The Best Mistake | Лучшая ошибка

      Из трубы Хогвартс-экспресса в затянутое тучами небо повалил пар. Для Гермионы вид поезда был таким же волшебным, как и в ее первый раз на платформе.       Семьи, маггловские и волшебные, собрались, чтобы попрощаться. Ухали совы в клетках, а дети бегали в толпе, взволнованные тем, что впервые после каникул увидят своих друзей.       Драко нервно провел рукой по волосам. Гермиона знала, что он будет бояться этого дня. Она тоже боялась, если быть честной с собой, но она была так счастлива за их сына. После долгих лет выслушивания рассказов о годах, проведенных родителями в Хогвартсе, его время наконец пришло.              — Ты взял с собой зеркало, Скорп? — спросил Драко, и Скорпиус, точная копия Драко Малфоя-первокурсника, только чуть мягче, закатил серые глаза.              — Да, папа, — сказал он, — И даже если бы я этого не сделал, ты мог бы прислать мне его завтра, — в одиннадцать лет в его голосе все еще звучали те милые писклявые нотки, от которых сердце Гермионы таяло.              Он все еще был ее маленьким мальчиком.              — Логично, как всегда, — сказал Драко, взъерошивая волосы Скорпиуса. — Я все еще думаю о Когтевране.              Гермиона улыбнулась.              — Нет, я думаю, что он и Ал оба будут гриффиндорцами, как я и дядя Гарри.              Скорпиус покачал головой.              — Бабушка думает, что я буду в Слизерине.              — Твоя бабушка предвзята, — Драко рассмеялся.              — Ты ведь дашь нам знать вечером, правда? — спросила Гермиона, поправляя растрепавшиеся волосы Драко и проводя рукой по его щеке.              — Конечно, мам, — Скорпиус обнял ее своими тонкими ручками, и Гермионе пришлось приложить немало усилий, чтобы не расплакаться.              — Легок на помине, — сказал Драко, заметив Гарри, Джинни, Джеймса и Альбуса, а также Андромеду и Тедди, пробиравшихся к ним сквозь толпу.              Когда у Гермионы начались преждевременные роды на 34-й неделе беременности, это было гораздо более страшное испытание, чем все, что ей приходилось переживать раньше, но Скорпиус был бойцом, ему пришлось провести в больнице Святого Мунго несколько недель после своего неожиданного появления. Вот почему они выбрали это имя. Он был подобен Скорпиону, который, несмотря ни на что, сражался с Орионом. Он через многое прошел еще до своего рождения — это было настоящее чудо, что малыш был таким здоровым и крепким.       Джинни была первой, кто указал на то, что преждевременные роды Скорпиуса привели к тому, что он отправится в Хогвартс вместе с Альбусом, что, оглядываясь назад, должно было послужить достаточным предупреждением для Гермионы, потому что они были неразлучны с момента их знакомства.              — Где Лили? — Спросила Гермиона, когда приехали Поттеры.              — С Молли и Артуром, — ответил Гарри. — А Лира и Эриз?              — У Тео и Луны. Клэр связалась через камин с Лирой этим утром в слезах. Ей нужно много смеяться, чтобы избавиться от какой-то вымышленной заразы в своей спальне, поэтому они помчались туда со своими плюшевыми мишками. Не уверена, что это был план, но он сработал. Мы все равно хотели, чтобы на первых проводах Скорпиуса были только мы.              Гарри кивнул, затем вздохнул, глядя на Альбуса и Скорпиуса с нежностью и грустью.              — Ты можешь поверить, что им уже по одиннадцать? Клянусь, еще вчера они вместе устраивали беспорядки в подгузниках.              Гермиона обняла Гарри за плечи и сжала их.              — Только представь, какой ущерб они нанесут Хогвартсу.              Джеймс и Тедди заметили своих друзей и, обнявшись и пожелав всего наилучшего Драко и Гермионе, убежали, а Джинни и Андромеда последовали за ними.              — Так, мальчики, — сказал Драко, — помните, нам все равно, на какой факультет вы попадете, главное, чтобы это был не Пуффендуй.              — Драко, — предупредила Гермиона, понимая, что он шутит лишь наполовину. — Пуффендуй — замечательный факультет. Тедди — пуффендуец.              — Тедди не может наколдовать Ступефай, — пробормотал Драко.              — Не стоит об этом беспокоиться, — сказал Гарри с гордостью в голосе. — Только посмотрите на них! Они будут гриффиндорцами.              Раздался свисток поезда, означающий, что пора садиться.              — Ну же, Ал, твоя мама умрет, если не поцелует тебя в последний раз.              Ал скорчил гримасу и что-то прошептал Скорпиусу, который слегка улыбнулся ему. Ал попрощался с Гермионой и Драко, а Гарри со Скорпиусом. Когда они снова остались одни, Драко опустился на колени перед сыном и положил руки ему на плечи.               — У тебя все получится, — сказал он, и Гермиона могла поклясться, что его глаза заблестели. — Мы будем скучать по тебе, Скорп… очень сильно.              — Я тоже буду скучать по тебе, папа, — пропищал Скорпиус, крепко обнимая отца.              Гермиона тоже присела и погладила Скорпиуса по спине.              — Ты можешь связываться с нами через зеркало каждый вечер, даже чаще, если тебе потребуется. Что бы ни случилось, я всегда отвечу.              Скорпиус отпустил отца и посмотрел на мать, губы его дрожали.              — Я люблю тебя, мама.              — Я люблю тебя еще больше, моя маленькая звездочка, — Скорпиус бросился в ее объятия, и она прижалась к нему, не готовая отпустить своего первенца.              Не успела она опомниться, как сын отпустил ее, пообещав в ответ писать, а затем помахал им рукой из окна поезда, который отходил от станции и направлялся к Шотландским горам.             

      ~*~ • ~*~ & ~*~ • ~*~

                   Драко расхаживал перед камином в их спальне, крепко сжимая в руках зеркало.              — Пир в честь открытия, наверное, закончился всего час назад, Драко. Ему нужно время, чтобы освоиться в общежитии, — сказала Гермиона, не отрывая взгляда от раскрытой книги в своих руках.              — Ходьба отвлекает. Что, если он не на одном факультете с Альбусом? Это убьет его!              — С ним все будет в порядке, — вздохнула Гермиона. — Я не представляю, как это могло бы произойти, но даже если это произойдет, он все равно будет видеться каждый день.              — Он, наверное, плачет в одиночестве в женском туалете, — Драко покачал головой. — О, Мерлин, Миртл найдет его. Гермиона, я думаю, нам нужно связаться с Макгонагалл.              — Драко, не сходи с ума, — Гермиона изо всех сил старалась отвлечь его, но у Драко была склонность к драматизму, на которую обычно лучше не обращать внимания, особенно когда дело касалось ее и детей.              — Конечно, я схожу с ума! — закричал он. — Нашего одиннадцатилетнего сына соблазняет призрак-подросток, а ты меня не слушаешь. Нам нужно вернуть его домой. Мама сможет обучать его на дому.              — Папа? — из зеркала донесся голос Скорпиуса. — Мама?              — Мы здесь! — ответил Драко, поднося зеркало прямо к лицу и окидывая сына взглядом.              На его лице медленно расплылась улыбка, и он дерзко ухмыльнулся Гермионе. Она вложила закладку в роман, который читала, и бросила его на прикроватный столик, прежде чем поспешить присоединиться к Драко.       В зеркале отражалось маленькое личико Скорпиуса, а рядом с ним — Альбус, оба в слизеринских зелено-серебряных галстуках.       О, Мерлин, Драко никогда не перестанет говорить об этом.