Промедление

Эльронд неверяще смотрел, как орки отступают, слушал, как стихает битва, и не мог понять, что произошло. Эрегион продержался много дней — и когда войско Гиль-галада наконец пришло, была ещё надежда, что удастся вынудить орков отступить, удастся отбить земли Келебримбора. Несмотря даже на то, что орки сражались как никогда яростно, как никогда жестоко, будто двигал ими не просто чей-то приказ, а личное желание чего-то… чего? Чего вообще могут желать орки, кроме разрушения и смерти? В битве не было времени думать о таком, но теперь, наблюдая за отступлением, Эльронд не мог отвязаться от этих мыслей. — Ты понимаешь, что происходит? Гиль-галад подошёл незаметно. Эльронд встревоженно окинул его взглядом, но верховный король если и был ранен, то несерьёзно. — Нет. Сам гадаю, — тихо сказал Эльронд. — Они не собирались сдаваться и, возможно, переломили бы ход битвы. Но… Он не договорил: из-за деревьев вдалеке показались несколько силуэтов — чёрные и среди них один сияюще-белый. Сердце Эльронда пропустило удар. Галадриэль была свободна — и теперь шла рядом с Адаром и говорила ему что-то. И на лице её не было ни гнева, ни отвращения. Хотя следом — всего в паре шагов за ними — следовали орки, из тех, кто служил Адару. Что же случилось?.. — Теперь, — пробормотал Гиль-галад, — я ещё меньше понимаю, что происходит. — Она договорилась с Адаром, — предположил Эльронд. — О чём? — нахмурился Гиль-галад. — И можем ли мы доверять этой договорённости? Когда Галадриэль и Адар поравнялись с ними, Эльронд заметил на её пальце Нэнью и с удивлением посмотрел на Адара: — Ты вернул его? — Оно мне больше не нужно, — сурово и веско ответил Адар. Что-то изменилось в его покрытом шрамами лице. Ненависть как будто уступила место… чему-то новому. И сомнения вдруг оставили Эльронда: Адар говорил правду. Сомнения оставили, а вопросов меньше не стало. — Почему? — Объясните, что происходит, — вмешался Гиль-галад. — Да, верховный король, — сказала Галадриэль, и глаза её горели непонятным светом, — мы должны тебе объяснение. И ты получишь его. Но мы должны также объяснение и Келебримбору. — Сведения, которые мы получили от него, звучат… странно, — сказал Эльронд. — Я бы сказал, он тоже должен нам кое-что объяснить. — Я бы поспешил в город, — кивнул Гиль-галад. — Если, конечно, мы можем доверять слову орка. — Урука, — сухо поправил Адар. — Вы можете доверять моему слову. Я вернул вам кольцо и свою пленницу, я велел моим детям отступать. Неужели мало для доверия? — Если ты надеешься выиграть и город, и пленницу, и кольцо позже, то подобные жертвы ради покупки доверия могут быть оправданы, — в тон ему ответил Гиль-галад. Адар склонил голову и с насмешливым любопытством посмотрел на Гиль-галада. Невольно Эльронд положил руку на рукоять меча — и заметил, что Галадриэль сделала то же самое. Но Адар только сказал: — Я надеюсь на гораздо большее. Но для этого мне выгодны ваша дружба и ваше доверие. И не на короткий срок выгодны, а навсегда. — Я позволю тебе войти в город. — Голос Гиль-галада звучал холодно и отстранённо. — Но в сопровождении только двух из твоих… детей. Не больше. — Отдать себя в твои руки, верховный король. Ещё одна монета, которой я плачу за ваше доверие, — усмехнулся Адар. — Как скажешь.