Забери меня домой

Кевин не мог точно сказать, в какой момент началась их дружба, но до сих пор помнил тот самый день так ясно, что, закрыв глаза, мог почувствовать разреженный после дождя воздух и запах мокрой травы у крыльца школы. Он сидел на верхней ступеньке, которую ещё прикрывал козырёк, благодаря чему она, одна из немногих, осталась сухой после ливня, весь прошедший день резво барабанившего по окнам. Дэй салфеткой провёл по коже под носом и, хотя знал, что следов крови там не осталось, не смог отделаться от преследующего его металлического запаха. Разбитый нос немного ныл, но школьная медсестра сказала, что перелома нет и посоветовала по возвращении домой приложить лёд, чтобы не было отёка. Он не оглянулся, когда услышал звук открывшейся двери и последовавших за этим шагов, постарался вообще не двигать головой, чтобы снова не спровоцировать кровотечение, смял салфетку, точным движением — не зря четыре года отыграл в школьной команде по экси — запустил её в урну у подножия лестницы. Незнакомец расстегнул молнию на рюкзаке и достал что-то из кармана, после чего кинул сумку на ступеньку ниже, совершенно не заботясь о том, что она промокнет, сел на некотором отдалении от парня. Дэй, повернувшись к нему, быстрым взглядом скользнул по коротким светлым волосам, апатичному лицу с разбитой губой и расцветшим на скуле синяком, который ещё не успел налиться краской, но остановился на зажатой в пальцах сигарете. Парень затянулся, кажется, даже не замечая чужого присутствия, и Кевин сложил руки на коленях, наблюдая за ним. — Не боишься, что спалят? Тот выпустил изо рта практически сразу растворившуюся в воздухе струйку дыма, но не стал торопиться с ответом, то ли не желая разговаривать, то ли просто не считая нужным что-то объяснять. Дэй пару раз видел этого парня в коридорах школы; его фамилия начиналась то ли на «Д», то ли на «Р», и Кевин знал, что у него был брат-близнец, потому что они часто ходили вместе. Незнакомец снова затянулся, после чего повернулся к нему, скучающим взглядом скользнув по лицу напротив, опустил руку с сигаретой на колено, и Дэй проследил за этим жестом, невольно отмечая сбитые костяшки на бледной коже. — И что они сделают? Отстранят от занятий? — его голос оказался низким и немного хриплым, но от этого не менее привлекательным. Кевин зачесал волосы назад, как делал всегда, когда нервничал, сцепил пальцы в замок, делая вид, будто собственные руки — самое интересное, что он когда-либо видел. Конечно, тому, кого только что целый час отчитывали за драку, а потом отстранили от занятий на ближайшую неделю, бояться было нечего. — Извини. Вообще, отчасти это Кевин был виноват в том, что они сейчас сидели здесь. Если бы он, забывшись, не огрызнулся на Рико, который вместе со своей самопровозглашённой свитой захотел подсесть во время ланча, Морияма бы не кинул в него яблоко, которое, пролетев в дюйме от плеча парня, ударилось в спину невысокого блондина. Рико тогда, даже не оглянувшись, толкнул Дэя, заставляя сдвинуться на самый край скамейки, и опустился рядом, нахально приобняв за плечи, чтобы он не смог отодвинуться, с преувеличенным весельем и улыбкой, которая, как парень знал, не сулила ничего хорошего, поинтересовался: «Что такое, братишка? Брезгуешь есть за одним столом с нами?». Кевин тогда попытался его отпихнуть, игнорируя усилившуюся хватку и то, как двое других парней, всегда таскающихся за Рико чёрными тенями, устроилась на свободных местах. Парень плохо запомнил произошедшее, но, кажется, блондин хлопнул Морияму по спине и, с силой отправив яблоко в тарелку с пюре, попросил отвалить от Кевина, а когда Рико ожидаемо ответил чем-то грубым, без раздумий врезал. Завязалась драка, в которой попытавшемуся оттащить Морияму Кевину в нос прилетел чей-то локоть, а потом обоих увели в кабинет директора. — За что? Он пожал плечами, всё ещё не глядя на парня: — Мне стоило попытаться сдержать Рико. Дэй почувствовал на себе пристальный взгляд, но, как только поднял голову, парень уже смотрел на сигарету, лениво зажатую в расслабленных пальцах. — Ты не несёшь ответственности за поступки какого-то тупого мудака. Кевин грустно хмыкнул, желая, чтобы так оно и было, вновь провёл рукой по волосам. — Этот мудак — мой брат. Парень приподнял бровь, оценивающим взглядом ореховых глаз скользнув по его лицу. Дэя это позабавило; практически никто, когда видел их с Рико вместе, не верил, что они родственники. Морияма был низким японцем, в то время как Кевин — высоким американцем, унаследовавшим смуглую кожу отца, которого никогда не знал, и острые европейские черты лица матери. Спустя полминуты парень, лёгким движением указательного пальца стряхнув пепел в лужу на ступеньке под ногами, вынес свой вердикт: — Вы совсем не похожи. — Все так говорят, — Кевин подтянул ноги к груди, положив подбородок на колени, и быстро, совсем незаметно улыбнулся, на что парень никак не отреагировал. Ему уже стоило идти: дома будет ждать Рико, который наверняка накричит за то, что произошло на ланче, но рядом с этим парнем его это почему-то совершенно не беспокоило. — После смерти мамы меня усыновил её брат Тэцудзи — японец, у которого уже был сын. Блондин склонил голову к плечу, что-то выискивая в глазах напротив, хотя Кевин не понял, что. — И часто он до тебя докапывается? — Чаще, чем хотелось бы, — он мог соврать, чтобы не вываливать происходящее дома на совсем чужого человека, но не хотел. Почему-то казалось, что он поймёт. Парень снова выдохнул дым, и на мгновение на его лице промелькнуло что-то, отдалённо похожее на ухмылку, но, может, Дэю просто показалось. — По-моему, он просто давно не получал по лицу. Кевин хмыкнул: — Ну, сегодня ты это исправил. — Могу сделать это ещё раз. Это прозвучало совсем не как шутка. Кевин с толикой непонимания нахмурился, глядя в абсолютно невозмутимые глаза напротив. — Зачем тебе это? Тот пожал плечами и затушил дотлевающую сигарету в луже, после чего щелчком отправил окурок в траву около крыльца. — Считай, что не люблю мудаков. — И не боишься, что тебя снова накажут? Он пожал плечами: — Это определённо того стоит.

***

Кевин тихо выдохнул и закрыл книгу, загнув угол нужной страницы, потому что дома у Эндрю не было закладок, поднял взгляд на парня, который покачивал ногой, удобно развалившись на диване, и хрустел чипсами, не обращая на него никакого внимания. — Может, хоть немного посодействуешь? Миньярд опустил глаза, пользуясь тем, что он выше, пока Кевин сидел на полу, осмотрел разбросанные по журнальному столику тетради, взятые в библиотеке книги и открытый на середине учебник по истории за одиннадцатый класс, после чего равнодушно пожал плечами: — Ты и без меня прекрасно справляешься. — Это, между прочим, твой проект, — Дэй вложил карандаш, прежде чем закрыть тетрадь, где был расписан план проекта по истории. — Представляешь, я в курсе. Когда Кевин поднялся на ноги, Миньярд протянул ему миску, и парень зачерпнул горсть чипсов, плюхнувшись рядом с ним на диван, чем едва не придавил ногу парня, за что получил лёгкий тычок в бок. Эндрю очень редко звал его в гости, предпочитая проводить вместе все перемены и время на ланч, а потом допоздна бесцельно слоняться по улицам, делая вид, будто не замечал, как сильно Кевин пытался отсрочить возвращение домой. Дэй ни за что бы не признался, что ему нравилась идея провести всё воскресенье в его компании, делая проект, поедая вредную еду и болтая о чём-то совершенно бессмысленном, наслаждаясь только сегодня открывшимся видом такого домашнего Эндрю с растрёпанными волосами, в чересчур длинных спортивках, спадающих на босые ноги, и растянутой футболке, которая позволяла увидеть неизменные чёрные повязки полностью.       До этого Кевин был у него всего пару раз, дожидаясь, пока Миньярд соберётся в школу, или заглядывая во время прогулки, чтобы по-быстрому перекусить. Дом располагался в двадцати минутах езды от центра города и семи — от старшей школы, представляя собой небольшое двухэтажное здание с узким крыльцом и выложенной гравием подъездной дорожкой. На первом этаже находились прихожая, занимающая практически всё место гостиная и отделённая от неё барной стойкой кухня, небольшая ванная, а под самой лестницей — спальня кузена Эндрю, с которым Дэй ещё не был знаком. На втором этаже в противоположных концах располагались спальни близнецов вместе с ещё одной ванной. Парень отложил практически пустую миску на столик и, полежав ещё немного, предложил: — Можем пойти доставать мою злую копию, — Миньярд забрал у него последнюю чипсину, сразу закидывая в рот. — Он утащил приставку к себе в комнату, поэтому сам виноват в том, что вынужден терпеть моё общество. Кевин уже был знаком с Аароном, потому что в школе Эндрю общался только с братом, называя одноклассников слишком скучными, чтобы тратить на них хоть какое-то время. Миньярды учились в параллельных классах, будучи на год младше самого Кевина, и тот часто пересекался с близнецом Эндрю, быстро научившись их различать. — Пошли, — Дэй отряхнул руки от крошек, добавив, — только я не умею играть. Парень приподнял одну бровь, будто не мог поверить в то, что услышал, но уже через секунду, кивнув своим мыслям, ответил: — Научишься. Комната Аарона находилась совсем рядом с лестницей, поэтому Эндрю, поднявшись по ней, практически сразу без стука распахнул нужную дверь, ввалившись в спальню под недовольный окрик брата. Неуверенно замерев в дверях, Кевин заглянул внутрь, чтобы увидеть, как парень по-хозяйски начал перебирать примостившуюся на краю телевизионной тумбы стопку дисков, откидывая неинтересные прямо на ковёр, пока близнец, сидя за столом и рукой прикрывая записи в блокноте, будто там было что-то очень секретное, продолжал гневную тираду о том, что он не мог так вламываться в его комнату. Дэй оказался здесь впервые и сразу обратил внимание на стену рядом с кроватью, которая была практически полностью покрыта постерами вперемешку с фотографиями; глаза, скользнув дальше по комнате, наткнулись на недовольный взгляд Аарона, который сразу же поджал губы, но ничего не сказал, отвернувшись обратно к столу. У них никогда не было дружеских отношений, и Кевин достаточно быстро обнаружил, что второй Миньярд предпочитал игнорировать тех, кто ему не нравился, притворяясь, будто их не существовало, даже если обратиться к нему напрямую. За всё время знакомства с Эндрю Дэю всего несколько раз удалось перекинуться с ним парой слов, несмотря на то, что в школе тот очень часто присоединялся к их компании, будто близнецы примагничивались друг к другу, даже не осознавая этого.       Эндрю, уже успевший найти подходящую игру и вставить нужный диск в дисковод, ткнув на несколько кнопок, упал в большое кресло-мешок с двумя джойстиками в руках и поманил Кевина указательным пальцем. Тот, снова оглянувшись на Аарона, чтобы понять, точно ли они ему не мешают, прошёл к Эндрю и с ногами забрался во второе кресло, принимая пузатый джойстик. На телевизоре уже светился загрузочный экран какой-то игры про гонки, и Эндрю быстро объяснил, какая кнопка за что отвечала, после чего запустил игру. В первом раунде ему, ожидаемо, даже не пришлось прилагать усилий, чтобы обогнать Кевина, но во втором тот уже вошёл в азарт, хоть и неловко, стараясь его обыграть. Миньярд поначалу совершенно не напрягался, но когда Дэй, наконец разобравшись с управлением и привыкнув к быстрому переключению кнопок, перестал совершать глупые ошибки, выпрямился в кресле. Как только красная машинка Кевина съехала с трассы из-за того, что бледные пальцы больно ущипнули её водителя за бок, игра стала идти не на жизнь, а насмерть, но, каким бы ни было упорство Дэя, грязные методы, к которым прибегал Эндрю, были гораздо эффективнее, позволяя обгонять его в двух шагах от финала. Когда из колонок вновь раздался гудок, символизирующий финиш, а на экране высветился счёт «13:4», позади раздалось негромкое: — Придурки. Кевин обернулся в кресле, тихо хрустнув наполнителем, чтобы увидеть Аарона, который, оказывается, уже какое-то время за ними наблюдал. Кажется, они отвлекли его от дел. Миньярд, поймав на себе взгляд парня, вздохнул, а потом, неожиданно поднявшись со стула, в два шага переместился к ним и несильно пнул кресло Эндрю: — Дай покажу как надо. Тот не сдвинулся с места, но запрокинул голову, демонстрируя ничего не выражающее лицо. — Места на полу более чем достаточно. Аарон сложил руки на груди: — Это моя приставка. — Это мой диск. — Это моя комната. — Это моё кресло, — парень вытянул вверх руку с джойстиком, и Кевину большого труда стоило отвести взгляд от напрягшихся под чёрной повязкой мышц. — Разрешаю уделать его, но только если отдашь своё мороженое. — Оно в морозилке уже вторую неделю валяется, удивлён, что оно ещё осталось, — парень обошёл кресло близнеца, чтобы устроиться на полу перед телевизором, не забыв отпихнуть его ноги, протянул назад ладонь, в которую Эндрю вложил джойстик, и строго оглянулся на Дэя. — Смотри и учись. Следующая дюжина раундов была потрачена на то, чтобы научить Кевина новым приёмам; Аарон не особенно заботился о том, проигрывал или выигрывал он в процессе, критикуя каждое неправильное действие. Кажется, за этот вечер он сказал Дэю в два раза больше слов, чем за практически полгода знакомства. Эндрю сидел достаточно тихо, но каждый раз, поворачиваясь к нему, Кевин ловил взгляд парня на себе, хоть и старался об этом не думать, с головой уходя в игру, чтобы успеть за всем происходящим на экране. В какой-то момент Миньярд, уставший сидеть без дела, на очередную критику близнеца ответил чем-то язвительным, после чего протянул руку к Кевину, чтобы забрать джойстик со словами: — Хватит бить лежачего. После чего стали играть близнецы. Кевин не возражал, уже изрядно устав от мельтешения ярких красок перед глазами, поэтому развернулся так, чтобы подпереть щёку рукой. Его взгляд неосознанно упал на Эндрю, который, слегка нахмурившись и закусив самый край нижней губы, внимательно смотрел в экран, отбрасывающий на его лицо яркий свет, делающий черты острее; тонкие пальцы быстро, но уверенно порхали по кнопкам. Спина ныла от долгого нахождения в одном положении, и Дэй, понимая, что парень рано или поздно заметил бы его взгляд, отвернулся и поднялся с места, потянулся, чтобы размять затёкшие мышцы, отчего самый край майки с рукавами на мгновение задрался. Аарон тут же перебрался в освободившееся кресло, не глядя бросив ему: — Можешь ходить по комнате, но ничего не трогай. Кевин кивнул, быстро глянув в экран, чтобы увидеть, как машинка Эндрю лидировала на финишной прямой, после чего, обойдя кресла, сделал несколько шагов вглубь спальни, стараясь не наступать на раскиданные по полу диски и одежду. Внимание сразу привлекла стена с постерами, и парень остановился в паре шагов от кровати, чтобы получше их рассмотреть. В основном это были вырванные из журналов обложки музыкальных альбомов, несколько незнакомых Дэю групп и множество бессмысленных постеров, нужных лишь для того, чтобы заполнить пространство. В углу они плавно перетекали в нагромождение фотографий, на большинстве из которых Аарон был с друзьями во время каких-то прогулок, тусовок или ночёвок. Кевин долгим взглядом скользил по снимкам, выискивая одного конкретного человека, но, к своему удивлению, обнаружил только одно фото, на котором близнецы были вместе. Оно было странным: в отличие от практически всех остальных, Аарон здесь не улыбался. Они сидели за столом на террасе, которая была окружена невысокими бортиками и сеткой, не пропускающей внутрь холодный осенний воздух; Миньярда за плечи приобнимал смуглый черноволосый парень, чья широкая улыбка выглядела слишком натянутой; Эндрю сидел рядом с братом, сложив руки на груди и уперев тяжёлый взгляд в кого-то позади кадра; в самом углу можно было разобрать плечо какого-то другого человека. Фотографию явно обрезали, потому что в отличие от остальных горизонтальных она была практически квадратной, такой, чтобы они остались только втроём. — Это Ники, — Кевин вздрогнул, когда услышал рядом с собой голос парня. Видимо, он так задумался, что не заметил, как близнецы закончили играть и Миньярд подошёл к нему со спины, но тот, либо только сделав вид, либо действительно не заметив, уже ткнул пальцем в улыбающегося парня. Кевин кивнул. Эндрю иногда рассказывал о Ники — его кузене, взявшем их с братом под опеку и купившем этот дом, чтобы было удобнее возить близнецов в школу и самому ездить на работу. Дэй присмотрелся в тщетной попытке найти хоть немного внешнего сходства, после чего произнёс: — Вы не похожи. Миньярд хмыкнул, кажется, припоминая их первый разговор: — Удивительно, правда? Но Кевин, протянув руку, уже указал на человека, чьё плечо было обрезано на фото: — А это кто? Эндрю скривился, будто только что лизнул лимон: — Придурок, который познакомил нас с Аароном, — а, поймав полный недоумения взгляд, пояснил. — Его мать сдала нас в приют сразу же после рождения, но через пару дней вернулась за Аароном. В средней школе коп, занятый моим "перевоспитанием в достойного члена общества", — он показал кавычки в воздухе, — столкнулся с Аароном на каком-то матче и принял его за меня, но, когда понял свою ошибку, решил, что нас случайно разделила система опеки. Короче говоря, в итоге матери Аарона пришлось забрать и меня тоже. Кевин замер, стараясь переварить всё, что только что услышал. В разговорах Миньярд пару раз вскользь упоминал жизнь в приюте, но никогда не вдавался в подробности о своём прошлом, и парень не подозревал, что за этим крылась такая история. Он осторожно глянул на Эндрю, но его лицо осталось непроницаемым, поэтому Дэй неуверенно решил поинтересоваться, раз тот сам начал эту тему: — А... Где она сейчас? За него откуда-то из-за спины близнец ответил коротким: — Передоз. Кевин хотел было оглянуться на него, но Эндрю продолжил: — Ей хватило всего пяти месяцев с нами, — он, вопреки своим словам, тихо хмыкнул и снял фото со стены. — Это мы праздновали день благодарения у чокнутых и очень религиозных родителей Ники, которые заодно решили позвать того копа. Изначально именно отец Ники уговорил её забрать меня, а после её смерти хотел взять опеку над нами, но Ники сделал это быстрее, понимая, что дом взлетит на воздух, если оставить меня наедине с его отцом больше, чем на полчаса, — парень обернулся к брату, помахав фотографией. — Почему она до сих пор не в мусорке? Аарон, развернувшийся в кресле так, чтобы видеть их обоих, сложил руки на груди и пожал плечами: — Это единственное фото, где мы втроём. — Какая сентиментальность, — Эндрю кинул фотографию на стол, и, Кевин был уверен, ему пришлось приложить усилие, чтобы перед этим не смять её. — Ты нас и так каждый день видишь. — Что ты вообще знаешь о сентиментальности? — парень махнул на него рукой. Эндрю снова обернулся к Кевину, но тут же едва различимо нахмурился, будто прочитал в его глазах что-то, что ему очень не понравилось, поэтому предостерегающе направил на парня указательный палец: — Прекрати делать такое сопереживающее лицо, будто я только что рассказал тебе грустную историю. Аж бесишь. Кевин на это лишь кивнул, прикусив язык. Он подозревал, что в прошлом Миньярда не всё было гладко, но не думал, что настолько. Эндрю всегда на корню пресекал любые слова сочувствия, говоря, что сожаление о том, что уже случилось, не имело никакого смысла, тем более не желая, чтобы сопереживали ему. По комнате разнёсся пиликающий звук только пришедшей смски, и, как только Аарон, вытащив телефон из кармана, опустил взгляд на внешний дисплей, Эндрю, пользуясь тем, что тот не видел, запрыгнул на его кровать, подперев голову одной рукой, а второй поманил Дэя к себе. Как только тот наклонился к нему, глядя, как близнец, откинув крышку, начал быстро набирать ответное сообщение, Миньярд приподнялся, сбоку прикрывая рот рукой, но даже не потрудился понизить голос, заговорщически сообщив: — Это ему пишет подружка с дополнительных по биологии. Ники поставил десятку на то, что уже через неделю они будут обжиматься по углам; я ставил на то, что Аарон скорее сбросится с крыши, чем решится к ней подойти. Твоя версия? Кевин, затылком ощущая прожигающий взгляд, ответил: — Я слишком плохо его знаю, поэтому воздержусь. Эндрю отодвинулся, переворачиваясь на спину, слегка запрокинул голову, чтобы взглянуть на парня снизу вверх: — Ты скучный. Кевин скептично поднял бровь: — В какой момент тебя вообще начали интересовать чужие отношения? — Ни в какой. Отношения и "любовь", — он показал в воздухе кавычки, практически выплюнув последнее слово, — хрень для тех, у кого нет занятий поинтереснее. — И что, ты никогда даже не задумывался о том, чтобы предложить кому-то встречаться? Да или хотя бы просто поцеловаться? — Дэй опёрся на изголовье кровати, скрестив руки, и Эндрю проследил за его жестом. — У нас в школе полно красивых девушек. Задумавшись на мгновение, Кевин осознал, что на самом деле не мог представить Эндрю в отношениях. Он не из тех, кто будет прижимать девушку к шкафчику, чтобы урвать быстрый поцелуй перед тем, как сбежать на урок; не из тех, кто будет ходить за ручку, таскать тяжёлую сумку и гладить по обтянутому капроновыми колготками бедру, пока они сидят рядом во время просмотра очередного матча школьной команды. Он никогда не засматривался на девушек, не рассказывал ни о ком из одноклассниц и вместо того, чтобы романтично встречать закат, сидя в обнимку с какой-нибудь чирлидершей, которой отдал кофту, потому что та замёрзла, в сгущающихся сумерках закуривал ещё одну сигарету на давно опустевших трибунах рядом с Кевином, который снова до последнего оттягивал момент возвращения домой.       Он не мог представить Эндрю с девушкой. Или не хотел. Обычно они не общались на эту тему, находя миллиард других, но, раз разговор сам зашёл в эту сторону, он хотел узнать как можно больше, столько, сколько парень позволит. И, стараясь игнорировать то, как участилось собственное дыхание, Кевин не знал, какой ответ заставил бы его сердце забиться ровнее. Миньярд буравил его взглядом добрую минуту, и Дэй чувствовал себя так, будто стоял перед ним абсолютно голым, с вывернутыми наружу внутренностями и чувствами. Будто парень видел его насквозь. Наконец он произнёс: — Я скорее вздёрнусь, чем поцелуюсь с девушкой. — А с парнем? — слова вырвались прежде, чем он успел об этом подумать, и долетели до слуха, будто произнесённые собственным голосом откуда-то со стороны. Кевин постарался улыбнуться, чтобы Эндрю посчитал это шуткой, и очень надеялся, что его взгляд не дрогнул, потому что сердце внутри сделало кульбит, болезненно ударившись о рёбра. Больше всего на свете Дэй сейчас мечтал читать мысли, но, поскольку он этого не умел, оставалось всматриваться в чужое лицо, чтобы найти хоть какой-то намёк, способный сказать о его реакции, но, не дав и секунды, Кевина отвлёк брезгливый возглас откуда-то с кресла: — Фу, боже! Только не в моей комнате. И при мысли о том, насколько похожи голоса близнецов, что-то в груди с дребезгом упало вниз. Эндрю равнодушно пожал плечами, ничего не ответив.

***

Кевин тихо выдохнул, оперевшись на край раковины, чтобы посмотреть на своё отражение в зеркале, сразу же потянулся пригладить растрёпанные после физкультуры волосы. Смуглая кожа ещё поблёскивала от пота, но всё внимание привлекло то, что стоило чуть повернуть голову — на краю скулы удалось разглядеть отчётливый синяк. Он, тихо чертыхнувшись, тут же полез в сумку за тюбиком тонального крема, очень надеясь, что случайно задел тональник на лице, пока переодевался после урока, а не во время него. Повезло, что он заметил это сейчас, ведь, если бы вернулся в таком состоянии в класс, это бы увидели все. Дэй, внимательно глядя в зеркало, уже размазывал крем по скуле, когда дверь неожиданно распахнулась, и он рефлекторно вздрогнул, но практически сразу расслабился при виде знакомой светлой макушки. — Сколько можно тебя ждать? — с этой стороны Эндрю не мог видеть синяк, но едва заметно нахмурился, когда взгляд упал на всё ещё зажатый в руках тюбик тональника. Закрыв дверь и в пару шагов преодолев разделяющее их расстояние, парень молча взял его за подбородок и повернул голову на себя, из-за чего Кевин рефлекторно постарался прикрыть щёку ладонью. Эндрю лёгким, но настойчивым движением убрал его руку, быстро находя место, где крем ещё не успел впитаться. Дэй разглядывал его, пока парень, двумя пальцами легко смазав тональник, смотрел на синюю отметину; лицо его выглядело безразлично и спокойно, но в самой глубине ореховых глаз застыло тихо нарастающее бешенство. Когда Кевин попытался отстраниться, чтобы закончить, он чуть сильнее стиснул подбородок, наконец переводя взгляд на его глаза, тихо спросил: — Рико? — Дядя, — в отличие от Тэцудзи, Рико, несмотря на все возможные издевательства, никогда не поднимал на него руку: то ли просто не хотел, то ли боялся, что тот сможет ответить. Как только парень его отпустил, Дэй отвернулся к зеркалу, чтобы спрятать лицо от слишком цепкого взгляда, аккуратными движениями растягивая тоналку к месту, с которого Эндрю её стёр. — Вчера я решил ещё немного прогуляться, когда ты пошёл домой, и не уследил за временем. Тэцудзи был в бешенстве, начал допрашивать, где я был и с кем, а я... Немного вспылил, из-за чего началась ссора. И вот результат. Он жестом указал на своё лицо. Вообще, дядя редко поднимал руку на кого-то из них — Кевин видел всего два раза, когда он бил собственного сына — и предпочитал обходиться строгими выговорами и наказаниями, но жутко ненавидел, когда с ним начинали спорить. А Кевин ненавидел его контроль, поэтому, став подростком, всё чаще начинал протестовать, несмотря на то, что каждый раз боялся последствий. Не дав парню ответить, он продолжил, хмыкнув с плохо скрываемой грустью, смешанной с раздражением: — Зато Рико можно шляться где угодно. Он недавно вернулся в часа два ночи, в ноль пьяный. И знаешь, что? Тэцудзи всего лишь отчитал его и посадил под домашний арест на две недели. Даже не ударил. Хотя, если бы когда-нибудь пьяным вернулся я, он бы живого места не оставил. Он боковым зрением видел, как Эндрю облокотился на стену и сложил руки на груди. — Я убью его. — Валяй, — Дэй равнодушно пожал плечами и, как только закончил, внимательно осмотрел результат своей работы, чтобы понять, точно ли синяк не просвечивал, — хотя я бы не стал. — Напомни, что тебе мешает во сне перерезать глотку им обоим? — То, что я хороший человек? Эндрю на это ничего не ответил и, когда парень подхватил свою сумку, открыл дверь, пропуская его вперёд. Больше эту тему никто не поднимал ни во время ланча, ни во время перемен. Когда прозвенел звонок с последнего урока, Кевин, выйдя из кабинета в коридор, понял, что совсем не хотел возвращаться домой. Он уже давно выучил расписание Эндрю и знал, что у того остался последний урок, поэтому решил задержаться, бездумно слоняясь по школе. Можно будет вместе пойти погулять, а поскольку сегодня пятница, Миньярд, возможно, даже согласится снова пойти на крышу и сидеть там до заката. Эндрю будет как обычно курить свои сигареты, а Кевин снова начнёт рассказывать что-то о недавно посмотренном матче по экси, и парень, хоть и будет ворчать о том, как это неинтересно, выслушает, не перебивая, а когда он замёрзнет, потому что в очередной раз понадеется на то, что осенний вечер ещё достаточно тёплый, чтобы не брать куртку, Кевин отдаст ему свою. Сидя на лестничном пролёте между этажами, он так задумался, что сначала не расслышал тихие шаги нескольких пар ног за спиной, а когда смог их разобрать, стало уже поздно. Тяжёлые руки опустились ему на плечи и крепко сжали, заставляя рефлекторно втянуть голову, после чего их обладатель опустился рядом, оставляя одну ладонь покоиться на плече, будто бы в простом дружеском объятии. — Меня дожидаешься? — Дэю даже не пришлось смотреть в его сторону, чтобы узнать нахальный голос Рико. Кевин спиной почувствовал, как двое других парней встали позади, будто для того, чтобы усадить обратно, если он захочет вскочить. Уроки Рико должны были закончиться тогда же, когда и его, из-за чего парень уже должен быть дома, чтобы не схлопотать от Тэцудзи, но Дэй только сейчас запоздало вспомнил о том, что сегодня тому разрешено задержаться. — Нет. Когда один из шестёрок Рико слабо пнул его сумку, Кевин переложил её на колени, а Морияма тихо хмыкнул и, подтянув парня ближе к себе, положил руку на щёку, большим пальцем с нажимом стирая тональник. Кевин поморщился от боли, но, когда услышал слова, полные притворного сочувствия, захотел проблеваться. — Кто же тебя так, братишка? — Перестань. Рико усмехнулся, подушечкой пальца надавив на скулу сильнее, и, как только Кевин захотел отвернуться, развернул его голову к себе, заставляя посмотреть прямо в глаза. — Не боишься, что в этот раз твой верный пёсик не успеет прибежать вовремя? — Не называй его так, — парень нахмурился. Морияма крепче стиснул пальцы и наклонился к его уху, щекой касаясь чужой щеки и горячим дыханием опаляя мочку, произнёс тихо, будто доверял какой-то важный секрет: — Кажется, ты начал забывать своё место. Хочешь, чтобы я так же разукрасил твоё смазливое личико? Кевин опустил взгляд на его наручные часы, свидетельствующие о том, что урок вот-вот должен закончиться, ответил, стараясь не поддаваться на провокацию: — Разве тебе не пора на тренировку? Морияма хмыкнул и, больно укусив его за ухо, отстранился, после чего, похлопав по плечу, стал подниматься на ноги: — Какой заботливый, — напоследок растрепав волосы, парень кивнул ему за спину, видимо, сообщая своим шестёркам, что они закончили. — Дома ещё поговорим. Только когда звук шагов отдалился настолько, что перестал быть различимым, Дэй с облегчением выдохнул, позволяя своим рукам, сжимающим сумку, упасть на колени. Возможно, Эндрю согласится посидеть на крыше подольше. Кевин проводит его до дома и сделает вид, что свернул в свою сторону, а сам пойдёт к центру города и найдёт способ скоротать ночное время, после чего в какой-нибудь кафешке купит завтрак на последние карманные деньги и позовёт Эндрю на прогулку, чтобы весь день шататься с ним. Сегодня он точно не вернётся домой, хотя прекрасно знает, что за этим последует. Его побьют и посадят под домашний арест на месяц или, может, даже два, строго следя за тем, чтобы парень после школы нигде не задерживался, точно зная, сколько времени занимала дорога. Когда прозвенел звонок с урока, Дэй уже стоял, оперевшись на стену рядом с дверью нужного класса. Эндрю как всегда вышел самым последним и, ничуть не удивившись его присутствию, прошёл дальше, кивнув парню, чтобы тот следовал за ним в сторону выхода. Поравнявшись, Кевин неловко улыбнулся, стараясь скрыть волнение в голосе: — Знаешь, мы можем посидеть в библиотеке. И пообедать в той забегаловке. Или, если хочешь, пойдём на крышу. Или... — Кев, — парень, не сбавляя шага, поднял голову, чтобы встретиться с ним глазами, — можем просто пойти ко мне.

***

Несмотря на то, что они общались давно, Кевин чувствовал себя неловко каждый раз, когда оставался у него дома. Эндрю, устроившись на диване в гостиной между Дэем и Аароном, проигнорировав возражения последнего, включил какой-то фильм. Кевин знал, что каждые выходные он покупал диск с новым фильмом, которых на полке под телевизором уже скопилась огромная куча. Если говорить откровенно, происходящее на экране его мало заботило из-за того, что, поскольку диван был слишком узким, Эндрю пришлось практически всем боком прижаться к нему. Он никогда не любил прикосновения и всегда ясно давал понять, что будет, если Дэй к нему полезет, поэтому каждый такой момент был безумно ценен и отпечатывался в голове, как фотография, вставленная в рамку и аккуратно задвинутая на дальнюю полку. Кевин чувствовал тепло его тела, а, когда в фильме наступал слишком тихий момент, даже мог разобрать едва заметный звук дыхания, и почему-то от этого становилось до безумия спокойно и уютно. Дэй бы соврал, если бы сказал, что не готов просидеть так вечность.       Сразу за этим фильмом последовала вторая часть, и где-то ближе к середине раздался звонок в дверь, из-за которого Миньярд сразу же переглянулся с братом, после чего оба подняли руки, сжатые в кулаки, и на счёт «три» Эндрю разжал руку, в воздухе кладя ладонь горизонтально, а Аарон "выкинул" указательный и средний пальцы, показывая ножницы, после чего парень вздохнул, но пошёл открывать, пока второй ставил фильм на паузу. Кевин заинтересованно развернулся на диване полубоком; с этого места ему была видна лишь часть прихожей и спина Эндрю, когда тот отошёл от двери. Пришедший не здороваясь прошёл внутрь, судя по звуку, сразу опуская один пакет на пол, а второй бесцеремонно кидая в Миньярда, который ловко поймал его, рефлекторно прижав к груди, и, заглянув внутрь, понёс на кухню. — Вы не представляете, как меня сегодня затрахали, — голос незнакомца оказался высоким и звонким. Он стянул кроссовки, наступая на пятки, и кинул куртку на то, что должно было быть вешалкой, погребённое под кучей верхней одежды, после чего сразу же вышел в гостиную, но остановился, увидев Кевина, и тут же возмущённо нахмурился, направляя указательный палец на Аарона: — Эй, сколько раз я просил предупреждать о том, что у нас гости? Дэй сразу же узнал парня с фотографии, хотя из-за роста близнецов думал, что он окажется ниже. Смуглая кожа Ники красиво сочеталась с тёмными вьющимися волосами, собранными в сбившийся хвост. На нём была свободная закатанная до локтей рубашка со строгими брюками, и парень запоздало вспомнил, что тот работал барменом и, видимо, только вернулся со смены. Аарон в ответ лишь равнодушно пожал плечами: — Все вопросы к неприятной версии меня. Удивление, отразившееся на лице парня, выглядело очень комичным. Он на пятках развернулся в сторону, где находилась кухня, но наткнулся на спину раскидывающего продукты по полкам холодильника Эндрю, после чего обернулся к дивану, недоумённым взглядом впиваясь в лицо Кевина, который вежливо улыбнулся, ладонью приглаживая волосы: — Я друг Эндрю. Он чуть вскинул брови, будто всё ещё не мог поверить в то, что слышал, после чего как-то странно улыбнулся, загадочно ответив: — Друг? Ну хорошо, друг, — он подошёл к дивану, протянув руку, и парень её пожал. — Я Ники, их кузен и, к сожалению, нянька. — Кевин. Ники кивнул, после чего, кинув ещё один быстрый взгляд в сторону кухни, ушёл в единственную располагающуюся на первом этаже спальню. Кевин проводил его взглядом и перевёл глаза на Аарона, который тихо фыркнул, оказывается, глядя прямо на него. — Он теперь от тебя не отвяжется, — парень взял со столика пульт, когда второй Миньярд наконец вышел с кухни. Дэй ничего не ответил, устроившись поудобнее, когда Эндрю снова сел рядом. Он притащил с собой бутылку газировки и два стакана, из-за чего недовольно цокнувшему языком Аарону пришлось сходить за ещё одним. Минут через десять Ники прошёл мимо них на кухню; Кевин обратил на это внимание лишь потому, что на нём была слишком яркая рубашка. Спустя ещё минут пять парень, перекрикивая телевизор, спросил: — Мне нужно заморачиваться с запеканкой из макаронов с сыром или обойдётесь остатками бекона с завтрака? Аарон обернулся, облокачиваясь на диван, из-за чего от недостатка места второй близнец практически полностью прижался ко всему боку Дэя, едва не разлившему напиток, который держал в руке. — Вообще-то следить за тем, чтобы мы не умерли от голода — твоя прямая обязанность. — Понял, понял. Значит, запеканка, — парень слишком плохо знал Ники, но из-за тона его голоса был готов поклясться, что парень надулся, как ребёнок выпятив нижнюю губу. Эндрю невозмутимо добавил, заставив Дэя подавиться газировкой: — Приготовь и на Кевина тоже, он останется у нас с ночёвкой. Уже в который раз показалось, будто Эндрю читал его мысли. На кухне с грохотом упало что-то металлическое, но уже через секунду Ники, выскочив из комнаты, обошёл диван для того, чтобы увидеть его лицо, и спросил, обращаясь к Аарону: — Мне не послышалось? — он чуть прищурился, окинув Кевина гораздо более внимательным взглядом, будто оценивал и что-то прикидывал, после чего посмотрел на Миньярда. — Два вопроса: когда от вас успел отпочковаться третий близнец и где заперли Эндрю? Тот ответил ему простым: — Почему я до сих пор не чувствую запах готовящейся запеканки? Ники поднял руки ладонями вперёд и скрылся на кухне. Кевин неловко поёрзал, убрав полупустой стакан на журнальный столик, и едва дождался, пока Аарон, нажав на паузу, уйдёт в туалет, чтобы повернуться к Эндрю, негромко говоря: — Я не могу остаться. Парень, пользуясь тем, что стало свободнее, сел к нему полубоком, поставив локоть на спинку дивана и подперев щёку рукой. Он вскинул бровь, в остальном оставаясь всё таким же бесстрастным: — Пойдёшь сидеть с дядей, делая вид, что всё нормально, а потом, пользуясь тем, что Рико ещё не вернулся, запрёшься в комнате, чтобы немного отдохнуть, прежде чем весь вечер выслушивать тупые оскорбления? Кевин не мог сказать, что сегодня вообще не планировал возвращаться домой, но и втягивать парня в свои проблемы тоже не хотел; ему хватало стычек с Рико, который практически перестал лезть к Дэю, когда он был рядом. Эндрю не должен был заботиться о нём, забирать домой и знакомить с семьёй, не должен был драться с Рико и успокаивать после особо острых семейных ссор, но тому, кажется, было плевать на это точно так же, как на все остальные обязательства. Что-то внутри груди предательски расползлось теплом. — Скорее запрусь в комнате и лягу спать, чтобы не контактировать ни с кем из них. Эндрю хмыкнул, расплывшись в подобии ухмылки, и в его глазах отразился тёплый свет горящей лампы, на мгновение превративший радужки из чёрных в золотые. — У нас на диване гораздо удобнее. Кевин уверен, что, не вернись в ту минуту Аарон, он бы совершил самую большую и глупую ошибку в своей жизни, потому что ещё никогда не хотел поцеловать Эндрю настолько сильно. Ники позвал их к столу ровно в тот момент, когда поползли титры. На барной стойке уже стояли четыре тарелки, от которых поднимался пар. Из-за небольших размеров кухня не могла вместить обеденный стол, поэтому парни, выдвинув из-под стойки высокие барные стулья, устроились за ней. — Эндрю никогда не приводил друзей, я не знал, что они у него вообще есть, — Ники, сразу же устроившись напротив Кевина, подпёр щёку рукой, с аппетитом поедая макароны. — Расскажи о себе. Где учишься, чем увлекаешься? Такое внимание казалось немного неловким, но при этом отчего-то очень тёплым; Тэцудзи никогда не интересовался его жизнью вне оценок и результатов игр, а о Рико и говорить не стоило. Они уже лет пять даже не ужинали за одним столом, потому что Дэй предпочитал сразу же уходить в комнату, а дядя чаще всего возвращался с работы уже поужинав. Макароны были слегка пересолены, но почему-то сейчас показались самыми вкусными из тех, что он пробовал. Кевин пожал плечами, вилкой ковыряя сыр: — Не знаю, что рассказывать. Учусь в двенадцатом классе в одной школе с Эндрю, там же мы и познакомились. Раньше играл в команде по экси, но потом ушёл. На последнем предложении Ники оживился: — О, я занимался экси в школе, был самым лучшим защитником в самой классной команде. А ты на какой позиции? Почему бросил? Воспоминания, вызванные последним вопросом, отбили весь аппетит. Они с Эндрю часто обсуждали экси, точнее, обсуждал Кевин, а парень просто слушал, сидя рядом, но нахождение Дэя в команде негласно было запретной темой, которую нельзя было поднимать, потому что он любил это время с той же силой, с какой ненавидел. — Нападающий. Там... Были свои причины. Точнее, одна причина, как всегда, в лице сводного брата. Кевин был одним из лучших игроков и метил на место капитана, вот только занял его Рико. Дэй под его командованием смог продержаться всего два месяца, после чего выкинул клюшку и остервенело затолкал форму на самую дальнюю полку в шкафу. Экси даже не было мечтой Рико; он пошёл в команду лишь потому, что туда захотел Кевин, а дядя не отпустил его одного. Морияма с самого детства отбирал его игрушки для того, чтобы сломать, но, кажется, в этот раз вместе с игрушкой вдребезги разбилось что-то глубоко внутри. Видя, как помрачнело лицо Дэя при воспоминаниях, Ники осторожно взглянул на парня, перестав есть, но от ответа на все способные последовать за этим вопросы его спас Эндрю, который как ни в чём не бывало закатил глаза, вилкой подцепив одну макаронину с края его тарелки: — Серьёзно, экси? Не могли найти чего-нибудь ещё более унылого? Кевин качнул головой, чтобы отогнать мрачные мысли, и снова начал есть. Ники ещё раз кинул на него взгляд с толикой беспокойства, но воспользовался ситуацией, чтобы перевести диалог в нейтральное русло, ответив Миньярду: — Критикуешь — предлагай. Эндрю лениво сделал вид, что удивился, слегка приподняв брови: — Неужели ты сам не можешь найти тему для разговора? Обычно тебя не заткнуть. — Ты знаешь, о чём я буду спрашивать. Миньярд снова вернулся к еде, а Кевин, переведя на него взгляд, спросил: — О чём? Ники загадочно ухмыльнулся, кажется, не получив запрета, и немного подался вперёд, будто собирался посекретничать с Дэем. — Как вы с Эндрю познакомились? Сколько уже дружите? Он не сильно выносит мозг? Кевин подковырнул подгоревший край запеканки, где макароны потемнели и слиплись, снова пожал плечами: — Познакомились... Да как-то просто ситуация свела, — поскольку парень — опекун близнецов, его наверняка вызывали к директору по поводу той драки, но раз Эндрю ничего о нём не рассказывал, Кевин тоже не хотел делиться подробностями сделки, которая со временем переросла в нечто большее. Почему-то казалось, что это что-то очень интимное и принадлежащее только им, то, что нельзя показывать постороннему. — На самом деле, Эндрю очень приятный, хоть и пытается это скрыть, — Кевин кинул на него быстрый взгляд, но практически сразу снова упёр его в тарелку, пока Миньярд не заметил, добавил чуть тише. — Мне нравится с ним общаться. Дэй буквально кожей почувствовал, как вытаращился на него парень: — Охренеть, ещё ни разу не слышал, чтобы кто-то отзывался о нём так положительно. Тут остаётся всего два варианта: либо Эндрю скрывает свою добрую натуру и, пока я не вижу, переводит бабушек через дорогу и поливает цветочки, либо мой радар не оши... — Ники, — Эндрю резко оборвал его на полуслове, громко опустив вилку в пустую тарелку, — ты, кажется, очень хотел помыть посуду. — Сегодня очередь Аарона, — взгляд Ники, который тот бросил на него, выглядел по-настоящему тоскливым. Кевин впервые за ужин оглянулся на второго близнеца, который недовольно скривился, но ничего не возразил. Он не понял, почему Миньярд не позволил парню закончить фразу, но решил не спрашивать: захочет — сам расскажет, и просто стал доедать остатки запеканки, глядя, как Ники после того, как расправился со своей порцией, достал с одной из верхних полок бутылку, кажется, вина и прихватил бокал, чтобы направиться в гостиную, напоследок наставив на Эндрю указательный палец со словами: — Мы с тобой ещё не закончили. Кевин, уже успевший доесть, вдогонку ему бросил: — Спасибо за ужин, было очень вкусно. — Ох, и не думал, что когда-нибудь услышу приятные слова в этом доме. Эндрю слез со стула, из-за невысокого роста наступая на подножку, и ушёл вслед за ним, а Дэй помог Аарону убрать со стола, после чего, оставив его одного разбираться с посудой, вышел в общую комнату. Внимание сразу же привлекло настежь распахнутое окно без москитной сетки, на широком подоконнике которого, свесив вниз одну ногу и согнув в колене другую, сидел Эндрю. Около бедра располагалась пепельница, а в пальцах была лениво зажата тлеющая сигарета, и Кевин только сейчас уловил лёгкий запах дыма. Он перевёл скептичный взгляд на Ники, который всего в паре шагов от него растянулся на диване, закинув руку с пультом на спинку, а второй придерживая практически опустевший бокал, пока лениво смотрел какое-то бессмысленное шоу. Ники, будто почувствовав его взгляд, бессильно пожал плечами: — Поверь, я пытался. Кевин сложил руки на груди, слегка нахмурившись, и в несколько шагов пересёк пространство гостиной, бросив ему: — Ты никудышный родитель. Парень с дивана отсалютовал ему бокалом: — Ты абсолютно прав. Слава Богу, я им не родитель. Эндрю приподнял бровь, глядя прямо в глаза остановившемуся напротив него Дэю. Тому не потребовалось и минуты раздумий, чтобы, не разрывая зрительный контакт, вытащить сигарету из расслабленных пальцев и потушить о дно пепельницы, бросая к остальным бычкам. Миньярд равнодушно посмотрел на его руки, после чего спрыгнул с подоконника и закрыл окно. Время до отхода ко сну они провели за игрой в приставку вместе с Аароном. После того, как тот, потянувшись, сказал им валить, Эндрю вытянул Дэя из комнаты и отправил Ники найти для него какую-нибудь сменную одежду, показал, где находилась ванная, а сам ушёл куда-то вглубь дома. Кевин, ладонью проведя полосу на запотевшем стекле, скептично осмотрел своё отражение, поправив немного узкую в плечах пёструю гавайскую рубашку, но в остальном остался доволен и, щёлкнув замком, вышел из ванной. Он успел заметить, как из комнаты под лестницей выскочил Эндрю, которому Ники вдогонку бросил: — ...И не делайте глупостей! Парень, не оборачиваясь, показал ему средний палец и захлопнул дверь. Кевин не стал задавать вопросов и лишь сейчас вспомнил о том, что в ванной тоналка стёрлась со щеки. Хотелось надеяться, что Аарон с Ники больше не будут выходить в гостиную, а наутро ему, видимо, придётся поставить будильник на телефоне, чтобы проснуться первым и успеть замазать синяк. При мысли о телефоне Дэю пришлось сделать усилие, чтобы не поморщиться: сразу после школы он отключил звук и абсолютно не хотел знать, сколько там набралось пропущенных и сообщений. Он поступал абсолютно глупо и недальновидно, но почему-то сейчас совершенно не жалел об этом, оставив все решения на попечение завтрашнего Кевина. Дома у Эндрю было хорошо и спокойно, и он бы без раздумий согласился отдать всё, что у него было, лишь бы навсегда остаться в этом моменте, чтобы проживать этот день снова и снова. Дэй окинул взглядом короткий диван, и это было единственной проблемой, на которую он сейчас согласен; наверно, стоило попросить у Ники постельное, и, если не брать подушку, вместо неё используя мягкий подлокотник, возможно, даже получится удобно поместить ноги. — Ты скоро? — Эндрю, который всё это время наблюдал за ним, стоял на последней ступеньке лестницы, облокотившись на перила. Кевин медленно моргнул, вырываясь из мыслей, и слегка нахмурился в непонимании: — Разве я буду спать не на диване? — Он слишком короткий, — Миньярд сказал сухо, констатируя факт. — Всё нормально, одну ночь я как-нибудь переживу. Парень махнул на него рукой: — Не страдай хернёй. После чего указательным пальцем поманил к себе и, как только Кевин подошёл ближе, схватил за запястье, утаскивая на второй этаж, а тот пошёл следом, даже не задумавшись, почему парень не мог лечь внизу сам. Он уже несколько раз был в комнате Эндрю, которая выглядела гораздо аккуратнее, чем у близнеца, несмотря на то, что на всех горизонтальных поверхностях валялись какие-то вещи, а стул рядом с письменным столом, сдвинутым к располагающемуся на скосе крыши окну, чтобы было удобнее курить, заменял вешалку для одежды. Кровать, на которой уже лежала вторая подушка, прижималась к одной из стен и была достаточно широкой для односпальной; тумбочка с включённой лампой, которая сейчас была единственным источником освещения, располагалась у самого изголовья. Эндрю отпустил его руку, невозмутимо прошёл к шкафу и закинул на плечи полотенце, кивнув на кровать со словами: — Ты с краю, — и ушёл в душ. Дэй впервые оказался в его спальне совершенно один, поэтому сначала просто стоял, не зная, что делать, после чего, всё же решив, что парень бы точно сказал, если ему нельзя ничего трогать, осторожно прошёлся по комнате, рассматривая вещи. Раскиданные по столу школьные тетради не вызвали никакого интереса так же, как и стопка дисков, которые, видимо, уже перестали вмещаться в телевизионную тумбу. Он как раз закончил читать названия на корешках немногочисленных книг, закинутых на самую верхнюю полку стеллажа, когда вернулся Миньярд. Только при виде худого мокрого тела с практически проглядывющимися кубиками пресса, которое прикрывали лишь полотенце на бёдрах и неизменные повязки, он вспомнил, что парень не взял одежду. Кевин поспешил ретироваться на кровать, опустив глаза в пол, но, уже сидя на тёмно-синем постельном белье, осознал, что его взгляд снова прилип к Эндрю, когда одна капля сорвалась с кончиков волос, ударившись о плечо, и побежала вниз по крепкой груди, а он проследил за ней, невольно облизнув пересохшие губы.       Раздавшийся в комнате смешок вывел его из равновесия, заставив через силу оторваться от красивого торса, сталкиваясь с ореховыми глазами, которые, оказывается, всё это время наблюдали за ним, отчего в мгновение стало стыдно. Эндрю ничего не сказал, указательным пальцем сделал круг, намекая, чтобы он отвернулся, и Дэй тут же сделал это, возможно, чуть быстрее, чем следовало. С преувеличенным интересом разглядывая мелкие неровности на стене и слушая шуршание ткани за спиной, парень очень надеялся, что его щёки не покрылись румянцем, но, чёрт, Кевин был подростком, по уши влюблённым в своего лучшего друга, который минуту назад стоял рядом практически без одежды, и его нельзя было в этом винить. Если воображение снова будет подкидывать сны с участием парня, то придётся объяснять утренний стояк, и он очень не завидовал завтрашнему Кевину.       Матрас позади немного прогнулся, и чужая рука невесомым прикосновением к спине подтолкнула его в сторону. Кевин послушно отодвинулся, давая Эндрю перебраться к стене, после чего сам устроился с краю, забираясь под одеяло. Кровать явно не была рассчитана на двоих, из-за чего даже через одежду чувствовался жар чужого тела. Завтра он наверняка проснётся с больной спиной, но сейчас это не имело никакого значения. Кевин подождал, пока парень уляжется, после чего, протянув руку к выключателю, дождался кивка и щёлкнул кнопкой, из-за чего комната разом погрузилась в темноту. Не привыкшие к ней глаза могли разобрать только тусклый свет из окна, на котором не было штор, и, когда Миньярд зашевелился, а потом перегнулся через него, Дэй сначала не понял, что произошло, но, когда взгляд зацепился за светлые предплечья, хорошо различимые на фоне темной комнаты, едва не задохнулся от переполнивших эмоций. Эндрю никогда не снимал повязки при ком-либо другом. Кинув их на тумбочку, парень вернулся на своё место, вновь устраиваясь на боку, и спустя ещё минут пять молчания спросил спокойным голосом: — Как тебе Ники? Кевин тихо хмыкнул, стараясь подобрать нужные слова для его описания, но мысли так путались и разбегались, что он решил ограничиться простым: — Он забавный. — Знаешь, ты весь вечер выглядел как щенок, которого в картонной коробке забрали из-под дождя, — одного лишь тона голоса хватило, чтобы отчётливо представить, как уголок его губ приподнялся в привычной, едва заметной улыбке. — А ты накормил меня, отмыл и причесал, — Дэй перевернулся к нему лицом, подкладывая руки под щёку. — Что будешь делать дальше? Найдёшь новых хозяев? — А может, я хочу оставить тебя себе? — Щенкам нужно уделять много внимания и сильно заботиться. Кевин был готов поклясться, что, несмотря на темноту, смог разглядеть весёлый блеск в глазах напротив. — А кто сказал, что я не буду этого делать? Они на какое-то время замолчали, но эта тишина не была неловкой или давящей, требующей срочно придумать какую-нибудь тему для дальнейшего диалога. В груди волнами разливалось уютное тепло, которое согревало не хуже чашки кофе во время снегопада. Он просто лежал и рассматривал лицо парня, пока тот делал то же самое. Первым тишину снова нарушил Эндрю: — Как думаешь, приём в школьную команду ещё действует, пока не начался сезон? — Решил помочь футболистам с их недобором? — Кевин улыбнулся. — Они тебя с руками и ногами оторвут. — Их отвратная команда уже давно должна была закрыться, а не пытаться выдоить из себя все соки, чтобы как-нибудь удержаться на плаву. Я про другую. Слова дошли до мозга Дэя мгновенно, но тот, кажется, отказался их воспринять. В их школе было всего две команды. Футбол и экси. Он уставился на парня широко раскрытыми глазами и даже приподнялся на локте, но из внезапно пересохшего горла смог выдавить только: — Зачем? Парень перевернулся на спину, чтобы продолжить смотреть на него, и лениво пожал плечами. — Считай, что проникся твоими рассказами. — Эндрю. Тот равнодушно продолжил, будто ничего не услышал: — Но, боюсь, мой уровень совсем не дотягивает до остальных. Дашь пару уроков? Глаза защипало. Мысль о том, чтобы снова взять в руки клюшку одновременно отозвалась тихой радостью и болью там, куда он как можно глубже затолкал экси, чтобы больше о нём не вспоминать. Он знал, что не вернётся на поле, по крайней мере в школе, и возненавидел то, насколько хрипло прозвучал его голос: — Я давно завязал. Миньярд сел на кровати, чтобы возвыситься над всё ещё полулежащим парнем: — Ты видел их матчи? Команде явно не хватает человека, который знает, что делает. — А как же... — Эндрю приложил палец к его губам, и Кевин тут же оборвал себя на полуслове. — Оставь его мне. В груди тонким росточком поселилась слабая, совсем призрачная надежда. Аргументов «против» не осталось, и Дэй замолчал, стараясь переварить всё услышанное. Парень с полминуты разглядывал его лицо, будто пытался что-то найти, после чего убрал палец и, не успел Кевин опомниться, наклонился к нему, руками упираясь в матрас. Сердце забилось где-то в горле, а окружающий мир сузился до одного человека. Сухие губы Эндрю коснулись его собственных в быстром, совсем невинном поцелуе. Это даже не было похоже на обычный поцелуй, скорее, на простое прикосновение, но и этого было достаточно, чтобы в темноте перед глазами вспыхнули звёзды. Не дав осознать, что произошло, или ответить, парень уже отстранился, и Кевин проводил его взглядом, ощущая расставание с его губами, как самую страшную потерю. Долгий взгляд ореховых глаз показался пронизывающим до самой глубины души. Миньярд снова лёг на кровать, разворачиваясь на бок, лицом к стене, и Дэй позвал его неуверенным: — Эндрю? Парень полуобернулся к нему и жестом указал на место рядом с собой, а когда Кевин послушно плюхнулся на кровать, стараясь унять бешено колотящееся сердце, самыми кончиками пальцев провёл вдоль щеки, прежде чем снова развернуться, ответив лишь: — Спокойной ночи. И, глядя в тёмный потолок под размеренное дыхание парня, Кевин чувствовал, как улыбается.