Сквозь века

В глазах девочки уже не было всепоглощающего непонимания, зла и ненависти к миру. Понимая что одна девушка слишком хрупкая чтоб протевостоять несправедливости ситуации, она складывала свои вещи, или то что от них осталось, в небольшую дорожную сумку. Сражаясь с бедностью, семья продала практически все что могла, но тех денег не хватало и отчаявшись они продали свой дом и принадлежащую к нему землю и скот. Вот сейчас проводя последние минуты в месте, в котором она провела своё детство, она уже ничего не чувствовала. Все слёзы она уже выплакала. Она, как и все вокруг, устала. Да, вот так просто она сдалась. Сколько можно сопротивляться своей судьбе? Если Бог решил что страдания– это её ноша, она пронесет ее с высоко поднятой головой. Через 15 минут она уже была полностью собранная. Ещё раз осмотрев комнату она улыбнулась своим теплым воспоминаниям. Когда-то милая комнатка, сейчас угнетала своей пустотой. Находилась в правом крыле второго этажа небольшого двух-этажного дома. Комната была абсолютно ничем не примечательной: белые потускневшие стены, украшены одним небольшим крестом над кроватью, которая находится в углу комнаты, прямо напротив входа; деревянный шкаф стоящий по левую сторону от двери; и деревянный стол со стулом напротив окна, из которого открывался вид на поля да горы. Сейчас эта комната вызывала жалость, но раньше она была местом грез и детского смеха. Раньше все было по-другому Они никогда не жили роскошно, но когда после родов мать Агнессы заболела неизвестной болезнью, все деньги, а это скромная  зарплата отца который день и ночь работал на мельнице, уходили на ее лечение и содержания четырех голодных ртов.  Услышав как открывается дверь, девушка обернулась. Перед ней стоял её младший брат Роджер. Шестилетний мальчик предстал перед Агнессой и старанно сдерживал слезы. Он тоже не хотел уезжать. Несмотря на перекошенное от подступающих слез выражение, лицо мальчика все так же было по детски очаровательное: большие серые глаза, курносый нос, рыжие волосы, торчащие во все стороны, пухлые губки бантиком, и щеки, залитые румянцем. Он так был похож на свою старшую сестру перед которой сейчас оказался. Он должен был сказать что пора уезжать но прежде чем он это смог сказать, непрошеные слезы ручьем полились с его глаз и подступивший ком в горле не дали этого сделать. Девушка обняла его и попыталась утешить, но никакие слова не помогали. Они бы простояли так целый день в её комнате, но, как говориться, перед смертью надышишься. Пора идти.  Взявши вещи в одну руку, и взяла протянутую руку брата в другую, Агнесс спустилась и вышла на порог дома. Отец с покупателем уже ждали их там. Мама, сидевшая в повозке которая отвезет их в Лондон, попыталась вложить в свою улыбку спокойствие и радость и позвала детей к себе, чтоб они не мешала двум мужчинам. Дети уселись возле нее и все втроем начали ждать когда отец переговорит с важно выглядящим владельцем поместья находящемуся рядом с их, где бывшим, домом. Мужчина решил расширить свои владения что дало семье Миллер возможность выгодно продать дом. Все сидели в тишине и думали о своем.  Дорога до Лондона заняла два дня, прошедшие в тишине и нагнетающей меланхолии. Время проведенное в дороге было завешенное дымкой в воспоминаниях у всех членов семьи. Казалось бы, дорога в новую жизнь должна была быть очень эмоциональной и незабываемой, но все уже просто устали. Даже Роджер– самый младший член семьи, несмотря на наигранный позитив у старших, понимал что дела плохи и вряд ли станут лучше.