегда была мизерной. Райдэн выживала за счёт семьи и того факта, что семья состояла из сплошных политиков, как и все связи. — Ты же знаешь, что с твоим здоровьем это ещё сильнее давит на психику, — сказала Мико, смотря на её сигарету. — Неужели это по моей вине? — Эи перевела на неё взгляд. — С чего ты решила? — Эи смахнула лишний пепел. — Только из-за того, что уехала? — Из-за расставания.       Брови Эи свелись к переносице, и тут же последовал печальный выдох, который она попыталась скрыть, но он не ускользнул от чутких ушей кицунэ.       Да. Они расстались по той причине, что Мико когда-то, в одно время, влюбилась в другого человека и сказала, что все их отношения с Эи были ничем иным, как опытом.       Опытом в любви между двумя девушками. Эи после расставания ещё долго искала Мико в других людях. Но никто не мог зацепить и не с кем даже не было разделить постель, что уж говорить о чувствах: максимум влюблялись в саму Эи, которая могла испытывать что-то на грани влюбленности лишь поначалу, но спустя недели две ей приходилось с треском на душе разрывать отношения первой. Она никому не желала болезненных ощущений при расставаниях, но и не могла притворяться перед людьми, что что-то ещё да испытывает к ним. — Глупости, Мико, — сказала Эи, и выкинула сигарету в окно: Мико не курила, пепельницы не было. — Это был мой выбор — гробить своё здоровье.       И правда. Это точно был её выбор, но… — Тому была причина, Эи, — подруга взяла её за плечо. Эи почувствовала, как внутри её прошиб ток. На переносице появились морщинки. — Не говори глупостей, — повторила Эи.       Она не хотела верить, что её бывшая виновата в том, что с ней происходит сейчас. Она не хотела её винить ни в чем. Но Мико и без слов всё понимала: если бы не её слова о том, что двухлетние отношения были просто чем-то вроде игры, то сейчас не было бы подобной картины. В этих отношениях всегда была искренность. Никто из них не хотел сжигать мосты. Они обе этого не отрицали. Между ними оставалась максимальная близость, всегда, но Мико изменилась. А Эи осталась прежней.       Самой Мико тяжело далось признание в том, что она полюбила другого человека. Эи видела много раз, как Мико ходила за ним, словно собачонка. И нельзя сказать, что Эи испытывала дикую ревность. Но она понимала, к чему всё идёт. Эи никогда не была собственником, но она не хотела её терять. Скандалов ни разу не было, но разборок было не избежать. Каждый раз одна и та же песня: Мико приходит после школы, рассказывает о нём, другом, чужом человеке, а Эи поддерживает. Когда Мико бывало тяжело, Эи также «разделяла» с ней радость, если сама Мико радовалась тому или иному поступку со стороны того парня.       Но сколько раз сама Мико настрадалась — не сосчитать. Он редко уделял ей внимание. Однако, когда обратил спустя год влюбленности, а в этот же год она всё ещё была с Эи, то тут же пошел разговор о расставании, дату которого Эи запомнила быстрее, чем их с Мико знакомство и начало отношений. Мико всегда помнила даты их с Эи знакомства и начала отношений. Сама же Райдэн много раз пропускала это мимо ушей: порой она даже забывала поздравить свою девушку с Днём рождения. Но Мико никогда не злилась.       Эи облокотилась на подоконник, смотря на вечерний город: по окну бил дождь, словно из ведра, и вдалеке раздавались лёгкие раскаты грома. Люди спешно бегали по тесным улочкам в поисках укрытия, ведь дождь начался слишком внезапно, будто под стать настроению самой Райдэн. Эи подпёрла рукой лицо, и выдохнула. Взгляд пал на Мико, что стояла совсем рядом. И тут же Эи почувствовала на своей руке её ладонь. Взгляд Эи стал вопросительным, но улыбки у неё не последовало: лишь скептический строгий взгляд. Однако руку она не убрала. Мико начала её поглаживать, и Райдэн не понимала, чего сейчас добивается кицунэ. — Ты настолько любишь своего парня? — с явным негативом в голосе спросила Райдэн. Взгляд устремился на руку. — Никакого парня нет, Эи, — взгляд Мико тоже опустился на их руки. — Разве что… Потенциальный.       Райдэн на это горько усмехнулась: потенциальный? Это что, злая шутка такая? Выходит, Мико сейчас искала замену? Как интересно. И именно это крутилось в голове Архонта. Взгляд начал бегать в поиске ответа на такой жест. Но Эи лишь выпрямилась, отойдя от подоконника, и пошла в сторону кухни. Морщинки собрались около переносицы, и она её потёрла: ей было адски неприятно осознавать, что сейчас в ней могли искать замену. Но вместе с этим она была бы и не против провести такое подобие свидания под конец дня.       Мико последовала за ней, перед этим не забыв закрыть окно, чтобы сквозняк не проникал в квартиру: уж больно она не любила холод, даже несмотря на то, что Фонтейн и не был самым холодным регионом. — И что же у вас такое случилось с бывшим, раз уж ты не можешь найти себе нынешнюю замену? — Эи села за стол, её рука дотронулась до кружки, пальцы два раза постучали по холодному стеклу. — Ничего не случилось, — Мико присела напротив неё. — И нас с ним тоже не случилось.       И это было правдой, о которой Эи лишь догадывалась после их с Мико расставания: тот молодой человек, Аято, лишь мог пользоваться ею, но никак не отвечать взаимностью. Мико питала к нему свою теплоту годами, на что Эи никак не хотела реагировать. Она не верила в их отношения, даже если свои были близки к разрушению из-за юной неопытности в побеге за идеалами семьи.       Изначально сама Райдэн хотела завести семью: она даже шутила, что попросит своих родителей узаконить однополые браки в стране, но, увы, родители бы её не поняли. И Эи оставила подобную затею, которой не придерживалась Мико до знакомства с Аято. Мико не хотела семью. Но в один момент её будто ужалили: она тут же захотела стать женой того, кто ею пренебрегал годами. В то время, как сама Эи поддерживала её в любых жизненных ситуациях.       Из-за расхождения мировоззрений конфликтов становилось лишь больше. Эи ненавидела каждого парня, который мог находиться рядом с Мико, но ни разу этого не высказывала: она старалась сохранять нейтралитет по отношению к ним. И, быть может, это было зря. Быть может, если бы она дала знать чуть больше о своих чувствах, то распада бы не было. А слова Мико: «Была бы ты парнем, я бы вышла за тебя замуж, Эи» лишь усугубляли состояние Райдэн: она ничего не могла поделать со своей природой. Лишь смириться. — И вас с ним тоже не случилось… — Эи хмыкнула. — Интересно, почему же. — Потому что это был не тот человек, Эи.       «Не тот человек?», — хотела было огрызнуться Райдэн, но лишь поморщилась. Мико это заметила: — Но, если позволишь… — Мико достала телефон из кармана, — Давай послушаем нашу песню из прошлого?       Эи не понимала, зачем Мико сейчас пыталась добиться ностальгии. Не потому ли, что сейчас сама Райдэн как замена?       Музыка начала тихо звучать. Взгляд Эи переменился: он стал мягче. Вспоминая их прошлое, она невольно почувствовала, как отпустило то напряжение, в котором она находилась лишь несколько минут назад. Все слова, что были в песне, будто сейчас озвучивали её чувства: болезненные, тёплые, те, которые она не могла питать ни к кому другому, кроме Мико. Даже с осознанием того, что отношения ранее были здоровыми, спустя время они ощущались не так. Но почему-то сердце пропустило несколько ударов. Особенно, когда строки коснулись упоминания поцелуев под фонарями, ведь их первый поцелуй был именно в подобной обстановке. Эи хотела попросить Мико выключить песню, но всё внутри неё кричало, чтобы песня длилась как можно дольше. И Мико, неожиданно, очутилась за спиной Эи, взяв её за плечи. Эи сама не уловила момент, когда Мико сдвинулась со своего места напротив неё. — Что ты делаешь? — обернулась Эи, почувствовав, как её плечи начали поглаживать. Мико плавно опустилась к её уху. — А что ты делаешь? — прошептала кицунэ, будто провоцируя Райдэн на то, чтобы она сейчас встала и, как минимум, обняла её. Но Эи не видела в этом никакой необходимости. — Я же вижу, как ты сейчас усердно стараешься похоронить всё в себе, — ещё тише прошептала Мико, обжигая ухо дыханием.       «Ты это нарочно?» — крутилось в голове Райдэн, но она лишь обернулась, приподнявшись на стуле, и развернулась вместе с ним с вопросительным взглядом. Глаза Мико резко стали виноватыми, осознавая, что Райдэн приехала сюда не просто так: всё же она понимала, что та хотела обсудить всё накопившееся. Но Мико не знала, что сказать. Лишь уши опустились в извинении, и она тут же отпрянула от плеч. И уже сама Райдэн почувствовала укор совести. — Прости, Эи, — выдохнула Мико, руки сложились на груди, взгляд бегал. Райдэн тут же встала с места, а музыка всё не переставала играть. Мико поспешила уже отключить песню, но Эи её остановила. — Если это своего рода свидание, — Эи держала её за запястье, чтобы та не коснулась кнопки «стоп» на проигрывателе, — То я не против его продлить.       Зрачки Мико расширились. Но не из-за темноты в помещении: Райдэн поцеловала её в щёку. Медленно, нежно, но в то же время с разъедающим голодом внутри, обжигая щёку дыханием. Сама Эи начала дрожать, и тут же поспешила убрать руку с запястья. «Своего рода… свидание?», — обратилась к ней Мико с вопросительным взглядом, не озвучивая своих мыслей. Её брови свелись к переносице от напряжения: она сейчас сама не знала, что чувствует. Было больно. Это всё, что она знала.       Больно за Райдэн, чья жизнь никак не поменялась в лучшую сторону. Лишь таблетки скрашивали её состояние, избавляя от симптомов различных болезней, диагнозы которых чередовались каждый год.       И Мико знала, что сама она каждую ночь приходила к ней во снах. Годами. И из-за этого уже после появлялись первые галлюцинации на почве стресса, из-за которых Райдэн и вовсе хотела не спать: они проявлялись во сне, что ставило окончательный диагноз под вопрос, ведь такое явление бывало редким.              Мало кто из психиатров решился бы поставить диагноз шизофрении из-за галлюцинаций во сне, про которые можно было бы подумать, что это просто сны. Но нет: они появлялись при просыпании, и зачастую пугающие, с голосами Мико, с её криками, громкими звуками, шумами. У Эи были слуховые галлюцинации. И перед засыпанием они тоже её заставали, из-за чего состояние лишь усугублялось. Ей приходилось держаться на таблетках годами, чтобы прийти в норму.       Но нормы не последовало: Эи лишь больше замкнулась в себе. Она не могла так просто выходить в люди. Ей было сложнее учиться, а после и пробовать себя в работе. Из-за заторможенности все её мечты о деньгах и идеальной карьере пошли к краху. Оставались лишь деньги со стороны семьи и свои, пенсионные, в столь юном возрасте. Им с Мико всего-то чуть больше двадцати, но если Мико перенесла на себе лишь самоповреждения, то Эи переносила больше. Однако они двое не хотели сравнивать свои состояния: у каждого они проявляются индивидуально. И состояние Мико не было легче из-за невзаимной любви к Аято на протяжении долгих лет.       Ей не хватало Эи. Адски. Всё внутри разъедало, она хотела из года в год видеть её чаще, но Райдэн отказывалась от поездок каждый раз, не зная, чего сама желает от Мико. Она не хотела предаваться ностальгии. Не хотела поцелуев из-за внезапно вспыхнувших чувств, не хотела оказываться в постели, не хотела разделять с ней жизнь дальше. Всё это не имело никакого смысла, раз уж сама Мико не видела в их отношениях будущего. Разве что несколько мгновений подобия счастья и удовольствия, не больше. Но неожиданно Райдэн сейчас почувствовала на себе её губы.       Лёгкое касание, но жгучее, словно раскаленная сталь. У неё перехватило дыхание. На что вообще рассчитывала Мико?       Но Эи ничего не сказала. Она позволила глазам прикрыться, противореча самой себе. О том, что не хочет предаваться ностальгии. Верно, она не хотела лишь фальшивых чувств: она хотела настоящих, которые Мико не могла дать ей в полной мере в течение долгих лет, как и сейчас. Но Райдэн лишь углубила следующий поцелуй, позволяя вести её. Она встала со стула, сердце вырывалось из груди. Её трясло, что Мико не могла не заметить: — Ты дрожишь, как осиновый лист, — посмеялась ей в губы Мико, и Эи позволила себе запрокинуть руки ей за голову. — А у тебя, как мне кажется, сейчас сердце выпрыгнет, — усмехнулась довольно старшая, видя, как зрачки Мико предательски лишь становились шире, словно у наркомана, который сейчас никак не был связан с наркотиками. Если только этим наркотиком не была сама Райдэн Эи. — Честно сказать, я не чувствую, как бьётся моё сердце, — соврала Мико, и тут же пожалела о своих словах: уши опустились, а хвост начал бешено вилять, когда Эи коснулась рукой её груди, ближе к сердцу. — А теперь? — Эи не отрывала руку от груди, на что услышала неловкое со смешком: «А… А теперь чувствую», после чего последовал уже синхронный смех. Райдэн будто вновь вернулась в начало их отношений, и Мико позволила себе положить голову ей на плечо, уткнувшись, и вдыхая её запах. Эи не сопротивлялась, лишь инстинктивно поцеловала ту в макушку. — А теперь чувствуем, значит… — Да, — уже честно призналась Мико, дыша ей в ключицу. У Эи будто всё внутри скрутилось.       У Эи накопилось много невысказанных слов. Но сейчас она не хотела их находить, чтобы выяснять отношения дальше. Она обняла свою кицунэ, и та прошептала: — Я ждала тебя, Эи, — и те же слова ждала сама Эи. Но она ничего не сказала. Мико её понимала.       Песня сменилась на новую, и та тоже была из прошлого. Тоже общая. И обе они уже подумали над тем, чтобы выключить телефон, и насладиться друг другом в тишине, но Мико позволила себе вновь встретиться с глазами Райдэн. У самой Райдэн взгляд был уже опьянённым, выжидательным. Мико сглотнула, уже понимая, что следующего поцелуя не избежать. И проявила инициативу первой.       Её поцелуй был не менее голодным. Языки сплетались, играясь, обжигая нёба, а слюна мешала глотать воздух. Но Эи будто была более умела в поцелуях: она знала, когда надо перевести дыхание в процессе, знала, когда надо переместить свои руки на шею Мико, знала, когда надо чуть надавить пальцами на ключицы. Из уст Мико вырвался стон, когда Эи коснулась губами её скулы, а после и спустилась к шее, оставляя багровый след. — Эи, только не на кухне, — выдавила из себя Мико, и Эи отпрянула. Её волосы были взъерошены от того, что Мико поглаживала её по макушке, когда та была увлечена поцелуями. — Нет, — Эи прильнула к её губам, и тут же отстранилась, — Только здесь и сейчас.       Мико уже хотела было возразить, но слова предательски потерялись, когда Эи толкнула её к стене, прижав. Она вновь коснулась её шеи, прикусив нежную кожу. — Ты… — у Мико перехватило дыхание, — Ты явно позволяешь себе больше, чем нужно, — и тут же её слова заглушили ещё одним поцелуем.       Руки Эи гуляли по её телу, касаясь боков, и проникая под одежду: неспеша, не дотрагиваясь до очевидно чувствительных зон, лишь выводя узоры по животу и тазу. Эи уже хотела было раздеть Мико здесь и сейчас, впиться в неё ещё сильнее, заставить её стонать громче обычного, но тянула. Тянула своё удовольствие, играясь с её телом. Она резко приставила своё колено ей между ног, отчего ноги Мико предательски их обвили, заставляя прижаться сильнее и крепче. У самой Эи перехватило дыхание, когда Мико разорвала поцелуй, и тут же дотронулась губами до ключицы, прикусив её. Мико стала будто в поиске добычи пытаться раздеть её как можно быстрее, но Эи взяла её за запястья, прижав к стене.       «Не сейчас», — читалось в её взгляде, уже слабо контролируемом, но она всё ещё старалась держаться. Она хотела довести Мико до предела эмоций. Не наоборот. Она хотела слышать лишь её стоны, у этой самой стены, на этой проклятой кухне, под новую чёртову песню, которую она сейчас хотела перекрыть иными звуками. Звуками шлепков, стонов, мычаний и молитв о том, чтобы она не останавливалась. Она прижалась своим тазом к тазу Мико, поступая максимально нечестно по отношению к своей девушке. Бывшей. Бывшей девушке. И сейчас это ей казалось максимально верным решением. — Эи, т-ты… — Мико начала дрожать и ёрзать от нетерпения. Она прикусила губу, сложив её в тонкую линию, когда поняла, что Райдэн так просто её без мучений не оставит. Но и Мико старалась не терять момент: она потёрлась тазом об Райдэн, и хвостом прижала её к себе, беря ту за волосы, останавливая в движениях. — Не играй со мной, — выдохнула она под конец. — Не могу удержаться, — прохрипела она, — чтобы не поддразнить ту, кто дразнит меня во снах годами, — и голос тут же сорвался на рык, когда она вырвалась из хватки, и, прикусив шею, начала расстёгивать пуговицы кофты Мико. Дыхание играло с ней злую шутку: руки предательски дрожали от возбуждения, и Мико помогла ей раздеть себя, смахивая одежду на пол, после чего остался один лишь лифчик у взора Райдэн. Но она не спешила снимать его: она начала нагло ставить засосы на груди, царапая кожу по бокам, на что Мико выгибалась, и тут же Эи вцепилась в ткань её лифчика зубами. Мико ударила её хвостом по спине, и сама начала снимать его, отбрасывая в сторону. Грудь теперь была свободна от оков лишней ткани, что только душило её в такой момент.       Но Райдэн не дала ей расслабиться: потёршись тазом в очередной раз, она не отодвинулась, и её рука скользнула вдоль их тел. Она даже не постаралась снять с неё юбку: рука нырнула под одежду, вплотную, и она начала пальцами касаться набухшего клитора.       «Ты хотела парня?» — читалось в её действиях, — «Так получай».       Она толкнула руку туловищем, резко входя одним пальцем. Мико закинула свои руки ей за спину, прижав. Её ноги задрожали, а на пол стекала горячая жидкость, обжигая бёдра. Это было слишком грязно, и Мико буквально читала все её мысли. Сглотнув, она притянула её к себе теснее, требуя большего. Райдэн не стала тянуть: она позволила себе быть грубой с ней, и Мико давала ей на это разрешение. К одному пальцу присоединился второй, и снова же толчок телом, но более плавный, чтобы Мико привыкла, хотя бы на время. Ведь Эи даже не знала точно, девственница ли она. Но вскриков не последовало. И она толкнулась вновь, про себя зарычав от мысли, что Мико уже была с кем-то.       Мико прикусила щёку, мыча, дыхание сбивалось с каждым новым ритмом. Каждый стон ласкал уши Эи. Она не останавливалась, рыча, а пальцы неуклюже соскальзывали. И Мико, не выдержав таких наказаний, оттянула Эи от себя, навалившись на неё, когда та потеряла опору и приземлилась на пол. Из рта Эи шло горячее дыхание, в глазах была смесь ярости и возбуждения. И Мико не стала её пытать, как и себя: она, привстав, дала ей руку, чтобы та поднялась. Эи кивнула. Сейчас она и правда была бы не против пройти в комнату. У стены было неудобно. Но Мико уже была готова терпеть все её выходки. Она принимала её полностью.       Они шли будто в пьяном танце, пока очередная песня отдалялась от них на фоне. Райдэн позволила себе быть более нежной по пути со своей оголённой подругой: вела она её аккуратно, держа по бокам так, будто та могла раствориться в любой момент. Мико отвечала на все её поцелуи, каких ей только не хватало за все годы, как и ей самой; на все её стоны, когда Мико касалась её мочки уха; на каждое её требование целовать её снова и снова, прильнуть к шее до крови на губах, оставляя отметины, что отдавались железным привкусом. Они шли в этом нелепом танце до постели, пока Райдэн не повалила её первой, и пока не оказалась над ней, заправляя локон Мико за серьгу. Всё же она скучала, это читалось в её глазах. Мико положила свою ладонь ей на шею, погладив, и Эи ответила на этот жест поцелуем в её ладонь, когда взяла ту за запястье. — Прости, — хрипло сказала Эи.       Ей было стыдно за такое поведение. Но эта лиса выводила её из себя все годы. Однако Мико не заслуживала к себе такого отношения. Для Райдэн это было неправильно: она набросилась на неё, словно дикий зверь, даже не спрашивая разрешения, не спрашивая о том, была ли Мико с кем-то до неё, хоть и догадывалась. В её глазах то и дело менялось настроение. Эи это пугало. — Ничего страшного, — ласково отозвалась кицунэ, на глазах выступили слёзы. У неё было ощущение, будто её используют, и Эи прочитала это во взгляде: у них никогда прежде не было секса, хоть речь о нем и заводилась не раз и не два, — В конце концов, моя доля вины в этом есть, и… — Нет, — Эи поспешила стереть большим пальцем влагу с её щеки. — Сейчас именно на мне лежит доля вины, Мико. — Эи, — Мико обхватила её за голову, — Прошу, просто… продолжай, — Эи в очередной раз коснулась губами её щеки, плавно — жест извинения. — Хорошо, только… — она приподнялась, убрав выбившийся локон с лица, — Только сними юбку.       Мико послушалась. Она начала снимать свою красную юбку, пока пальцы дрожали. Райдэн помогала ей, а после, когда остались лишь трусы, Эи провела пальцами по ним, ощутив настойчивую влагу, из-за чего из уст Мико раздался тихий стон, когда Эи надавила ближе ко входу. Райдэн, оттянув ткань, провела тремя пальцами по мокрой дорожке, вновь встречая стон, уже более громкий, который Мико поспешила заглушить прикусыванием за губу, что сложилась в тонкую линию. Её обнаженная грудь высоко вздымалась от нетерпения, а ноги обвили руку Райдэн, когда та начала было входить, будто преграждая ей путь, фиксируя на месте. Взгляд Райдэн стал вопросительным, пока во взгляде Мико читалось лишь опьянение от навалившихся эмоций. — Я… — Мико не решалась сказать стыдную правду, о которой Райдэн уже догадывалась. Но она никогда не получала удовольствия от вагинального секса, — Я хочу без проникновения, — она прикрыла лицо ладонью, пытаясь не выдать смущения. Но к чему бы его уже скрывать? — Без проникновения? — повторила её слова Райдэн. Слишком уж это было необычно для гетеро девушки. — Я была слишком груба? — Н-нет, просто… — слова потерялись: Райдэн и правда переборщила в тот раз, отчего всё ныло, — Просто не нравится.       Эи на это лишь кивнула. И попросила раздвинуть ноги, чтобы начать. На сей раз ей придётся поработать более усердным путём.       Когда путь открылся, Эи тут же прильнула к раскаленной плоти, плавно проведя двумя пальцами по мокрой дорожке, на что Мико вздрогнула, а из её уст вырвался то ли стон, то ли томный писк. Дыхание участилось от волнения и возбуждения, и она искренне надеялась, что Эи не разорвет их договоренность. Но Эи не планировала. Не сейчас. Она коснулась языком кончика клитора, начав посасывать. У Мико внутри всё скрутило: Эи проводила пальцем вдоль половых губ, плавно, лишь надавливая на уретру, чтобы усилить возбуждение, которым после она воспользуется. И Мико понимала это. Она уже готовилась. Своими руками она сжала волосы Райдэн на затылке, приближая к себе так, чтобы язык стал настойчивее, а пальцы начали двигаться быстрее, неосторожно задевая вход, но не проникая. Эи взяла её за бёдра, приподнимая их, из-за чего Мико теперь находилась на весу, а ощущения лишь усилились, когда низ живота согнулся, а плоть растянулась. Эи водила языком вдоль мокрой дорожки, губы обжигала влага, в нос ударял запах вязких выделений. Кончик носа тут же намок, когда она потёрлась им об половые губы, будто дразня Мико, которая уже выгибалась самостоятельно, а тело дрожало. И Райдэн почувствовала, как самой Мико стало всё равно на свои же изначальные просьбы, но не спешила с действиями: она начала работать лишь языком, облизывая вход, и водя им, порой пытаясь проникнуть. Это было намного приятнее, чем пальцы, но стенки тут же предательски сжались, отчего язык соскользнул наружу, и Райдэн перевела дух, отпустив кицунэ на время. Тело упало обратно, хвост прикрыл нижнюю часть тела, и Райдэн тут же потянулась за поцелуем, давая попробовать Мико её же саму на вкус. Солёный привкус таял на языке, смешиваясь со слюной и перебивая дыхание в то время, пока языки сплетались. Мико запрокинула свои руки за шею Райдэн, прижимая. Обнажённая грудь соприкоснулась с её одеждой, и руки Мико тут же начали блуждать по шее, пытаясь расстегнуть пуговицы воротника. Но Райдэн схватила её руки, пригвоздив к подушкам. — Не сейчас, — хрипло выдохнула она. Капельки пота стекали с её шеи, и она приблизилась к уху Мико, — Пока я не доведу тебя до конечной, ты не будешь ко мне притрагиваться.       Эти слова, обжигающие ухо, звучали как команда. Райдэн не планировала раздеваться, пока не доведёт подругу до предела, на что Мико с этим осознанием сглотнула. — Хорошо, — кивнула она в подчинении, и Райдэн отпустила её руки. Сейчас сопротивляться было бесполезно. Взгляд старшей был строг, но не безжалостен.       Эи ещё раз оценила ситуацию: она над ней, в верхней одежде, пока Мико, будучи обнаженной, тряслась от нетерпения, хоть и противоречила самой себе: она хотела её. Полностью. И Райдэн не заставила себя ждать, поцеловав девушку, и рукой начав спускаться к животу. Мико издала стон, когда рука дотронулась до её бедра, чуть сжав. Хвост начал трястись. Мико выгнулась, ощутив пальцы на раскаленной плоти. Райдэн нащупывала вход, аккуратно водя тремя пальцами вдоль половых губ. У изгиба она согнула пальцы, заставив девушку стать громче под ней: из неё вырвался громкий стон, когда та начала вводить два пальца, неспеша и тянув. Дыхание Райдэн участилось, Мико обвила руками её шею, прижимая к себе в поцелуе. Языки переплетались, слюна копилась, а темп наращивался, но не спешил толкаться до основания: она лишь касалась верхней части стенки, надавливая и поглаживая, на что Мико прижала её к себе так, что таз Эи заставил руку войти полностью. Эи начала двигать тазом, а рука неприятно соскальзывала, но не теряла опоры. — Эи, — прервала поцелуй её бывшая и коснулась рукой ягодицы Райдэн. — Грубее, — простонала она, и Эи толкнулась со всей силы, уже наращивая темп так, что пальцы упирались ближе к матке. Эи начала осыпать её поцелуями в области ключиц, закусывая кожу ближе к костям, чтобы Мико стонала громче, чтобы она изгибалась, чтобы не отпускала и нуждалась в поцелуях раз за разом. Эи работала туловищем так, будто сама была парнем. И она сама не знала, что чувствует Мико к ней. Лишь знала, что обязана довести её до пика. Она прильнула к её губам, потом к щекам, после — к скуле. Её дыхание сбивалось от возбуждения, но ублажать себя она не торопилась. И Мико, почувствовав, как достигла пика, изогнулась так, будто она работала на шесте в том или ином грязном заведении, с которым никогда не имела дело. Она вцепилась в спину Райдэн так, что складки одежды, собравшись, потянули кофту вверх, пока та дрожала от судорог, и пыталась восстановить дыхание. Но Эи не дала ей восстановить его до конца: из-за своего эгоизма она вцепилась губами в Мико, заставляя ту вновь давиться слюной и изучать её рот, пока это было возможно, пока она возбуждающе изгибалась. Именно такой момент Эи мечтала застать: извивающаяся девушка от её движений целует её в засос, не давая себе даже малейшего шанса отойти и перевести дыхание. Но Райдэн пощадила её спустя несколько секунд, отпрянув: ведь только она сама умела грамотно дышать во время поцелуев. Она облизала её губы, и плавно вытащила пальцы, проведя их вдоль половых губ, из-за чего Мико выгнулась в последний раз, ахнув. Эи хотела ещё раз повторить процесс, чтобы играться уже по мокрой дорожке. И она начала это делать, хватая одной рукой запястья Мико, чтобы та не мешала процессу. — Э-Эи… — Мико дышала через рот, дыхание сбивалось с каждым новым движением. К одному блуждающему пальцу присоединился второй для более острых ощущений. Ноги дрожали, их окутала приятная дрожь с теплом, и она вцепилась их пальцами в простыни. Райдэн растянула половые губы, не прекращая работать средним пальцем, и изредка задевала изгиб входа, откуда выходило больше влаги. У неё было ощущение, что она сама сейчас начнет стонать от возбуждения, но лишь томно рычала, пока дыхание сбивалось. И, когда Мико настигла вторая волна, она притянула Эи к себе, запрокинув ноги на поясницу, и схватила за воротник, требуя поцелуй. Но его не последовало: лишь горячее дыхание коснулось её губ. Морщинки Мико собрались около переносицы, но она не стала принуждать свою подругу к поцелую. Эи сейчас была не в себе, и провела пальцами вдоль в последний раз, немного задевая клитор, а после и вытерев пальцы об простыни рядом с головой Мико. Слишком грязно. И затем уже сама потянулась за поцелуем, начав расстёгивать пуговицы со своей кофты. Она была уже на взводе, уже готова, и Мико обязана была ей сейчас отплатить тем, чего Райдэн жаждала годами. — Ты знала, что я… — начала шептать ей на ухо Эи, — Никогда не стонала во время прелюдий? — кофта уже полетела вниз, на пол приземлившись тихим звуком. — Это… — Мико притянула её к себе за футболку, — Мы исправим, — она коснулась зубами мочки уха Райдэн, на что та лишь промычала, — И даже не вздумай имитировать.       Эи позволила ей повалить себя на простыни, после чего ожидала действий кицунэ. И, раз уж Райдэн сказала, что не стонет во время прелюдий, то Мико собиралась отыграться на полную: она залезла под футболку подруги, сжав её грудь под топом, но та лишь хмыкнула. Не отрывая руки, Мико прильнула к ямочке ключиц, начиная посасывать, на что получила команду быть грубее. И она не стала сдерживаться: она укусила её до привкуса железа во рту, так, будто впилась в добычу, стараясь выдавить из неё как можно больше крови для насыщения, но Мико старалась выдавить из Райдэн хотя бы томные стоны с мычаниями. Но пока безрезультатно, на что Эи усмехнулась, хоть разум уже и начинал туманиться. Она закусила тыл ладони, но Мико тут же её убрала от лица: она хотела видеть её смущение и стыд, когда начнет выкладываться на полную. — Если ты говоришь, что не стонешь, — Мико приблизилась к её уху, — то почему прикрываешься? — Райдэн на это лишь слабо усмехнулась. — Тебе честно сказать? — в голосе прослеживалась грустная насмешка, отчего Мико напряглась, — У меня никогда не было ничего, кроме прелюдий.       Мико посмотрела на неё еще раз: глаза Эи были честными, без капли лжи. «За все четыре года разлуки?..», — в непонимании пронеслось в голове Мико, но Райдэн будто тут же прочитала её мысли: — Да, за все эти годы я ограничивалась лишь поцелуями, а до секса не доходило.       «Максимум — прелюдия», — осталось недосказанным, но Мико её поняла. И также Мико поняла, что ей придется обходиться с ней более аккуратно, чем она с ней: в конце концов, Мико могла себя ублажать поздними вечерами: она никогда не вступала в половую связь с мужчинами и тоже была наедине с собой все эти годы. Поэтому ей было непривычно, может, даже неприятно, когда Эи с ней обошлась грубее её обычного процесса. Но лишь это помогло не дать крови выступить в её первый раз. Райдэн её любила. Любила все эти годы, как и жаждала. И Мико должна была начать исполнять её волю: не одна она этого хотела все эти годы. — Тогда я буду нежнее, — напоследок сказала она, поцеловав Эи в мочку уха, и коснулась рукой её шеи, проводя пальцами по сонной артерии. Эи начала тяжело дышать, узел возбуждения уже давал о себе знать. Мико приставила ей свое колено между ног, где сквозь штаны уже нащупывалась лёгкая влага. Настолько она уже успела возбудиться в процессе своей активной роли.       Эи коснулась её щёк ладонями, заставив поцеловать. Ноги непослушно обвили кицунэ за поясницу, прижимая к себе, а поцелуй начал углубляться. Языки танцевали, грудь вздымалась каждый раз, когда Мико потирала коленом её ещё прикрытую тканью промежность. И раздался первый тихий стон, когда Мико на неё надавила. Райдэн уже начала проигрывать: и было ли то из-за любви или же из-за того, что эти прелюдия начали переходить рамки обычного — неясно. Но ей это нравилось. И своими ответными движениями, трясь об Мико, она давала четко понять, что готова. Готова к тому, чего раньше даже не практиковала в одиночку. От этого было лишь интереснее.       Эи выгнула к ней свою шею, когда поцелуй прервался. «Пометь меня», — говорил этот жест, пока она выдыхала изо рта. И Мико повиновалась: она вцепилась в нежную кожу, посасывая, не до крови, оставив багровый след. И так один за другим, засос за засосом. Мико помогала Эи снимать футболку, которая сейчас лишь мешала ей: она её чуть ли не разорвала в процессе, пока клыки начали заостряться вместе с ногтями. Её природа давала о себе знать. И она уже не представляла, как будет сдерживаться с ней: как будет нежной при своем же перевозбуждении. Она нервно сглотнула, когда Эи коснулась губами её оголенной ключицы, а после и прижала к себе, трясь тазом. — Черт, — выругалась кицунэ, словно её провоцировали. Она прикусила плечо Райдэн, чтобы та выгнулась, и на время оставила свою ногу в покое, которая уже знатно пропиталась первыми капельками жидкости. Влаги стало значительно больше. Нельзя было тянуть, и Мико, спешно сняв топ со своей девушки, коснулась языком соска, на что получила сдавленный стон, который ласкал ей уши. Мико начала спускать с неё штаны, избавляясь от ремня, который тесно сжимал тело. Металл звякнул, и ремень отправился на пол первым, а за ним, вместо того, чтобы избавить Эи от одежды окончательно, она залезла сразу же рукой в штаны, надавливая на ткань трусов ближе ко входу, повторяя её поступок. Эи прорычала, чтобы та скорее начала её раздевать, и уже сама потянулась за штанами, но Мико второй рукой схватила её запястье, чтобы та не мешала. Для начала она хотела скопить влагу и смотреть, как её бывшая начинает изгибаться, сдерживая стоны, будто нарочно, будто говоря, что при сексе в одежде она не выдаст ни звука. Но Мико на это в голове лишь усмехнулась: она доведёт её до предела и таким способом.       Райдэн закусила губу, когда палец соскользнул сквозь ткань, касаясь долгожданной плоти. Палец Мико изогнулся крюком, надавливая на изгиб входа, и изо рта выдался горячий выдох. Разум начал застилать туман, и палец остановился. Мико была не уверена, что ей можно это делать. Что Эи будет не больно при первом разе: в конце концов, даже один палец может причинить немало дискомфорта. Но Эи надавила ей на плечо, чтобы рука соскользнула во влагалище, хотя бы немного, хотя бы краем пальца. И тут же последовало болезненное мычание, когда палец даже не вошел наполовину. На глазах Райдэн выступили маленькие слезинки, и тут же Мико вытерла свободной рукой их с лица. — Эи, если ты хочешь, я могу… — но Эи тут же её прервала: — Не надо. Просто… — она взяла её ведущую руку, и чуть надавила, из-за чего прикусила губу, когда палец вошёл глубже, — С-считай это за месть за моё поведение, — прорычала она, брови сошлись к переносице, морщинки построились кривыми линиями около уголков глаз. — Эи…       Мико не нужна была никакая месть за её грубость. Она хотела лишь доставить удовольствие своей подруге. Тот случай на кухне для неё — мелочь, с учётом, что она это практиковала. Но Мико решила её не мучать: она начала снимать с неё штаны, которые полетели к ремню, и оттянула трусы, которые отделились от промежности с густой жидкостью, что растягивалась и капала на простыни. Эи уже вся горела. И Мико это льстило. При таком раскладе, если всё сделать грамотно, сильной боли быть не должно: смазки было очень много. Она прижала два пальца к мокрой дорожке, чуть надавливая, и начала играться с половыми губами, ближе ко входу. Но стенки не давали ей пройти из-за излишних действий. — Эи, раздвинь ноги, — скомандовала Мико. И Эи, хоть и со стыдом на лице, послушалась, давая ей лицезреть столь унизительное зрелище: она вся красная, грудь обнаженная, в нижней части тела всё горит и стекает. Но Мико это нравилось, отчего она аж сглотнула, когда страсть начала крыть её с головой.       Мико начала сомневаться, хоть и разум был опьянён из-за горячих и прерывистых вздохов Райдэн: точно ли стоит через пальцы? Она не была в этом уверена. И, для начала, она прильнула губами к плоти, посасывая нижнюю часть клитора, водя около него круги, задевая вход, когда скользила ниже. Эи прикусила губу до боли, пальцы ног схватились за простынь, руки впились в матрас. Всё тело горело, и казалось, что она достигнет пика быстрее, чем сама Мико. И Мико это чувствовала: Райдэн тянула с ней слишком долго, но и она не была готова так просто оставлять её без должной разрядки. Она дотронулась до половой губы, посасывая, и Эи взяла её за волосы, притягивая. Бёдра начинали дрожать, стоны предательски вырывались: прелюдия уже перешли через грань. Через ту грань, которая ранее была ей недоступна ни с кем, которую она не допускала ни с кем, кроме Мико. Это ожидание лишь обострило ощущения, как и все годы ожидания. И очередной стон, когда Мико провела пальцами по уретре, а после и зацепилась краем пальца об изгиб входа, повторяя движения Райдэн. Эи выгнулась навстречу, на что услышала неуверенное: «Ты точно готова?», и лишь кивнула в ответ. Мико ввела палец аккуратно, задержавшись, когда стенки их зафиксировали от боли. Но крови не было. Лишь дискомфорт и непривычность. Мико давала своей девушке отдышаться, вздохнуть полной грудью. И, чёрт возьми, как же эта грудь для неё была очаровательна: она, не убирая палец, прильнула к груди, дотронувшись языком до соска, чуть прикусив около него, и зализывая невидимую рану. Дыхание Мико спёрло, когда Эи, обвив руками её поясницу, толкнула её на себя, требуя двигать пальцем. Но и тут же очередная преграда в виде сжимания стенок. — Эи, расслабься, — тихо прошептала Мико ей на ухо, и поцеловала в щёку. Она провела по лицу Райдэн ладонью, целуя её, нежно, неторопливо, чтобы дыхание не сбивалось в лишний раз, чтобы Эи привыкла и расслабилась как можно быстрее: они обе этого хотели. Дыхание Эи восстановилось, когда Мико в последний раз поцеловала её в скулу, поглаживая. И тут же стенки дали своё разрешение: Мико плавно проникла глубже, надавливая на верхнюю часть, дотрагиваясь до чувствительной точки. Перед глазами Эи всё поплыло, и она схватилась за шею кицунэ, требуя толчков и выгибаясь навстречу. Рука Мико предательски дрожала от боязни, что она что-то сделает не так, что Эи будет больнее в какой-то момент, и остановилась. Эи окинула её своими пьяными глазами немым вопросом, и получила свой поцелуй в лоб, и вновь почувствовала движущийся палец внутри. Он лишь изучал её, не толкался. Мико было страшно. — Мико, — Эи притянула её к себе, поймав ее губы и после продолжив: — Не бойся за меня.       Для Мико это стало спусковым крючком: прикусив губу, она толкнулась, и начала постепенно наращивать темп. Бёдра Райдэн двигались навстречу, и она даже не успела заметить, когда вошел второй палец: она лишь почувствовала больше ощущений, более острых, более резких. Хлюпанья и шлепки об кожу заполоняли комнату, а стоны ласкали уши. Мико вцепилась в шею губами, чуть надавив на неё рукой, а после и провела ею вдоль тела, остановившись у низа живота. Она надавила, и Райдэн вжалась в постель, откинувшись головой на подушки, а после и отворачиваясь. Мико понимала эти ощущения, и не стала просить её взглянуть на неё. Лишь работала дальше, не отпуская руку на животе, и толкаясь пальцами до тех пор, пока чуть ли не вся рука стала мокрой от такого обилия жидкости. И, неожиданно для себя, Мико огрызнулась: её охватило возбуждение. И она остановилась, когда Эи выгнулась в заключительный раз. Мико вытащила пальцы, проведя по влажной промежности, и облизала их: она не стала вытирать. И она хотела разрядки в очередной раз: подрагивающее тело подруги возбуждало её ещё больше, но она лишь легла рядом с ней, прижавшись телом. Эи, сглотнув, обняла её, но не оставила без внимания: она поднялась на локтях, уже готовясь к следующему раунду. Ей вполне хватило своего раза. — Ты хочешь повторить? — прошептала ей на ухо Эи, отчего Мико отвернулась. — Я готова повторять это вечно, — напоследок сказала она.       Эи, поцеловав её, двинулась по шее губами, опускаясь ниже. И Яэ начала чувствовать облегчение.

Но между ними ничего не поменялось. Появился лишь вопрос: «Была ли это любовь или просто секс из-за нахлынувшей ностальгии?».

Ответа так и не последовало.

      Эи оставалась в Фонтейне ещё три дня, которые они провели чередуя постель с пустыми беседами. Обе понимали, что необходим серьёзный разговор. В конце концов, Эи приехала ради этого. Но инициативу так никто и не взял. Обеим хотелось сохранить воспоминания тёплыми и приятными, как и их первый раз.       В глазах Мико Райдэн и была её потенциальным парнем, и тем самым человеком, с которым бы она хотела разделить жизнь. Но это осталось недосказанным.       Они так и разошлись после, долгие годы существуя отдельно, в разных уголках мира. Регулярно вспоминая те времена с теплотой на душе, и включая те самые песни, что были как на кухне, так и на ночевках.       Эи выкинула пачку сигарет ещё перед тем, как сесть на поезд в Инадзуму. Она твёрдо решила бросить курить, чтобы вновь приехать к своей возлюбленной, хоть когда-нибудь.       Райдэн искренне хотела, что бы кицунэ была рада её возвращению. Ей казалось жестоким продолжать безвольное и низкое, как она думала, существование, пока Яэ изо всех сил работает над собой.       Спустя годы Эи начала понимать, что для Мико она — первая и последняя девушка в её жизни.