Сквозь века

POV: Агнесса  Лондон был выбран неспроста. Город обещал быть центром возможностей и нас шанс на полноценную жизнью. Самые различные гильдии, базары, городские особняки знати, порты. Лондон- это место денег.  Всю дорогу я пробыла в ступоре. В голове крутилось очень много вопросов. Будет ли Лондон действительно спасением? Почему все происходит именно с нами? Это Бог посылал мне такие испытания? А что если я с ними не справляюсь? Что делать если я уже сдалась? Он увидет? Поможет? Нет, не поможет. Я должна справится сама. Я должна. Вечно всем должна. Почему я? Почему моя семья? — Приехали. — сказал водитель повозки, тем самым пробуждая всю семью от дремучего сна раздумий. Все машинально оглянулись. Картина, открывшаяся передо мной вызывала горечь и жалость: маленькая извилистая улочка, состоявшая из перекошенных под бременем времени деревянных домов, расположенных слишком близко друг к другу; бедняки, просившие милостыни, умоляюще смотрели на прохожих, у которых явно не было намного больше денег чем у них самих; изрядное количество прохожих сразу выдавало неблагополучие района: порванная, изношенная одежда, пьяные солдаты с бутылками в руках, дети, которые навязчиво пытаются продать товар. Это место вызывало наплыв клаустрофобии. Место душило неизбежностью, над входом нужно было бы повесить табличку "мечтать запрещено", ведь коль сюда попал, в чудо или справедливость автоматически перестаешь верить, а надежда на лучшую жизнь оставляешь при входе, как обувь. Вонь стояла везде: все отходы выкидывались на улицу, и воздух заполнял тяжелый запах дыма вперемешку с безнадежностью. Неужели это теперь наша жизнь? Как же я не успела заметить что стало всё настолько плохо? Было же так все хорошо. Взявши все вещи и брата под руку, я поплелась за отцом, который, чуть ли не тащил матушку на руках. Если бы меня спросили или я сейчас сплю, я б с уверенностью ответила "да, и я вижу кошмар'. Осознание действительности еще не нагрянуло, но это к лучшему. Последний огонек надежды потух когда отец остановился возле двери, находившейся в одном из закоулков выходившую на ту самую улицу, на которой нас высадил водитель повозки. Солнца не видать— крыши, осунувшихся от ветхости домов, создают нерпроградную тень, сквозь которое лучам не пробиться. Интересно, изначально солнце заглядывало в этот уголок или здания были построены специально с намеком на то что что обитателей ждет беспросветная тьма? Возле двери стояла женщина которая, перекинувшись с отцом парой слов, отдала ключи и поспешила поскорее уйти, удостоивши нас раздражительным взглядом. Я бы подумала про счастье на этой улице не слышали и не услышат никогда, если бы не услышала заливистый детский смех с дома напротив нашего. сказать что дом был самым потрепанным на этой улице, это ничего не сказать. А вот и тот самый лучик солнца, он пробился в эту улочку, только не из вне, а из самого угрюмого и темного места этого закоулка. Дети продолжают смеяться, а кто знает больше про счастье чем ребенок? Значит и здесь его можно найти. Отлично, у Роджера будет компания. Войдя в дом, я сразу же удивилась тому какой он маленький - в комнате мы вчетвером с вещами еле помещаемся. Эта комната служила прихожей, трапезной, кухней и ,теперь, к этому всему, послужит спальней для родителей. Возле входа находилось единственное окно, которое закрывалось деревянными панелями - защита от воров, посреди комнаты стоял стол который вмещал 4 человека максимум и три стулья, напротив входа разместилась деревянная лестница ведущая на второй этаж а возле нее- печка, слева были шкафы для посуды, справа- теперь место отведенное для ночлега родителей. Мне с братом была отведена мансардная комната на втором этаже. Все было сделано из дерева, а от того этого явно быстро портящейся. Оставив родителей располагаться на первом этаже, я и Роджер полезли на второй этаж. Входом в нашу комнату служила дыра в полу, отведенная для лестницы. Моя комнатушка не отличалась ничем от той первого этажа. единственное отличие это то что у нас было насыпано сено в качестве кровати ( и на этом спасибо) и под окном находился комод, больше мебели не было. Может родителям придется перебраться к нам наверх, места тут побольше для спанья.

***

Я не могла находится в доме. Мне нужно было уйти подальше от всей этой грусти, которая заполняла наш новый дом. Разложивши вещи, я сказала родителям что пойду разведаю обстановку в городе, и вылетела из дома. Вела себя я конечно не как леди, но я уже нею и не могла себя называть— не то положение. Ходить по городу мне ни хотелось, и я направилась в сторону леса, который мы проезжали. Как бы ни хотелось, все равно пришлось идти вдоль уже мне ненавистных улочек. Я даже не удосужилась дать этому месту шанс, это была неприязнь с первого взгляда. Проходя мимо зданий абсолютно ничем не отличавшихся от того, в котором я жила, радовало лишь то, что нету неравности, а значит и насмехался никто не будет. Иногда приходилось пригибаться ведь белье, между вторыми этажами домов находившихся напротив друг друга, висели очень низко. Как ни странно, дома не отличались высокими потолками. Проходя улица я не заметно вышла к более приличному району. Картина перестала выглядеть совсем унылой, а доказательством тому были более широкие улочки и цветы на подоконнике у некоторых домов. Дома здесь были тоже покрасивее и по просторнее. Может однажды, когда мы заработаем денег, мы переберемся сюда. Пройдя дальше я увидела небольшую церквушку. Нужно будет сказать матушке, что я нашла храм Божий недалеко от дома. По закону каждый житель был обязан присутствовать на субботних службах, а значит что с поиском церкви нужно было поторопиться не хотелось быть нарушителем закона. Закон для меня не играл особой роли, я предпочитала ходить в церковь как можно чаще и молиться за здоровье матери. Однажды мои молитвы будут услышаны. Дошедши до лесу, я удивилась его красоте. Это место определено станет моей отдушиной. Я всегда любила природу и сейчас я любовалась на фауну вокруг себя. Пройдя в глубь я увидела самую красивую поляну наполненную солнцем. Трава была усыпана разноцветными цветами, деревья, обступившие поляну сл всех сторон, были щитом от внешнего мира, а пение птиц, не слышное на шумных улицах, дарило мгновенное успокоение и умиротворение. Севши на повалившееся дерево на краю поляны, я заснула. Проснулась я только под вечер и то потому что стало невыносимо холодно. ничего не могло защитить от апрельской переменчивой погоды, даже маленький рай на земле, являвшимся поляной на которой я уснула. Спохватившись я кинулась в сторону дома. Родители явно переживают и завтра еще и суббота, нужно подготовится к завтрашней службе. Поход в церкву считался выходом в свет, а поэтому нужно выглядеть как никогда хорошо. А посколько это ещё и первое наше появление, нужно создать хорошее впечатление. Я решила оставить себе одно платье для таких случаев когда мы собирали все в доме что можно было продать. Мы наскребали деньги как могли, не решаясь принять нашего проигрыша и продать дом, но когда больше ничего не осталось, а есть хотелось пришлось пойти и на эти меры. А раньше ведь я носила хорошие вещи каждый день, не нужно было повода. Как же больно было падать, даже с такой маленького расстояния. Мои раздумья привели меня домой.