"Виски на губах"

Вечер плавно опускался на ферму «Соучпоинта», а закатное солнце утопало за горизонтом, окрашивая мир в тёплые сумеречные оттенки. Казалось, всё вокруг погружалось в сон — или затаивалось в ожидании чего-то неизбежного, как и Гуска. На первый взгляд она выглядела юной, но глубоко врезавшаяся в черты усталость говорила об обратном. Её выдавали необычный голубовато-лазурный оттенок кожи, одинокий рог на лбу и алые глаза, вспыхивающие в полумраке. Лазерный пистолет в её руке едва заметно дрожал, палец завис над курком, но решающий выстрел так и не последовал. Напряжение читалось во всём: крепкая хватка, застывшее дыхание, натянутые мышцы. Что-то мешало. Глубокий вдох не развеял сомнений. Целиться одним глазом оказалось сложнее, чем ожидалось, и это раздражало. Гуска сцепила зубы, борясь с внутренним сопротивлением, но прежде чем решиться, из-за спины подошла Вика. Высокая, массивная, она возвышалась над Гуской, её имплант с единственным жёлтым прожектором придавал облику устрашающую суровость. Сегодня, почему-то, её волосы были распущены, а не собраны в привычный пучок. То ли случайность, то ли знак. Гуска вздрогнула, когда Вика внезапно обняла её, прижимая к своей груди. Непроизвольное движение, палец дёрнулся, и лазерный заряд ушёл в сторону, попав в дерево рядом с Марком. Тот остановился, его визор на секунду мигнул синим, а затем загорелся тревожным красным. — Гуска! — вскрикнул он одновременно с приглушённым звуком выстрела. Единорожка рефлекторно оттолкнула Вику и бросилась к нему. Марк был частью их странного трио, состоящего из него самого — потрёпанного жизнью чернокожего техника, и двух бывших членов банды «Хромированные Черепа», давно отошедших от криминала, но не утративших его следов. Он потёр плечо, бросая на неё выразительный взгляд. — Чего ты так? Мне уже новые протезы делать? Гуска нахмурилась, но не ответила. В груди ещё пульсировало раздражение, а тепло, оставшееся от прикосновения Вики, неприятно жгло. Она мрачно уставилась на свой пистолет. — Всё нормально, — пробормотала она, но прозвучало это неубедительно. — Конечно, конечно, — Марк фыркнул, но не отступил. — Вика просто подшутила, а ты сразу в режим войны. Вика, теперь стоящая в стороне, разглядывала Гуску с непонятным выражением. — Ты чего? — спросила она, склонив голову набок, металлический имплант отблеснул в лучах заката. Гуска сжала губы. Она знала, что сказать, но сформулировать было сложнее. Рука снова дрогнула, и она сжала её в кулак. — Не надо так делать, — выдавила она наконец. — Так это ты меня толкнула, — подняла бровь Вика. — Я про объятие, — уточнила Гуска, не глядя на неё. Вика на мгновение замерла, затем усмехнулась. — А-а-а… Так вот что тебя бесит? Я-то думала, мы уже прошли этот этап. Гуска напряглась, но не нашлась с ответом. Марк лишь покачал головой с ухмылкой. — Может, пойдём внутрь? А то ещё немного, и мне придётся вас разнимать. Вика посмотрела на него, затем на Гуску, но, видимо, решила не продолжать. — Ладно, не буду, — пожала плечами она. Марк первым двинулся к дому, его силуэт быстро растворился в сгущающейся тьме. Гуска сжала челюсти, борясь с остатками раздражения. Что бесило сильнее: реакция Вики или её насмешка? — Идёшь? — Вика кивнула в сторону дома. Гуска молча шагнула вперёд. Вика двинулась рядом, теперь без подначек, просто закинув руки за голову и тяжело вздохнув. — Давно я тебя такой нервной не видела, — пробормотала она. — Обычно ты держишь себя в руках. — Угу, — буркнула Гуска. Но Вика не отставала. — Может, тебе просто выпить надо? Расслабиться. Марк вон точно не откажется. Гуска скептически прищурилась, но прежде чем возразить, дверь перед ними распахнулась, и на пороге появился Марк с двумя бутылками в руках. — Я вас уже заждался, — ухмыльнулся он. — Будете или мне в одиночку всё это тащить? Гуска закатила глаза, но кивнула. Один глоток точно не навредит. Может, даже поможет заглушить шум в голове. Они вошли в дом, и тепло моментально развеяло остатки напряжения. Вика с привычной небрежностью плюхнулась на диван, закинув ноги на подлокотник, а Гуска, хмурясь, устроилась напротив, обхватив бутылку ладонями. — За меткость, — с ухмылкой предложил Марк. Гуска поморщилась, но чокнулась с ним. Вика хмыкнула, присоединившись. — За терпение, — добавила она, бросив в сторону Гуски выразительный взгляд. На этот раз Гуска не отреагировала так остро. Она только тихо выдохнула, позволяя себе расслабиться — пусть всего на один вечер. За окнами сгущалась ночь, а в доме становилось уютнее. Напряжение ушло в сторону, уступая место редкому чувству спокойствия. Может быть, ненадолго, но сейчас это было не так важно. Они выпили ещё по глотку, и тёплая горечь алкоголя разлилась внутри, сглаживая углы накопившегося раздражения. Вика лениво повела плечами, бросая взгляд на Гуску. — Ты и правда сегодня на взводе, — протянула она. — Я и раньше была, — коротко ответила Гуска, вращая бутылку в руках. — Но обычно не так. Она посмотрела на Вику с прищуром, но та, казалось, не пыталась её поддеть. Просто констатировала факт. Марк молча наблюдал за ними, опираясь на спинку кресла. Его глаза лениво мерцали в полумраке. — Может, дело не во мне, — пробормотала Гуска. — А в чём тогда? — В тебе. Вика усмехнулась. — Вот как? — Да, — кивнула Гуска и сделала ещё глоток. Марк шумно выдохнул, потирая лицо. — Девчонки, я вас, конечно, обожаю, но что-то меня рубит… — он потянулся и поднялся на ноги. — Я лучше завалюсь. Гуска кивнула, не особо удивлённая. Выпивка, сумерки, общая усталость — неудивительно, что его вырубает. — Не разнесите тут всё, — бросил он на прощание, скрываясь за дверью. Теперь в комнате остались только они. Некоторое время Вика просто смотрела на Гуску, потягивая напиток. Потом, не меняя ленивого выражения лица, спросила: — И что во мне такого? Гуска сжала бутылку чуть крепче. — Ты... раздражаешь меня. — Это я поняла, — усмехнулась Вика. — Но почему? Гуска опустила взгляд. — Ты слишком близко. Вика не ответила сразу, лишь чуть склонила голову. — Я думала, ты привыкла. — Видимо, нет, — выдохнула Гуска. Повисла короткая пауза. Только тихий треск старого динамика где-то в углу да приглушённые звуки ночи за окном. Вика поставила бутылку на стол и, прежде чем Гуска успела отстраниться, осторожно коснулась её руки. Гуска вздрогнула от прикосновения, но не отстранилась. Вика слегка сжала её пальцы, изучая реакцию. — Если надо, я отступлю, — тихо сказала она. Гуска сглотнула. Слова застряли где-то в горле. Сердце стучало в ушах, алкоголь только усиливал это странное чувство — раздражение, напряжение, да, но ещё что-то другое. Тепло ладони Вики обжигало, слишком отчётливо ощущалось на её коже. — Гуска, — негромко позвала Вика, подаваясь ближе. Гуска подняла взгляд. Красные глаза встретились с пронзительным жёлтым светом импланта, но в нём не было насмешки, только внимательность. Вика всегда была такой — бесцеремонной, но в то же время тонко чувствующей границы. — Я не хочу тебя бесить, — продолжила Вика, мягко поглаживая её пальцы. — Тогда почему… — голос Гуски чуть дрогнул, она сжала руку Вики в ответ. — Потому что ты мне нравишься, — без тени шутки ответила Вика. Слова повисли в воздухе, словно медленно оседая в сознании Гуски. Она знала. Догадывалась. Но слышать это вслух оказалось совсем другим. Она открыла рот, но не смогла подобрать слов. Вика склонилась ещё ближе, теперь почти касаясь её лбом. — Не отстраняйся, — прошептала она. Гуска вздрогнула, но не отпрянула. Их дыхание смешалось, алкогольный привкус ощущался даже в воздухе. Гуска не была уверена, что это хорошая идея, но её рука непроизвольно потянулась к щеке Вики, пальцы скользнули по её коже, а затем зарылись в распущенные волосы. — Упрямица, — усмехнулась Вика, но голос был низким, тёплым. Она наклонилась ещё чуть-чуть, и их губы наконец соприкоснулись. Гуска не знала, что делать, но Вика, как всегда, взяла инициативу в свои руки — мягко, настойчиво, без резкости, но с той самой уверенностью, что всегда выводила её из себя. Гуска сначала напряглась, её пальцы судорожно сжались в волосах Вики. Тёплая мягкость губ была чем-то неожиданным, непонятным — и именно это злило её сильнее всего. Она не должна была чувствовать себя так. Не должна была отвечать. Но отвечала. Вика целовала её медленно, будто пробуя, будто давая возможность передумать. Она не торопила, не наседала, просто позволяла моменту случиться. Гуска чувствовала её ладонь, которая по-прежнему удерживала её пальцы, чувствовала тепло, окутывающее их, и этот дразнящий вкус алкоголя, смешанный с чем-то ещё — чем-то, что сводило её с ума. Её сердце бешено стучало. Но когда рука Вики скользнула вдоль её спины, чуть прижимая ближе, Гуска резко отстранилась, дёрнувшись, словно её ударили током. — Не трогай, — выдохнула она резко, голос был низким, срывающимся. Вика сразу убрала руку, но не отступила. Только внимательно посмотрела на неё. — Прости, — тихо сказала она. Гуска отвернулась, сцепив зубы. Грудь тяжело вздымалась. Вика не спрашивала, не лезла с расспросами. Она просто осторожно провела пальцами по руке Гуски, снова сплетая их пальцы. — Всё в порядке, — сказала она так, словно это действительно могло быть правдой. Гуска медленно вдохнула. Ощущение жжения на губах, пронзительное тепло внутри, этот проклятый взгляд Вики, от которого хотелось то ли спрятаться, то ли… Она стиснула челюсти. — Ты сводишь меня с ума, — глухо пробормотала она. Вика усмехнулась. — Я знаю. — Всё в порядке, — наконец пробормотала Гуска, хотя это было откровенной ложью. Вика усмехнулась, но на этот раз без насмешки — скорее с пониманием. — Ладно, — кивнула она. — Тогда забудь. Но Гуска знала, что не забудет. И Вика тоже знала. В комнате воцарилась тишина, напряжённая, но не неприятная. Просто… новая. Гуска уставилась в бутылку, её пальцы нервно крутили стеклянную горлышко. Вика же просто потянулась, затем, не торопясь, поднялась на ноги. — Пойду проветрюсь, — бросила она небрежно. — Не хочу давить. Гуска поднялась и взяла Вику за руку, старательно избегая взгляда своей «пассии». На щеках полукровки проступил румянец, и, поднеся ладонь Виктории к своим губам, она нежно её прикусила. Вика выглядела слегка ошеломлённой, но вскоре ощутила, как её разум начинает затуманиваться. Она не могла отрицать возбуждения, наблюдая, как полукровка ласково облизывала и покусывала её ладонь. Что-то здесь явно было не так! Виктория наблюдала, как Гуска настойчиво удерживала её руку, пока, наконец, не разжала пальцы и не толкнула её на диван. Посадка вышла мягкой, и едва Вика устроилась поудобнее, как Гуска тут же уселась к ней на колени. В сравнении с Викторией она казалась миниатюрной, почти хрупкой, но в её взгляде теперь читалась лёгкая агрессия. Однако, стоило Вике нежно провести рукой по её щеке, как выражение Гуски заметно изменилось. — То, что я сейчас сделаю… Это на твоей совести! — почти вскрикнула Гуска, её взгляд был прикован к Виктории. Лицо пылало не только от выпитого, но и от переполнявших эмоций. Не привыкшая к излишней церемонности, она без колебаний начала раздеваться — сначала парка, затем рубашка. Вика, наблюдая за этим импровизированным стриптизом, невольно прикусила губу. Единорожка пробуждала в ней не только огонь в душе, но и в теле. Но Гуска не остановилась на этом — потянулась к самой Виктории, ловко избавляя её от куртки, рубашки и даже слегка пожелтевших бинтов. Перед ней предстала массивная, сочная грудь, словно спелый арбуз, дополняя столь же пышное тело. Охваченная страстью, Гуска жадно сжала грудь Виктории, мяла её, словно антистресс, наслаждаясь каждым движением. В моменты нарастающего возбуждения она наклонялась к шее девушки, покрывая её поцелуями и легкими укусами, заставляя «большую девушку» дрожать и тихо стонать. Виктория, не оставаясь в стороне, потянулась к её груди — маленькой, аккуратной, почти кукольной, словно у изящной фарфоровой статуэтки. Только вот у этой статуэтки были трещины и выбитый глаз, следы прошлых ран, что делало её ещё более притягательной. Со стороны их сцена выглядела странной, наполненной противоречием: Виктория, казалось, поддавалась искушению так же легко, как и сама Гуска, позволяя страсти завладеть ими обеими. В следующую минуту Гуска мягко отстранила руку Виктории, затем встала, имея единственную цель — стянуть с неё штаны вместе с нижним бельём и небрежно отбросить в сторону. На пределе возбуждения, она сначала медленно провела пальцами по внешней стороне её «цветка», ощущая нежность кожи, а затем осторожно проникла внутрь. Её движения были аккуратными, выверенными — она хотела, чтобы Виктория насладилась каждым мгновением, словно её стоны были для неё самым сладким наркотиком. Виктория вцепилась в руку Гуски, а её тело откликнулось мгновенной волной удовольствия. Едва успев осознать происходящее, она испытала неожиданный оргазм, её мышцы сжались в сладком напряжении. Гуска же, вытащив пальцы, покрытые её соками, лениво облизала их, наслаждаясь вкусом. На её лице появилась самоуверенная ухмылка, от которой у Виктории всегда замирало сердце. Не теряя времени, она потянулась к Гуске, решительно расстёгивая её джинсы, намереваясь дать инициативной девушке столь же яркие ощущения. Виктория не стала медлить — её пальцы уверенно скользнули к поясу Гускиных джинсов, потянув их вниз вместе с нижним бельём. Она наслаждалась моментом, наблюдая, как уверенная ухмылка на лице единорожки сменяется лёгким удивлением и ожиданием. — Ну уж нет, — прошептала Виктория, поднимая взгляд. — Не только мне здесь должно быть хорошо. Гуска лишь усмехнулась, но в её глазах мелькнул огонь, когда прохладные пальцы Виктории коснулись её чувствительной кожи. Дыхание участилось, напряжение между ними нарастало, превращаясь в тихий вызов — кто заставит дрогнуть другую первой? Виктория наклонилась ближе, её губы коснулись ляшек Гуски, прокладывая дорожку поцелуев выше. Её движения были одновременно нежными и дразнящими, обещающими, но не спешащими дать желаемое. Единорожка глубоко вдохнула, не привыкшая к тому, что кто-то другой берет контроль в свои руки. Но сейчас… Она была не против. Нежное покусывание её ляшек привел к тому, что Гуска издала сладкий стон, облакатившись немного на свою парнершу. После чего Виктория приступила покусыать нежно её грудь и немного посасывать её, играясь с её сосками. Грудь былая её слабым местом, что Виктория сразу поняла, ведь второй она также немного мучала вторую грудь. Она щипала, нежно покусывала и облизывала. Явно наслаждаясь процессо, как и Гуска. Нежные покусывания её бёдер заставили Гуску выдохнуть сладкий стон, невольно прижавшись ближе к партнёрше. Виктория уловила эту реакцию и, не теряя времени, скользнула губами к её груди, осторожно покусывая и ласково посасывая, играя с чувствительными сосками. Грудь оказалась её слабым местом — это Виктория поняла сразу. Её пальцы и губы не оставляли без внимания вторую грудь, дразня её лёгкими щипками, поцелуями и тёплыми облизываниями. Она наслаждалась процессом, чувствуя, как дрожит под её ласками Гуска, охваченная тем же удовольствием. Дыхание Гуски сбилось, её пальцы невольно сжались на плечах Виктории. Каждое прикосновение, каждый укус отзывался волнами жара, расползающимися по всему телу. Виктория наслаждалась каждой её реакцией, исследуя, что приносит наибольшее удовольствие, играя с контрастом между нежностью и лёгкой грубостью. Она провела руками вниз, по изгибам тела единорожки, ощущая, как её кожа покрывается мурашками. Затем, не спеша, её пальцы скользнули дальше, исследуя чувствительные зоны, дразня и провоцируя. Гуска тяжело дышала, её губы дрожали от удовольствия, но в глубине глаз мелькал огонёк — она не была из тех, кто легко сдаётся. Её руки скользнули по спине Виктории, нащупывая самые чувствительные места, намереваясь взять реванш… Гуска вздрогнула от разливающегося по телу жара, её пальцы сжались на коже Виктории, оставляя лёгкие следы. Она не привыкла терять контроль, но под её партнёршей этот контроль ускользал, растворяясь в ласках и играх, которые та так умело вела. Виктория улыбнулась, чувствуя, как её прикосновения находят самые чувствительные точки. Она двигалась медленно, намеренно растягивая момент, словно смакуя каждую эмоцию, каждый вздох, каждый стон, что срывался с губ Гуски. Гуска не успела ничего сделать, как Вика валит её на подушку дивана и паралельно лицом она спускалась к её нежному лоно, ака киске и после сначала лизнуть, а потом войти языком. Язык извивался внутри её вагины, что Гуска прикрыла лицо рукой, пока Виктория нежно,хотя потихоньку добавляла темпа. Гуска положила руку на голову Виктории, начиная потихоньку повторять имя своей партнерши, что последнюю очень заводило. Гуска едва успела среагировать, как Вика стремительно перевернула её на подушку дивана, опуская лицо к соблазнительному изгибу её тела. Сначала она осторожно облизывала нежное место, затем её язык, извиваясь и играя внутри, начинал проникать всё глубже. Гуска закрыла лицо рукой от неожиданного наслаждения, в то время как Вика постепенно наращивала ритм ласк. Почувствовав нарастающую страсть, Гуска положила руку на голову Вики и, тихо повторяя её имя, добавляла уверенности каждой ласке. Изливаясь в волне наслаждения, Гуска прижала лицо Виктории к себе, громко застонав в последний момент. Её сладость оказалась на губах Вики, но та лишь лениво провела рукой по ним, стирая следы страсти. Судя по её взгляду, она была готова продолжать ещё не раз, если бы не внезапный шум из комнаты Марка. Обе замерли. Вика быстро схватила Гуску за запястье, вынуждая ту не поддаваться панике. Гуска нервно оглянулась, но Вика, сохраняя хладнокровие, быстро чмокнула её в лоб, одновременно засовывая разбросанную одежду под подушку. Темнота комнаты сыграла им на руку — если никто не включит свет, следов их занятий видно не будет. Послышался скрип пола, и шаги приблизились к двери. Вика, не теряя времени, натянула одеяло на себя и Гуску, притягивая её ближе, чтобы создать видимость мирного сна. — Тихо, просто дыши ровно, — едва слышно прошептала она, её губы коснулись уха Гуски. Та кивнула, закрывая глаза, но сердце билось так громко, что казалось, его мог услышать даже Марк. Дверная ручка чуть дрогнула, но дверь осталась закрытой. Несколько секунд тишины показались вечностью, прежде чем шаги медленно удалились. Только когда в квартире снова воцарилась тишина, Вика позволила себе расслабиться. — Думаешь, ушёл обратно в комнату? — тихо спросила Гуска. — Надеюсь...— Вика скользнула пальцами по спине Гуски, невольно улыбаясь. Гуска глубоко вздохнула, прижимаясь ближе. Тревога постепенно отступала, оставляя после себя лишь пьянящее послевкусие пережитой страсти. Гуска ещё несколько секунд напряжённо прислушивалась, но за дверью было тихо. Только приглушённый гул ночной природы доносился сквозь окна. — Кажется, он ушёл, — прошептала она, расслабленно выдыхая. Вика кивнула, проводя пальцами по её плечу. — Всё под контролем, — хрипло ответила она, голос ещё был пропитан остатками страсти. Они продолжали лежать рядом, укрытые одним одеялом, тесно прижавшись друг к другу. Тепло их тел медленно убаюкивало, тревога уходила, оставляя лишь приятную усталость. Гуска почувствовала, как Вика поглаживает её по спине, и это лёгкое, размеренное движение постепенно затягивало в сладкую дремоту. — Спи, котенок... — тихо прошептала Вика, укладывая голову на подушку. Гуска что-то промычала в ответ, уже наполовину проваливаясь в сон. Её дыхание стало глубоким и размеренным, а вскоре и Вика последовала её примеру. В комнате стало тихо. Только редкие звуки ночи мягко перекликались с их размеренным дыханием, пока они, полностью расслабившись, не утонули в глубоком сне.