Одержимость

Санса провела всю ночь в тревожном полусне. Её будил каждый шорох в огромной, слишком тихой квартире. Слова Джейме в телефонной трубке — «Я всегда знаю, где ты» — висели в воздухе тяжёлым, невидимым покрывалом. Она чувствовала себя как под микроскопом, а её золотая клетка внезапно обзавелась невидимыми, но прочными решётками. Утром, вопреки страху, её охватило странное, почти истерическое желание действовать. Она не могла просто сидеть и ждать, когда он «заберёт» её. Надев простые джинсы, свитер и потрёпанные кроссовки — наряд, который Джоффри никогда бы не одобрил, — она выскользнула из дома через служебный вход. Без лимузина, без водителя. Она шла быстро, почти бежала, вдыхая холодный утренний воздух, чувствуя редкие капли осеннего дождя на лице. Это была пародия на свободу, но хоть что-то. Она пришла в маленький, ничем не примечательный парк в старом районе, где её вряд ли могли узнать. Купила бумажный стаканчик с чаем и села на сырую скамейку, наблюдая, как няни гуляют с детьми, а пенсионеры кормят голубей. Здесь была простая, настоящая жизнь, так далёкая от блеска аукционов и балов. На несколько минут ей удалось забыться. И тут её телефон вибрировал. Неизвестный номер. Сердце упало. Она отважилась ответить. «Прогулка без охраны — смелый поступок, леди Старк. Хотя и неразумный. Вы можете простудиться». Голос Джейме был спокоен, почти ласков, как будто он делал ей замечание о неверно выбранном наряде. Санса огляделась по сторонам, её взгляд метнулся по кустам, окнам окружающих домов, прохожим. Ничего подозрительного. «Где вы?» — выдохнула она, не в силах скрыть дрожь. «Прямо здесь», — последовал ответ, и в тот же миг чёрный седан с тонированными стёклами плавно подкатил к обочине рядом с парком. Задняя дверь со стороны тротуара открылась, будто приглашая. Из темноты салона не было видно никого. «Садитесь. Или мне придётся выйти и пригласить вас на виду у всех этих… прекрасных обывателей». Угроза, завёрнутая в вежливость, была очевидна. Протестовать публично? Вызвать скандал? У неё не хватило духу. Сжав в потных ладонях стаканчик, она медленно поднялась и, чувствуя, как ватные ноги несут её к машине, скользнула на заднее сиденье. Дверь закрылась с тихим щелчком, отсекая звуки улицы. В салоне пахло кожей, дорогим табаком и чем-то неуловимо мужским, опасным. Джейме сидел в другом углу, одетый в безупречный кашемировый джемпер и тёмные брюки. Он не смотрел на неё, его взгляд был устремлён в окно. «Я не похищаю вас, Санса. Я просто предлагаю поговорить в уединении. Без… помех». Машина тронулась с места, бесшумно выехав в поток. «Что вы хотите?» — её собственный голос показался ей слабым, детским. Наконец он повернул голову. Его глаза, такие же острые и яркие, как на аукционе, изучали её. «Я хочу, чтобы вы перестали бояться. Страх вам не к лицу. Он делает вас ещё более хрупкой. А я не хочу, чтобы вы ломались». «Вы следите за мной», — констатировала она, и это уже не был вопрос. «Я интересуюсь вами. Есть разница. Джоффри не следит за вами. Он вас даже не замечает. Разве это лучше?» Его слова попали точно в цель, в ту самую смутную боль, которую она сама себе боялась признать. Она промолчала, глядя на свои руки. «Он сегодня уезжает в Браавос», — продолжил Джейме, как бы между делом. «Срочная сделка. Очень выгодная. Он даже не потрудился сказать вам лично?» Санса почувствовала, как по щекам заструились предательски горячие слёзы. Она отвернулась к окну. Джоффри уехал. Не позвонил. Опять. Джейме вздохнул, и звук этот был странно человечным, почти усталым. «Не плачьте из-за него. Он не стоит ваших слёз. Вы достойны человека, который видит вас. А не просто красивую рамку для своей репутации». Он протянул ей сложенный носовой платок из чистого белого шёлка. Машина тем временем свернула в подземный гараж какого-то незнакомого здания. «Мы приехали. Это мой частный клуб. Здесь нас никто не побеспокоит. Можно выпить чаю. Или просто посидеть в тишине. Я обещаю — вы в безопасности». Он вышел первым и протянул ей руку, чтобы помочь. Его ладонь была тёплой, твёрдой, хватка уверенной. Санса медленно вышла, её разум был в хаосе. Враг? Или единственный, кто говорит с ней правду? Ловушка? Или единственное место, где с ней обращаются как с человеком, а не как с аксессуаром? Они поднялись на лифте в роскошные, обшитые тёмным деревом апартаменты на верхнем этаже. Панорамные окна открывали вид на весь город, залитый бледным осенним светом. Было тихо и пусто. Джейме снял пиджак, бросил его на спинку кресла и направился к бару. «Чай? Или, может быть, что-то покрепче? Вы выглядите потрясённой». «Чай, пожалуйста», — прошептала она, оставаясь стоять посреди комнаты, как заблудившийся ребёнок. Пока он занимался чайником, Санса позволила себе осмотреться. На полках стояли книги, настоящие, потрёпанные, а не бутафорские. На стенах — несколько картин, не кричащих о цене, но проникновенных. Здесь был вкус. Интеллект. Это не походило на логово монстра. Он принёс две фарфоровые чашки. «Сахар? Молоко?» «Просто так». Она взяла чашку, и их пальцы ненадолго соприкоснулись. Она дёрнулась, но он уже отошёл. «Вы знаете, — начал он, пристально глядя на свой чай, — мы, Ланнистеры, всегда платим свои долги. Это семейный девиз. Но есть и другая, негласная истина: мы также забираем то, что считаем своим». Санса замерла. «Я не вещь, которую можно забрать». «О, я знаю», — он поднял на неё взгляд, и в его глазах горел тот самый опасный огонь одержимости. «Вы — человек. Со своими страхами, мечтами… с этой тоской по чему-то настоящему, что сквозит в каждом вашем жесте. Джоффри этого никогда не увидит. А я — вижу. И это делает вас моей. Не по праву собственности, Санса. По праву понимания». Его слова обжигали. Они были страшнее любых угроз. Потому что они находили отклик. Потому что она *хотела*, чтобы её кто-то понял. «Я… мне нужно идти», — встала она, но ноги подкосились. Усталость, стресс, эмоциональное потрясение — всё накрыло её волной. Джейме был рядом мгновенно. Его руки поддержали её под локти, не давая упасть. Он был близко. Очень близко. Она чувствовала тепло его тела, запах его кожи. «Не надо бежать», — прошептал он, и его губы почти касались её виска. «Просто отдохни. Здесь. В безопасности». Он подвёл её к дивану, усадил, накинул на плечи мягкий плед. Его движения были нежными, заботливыми. Это было так неожиданно, так противоречило образу хищника, что Санса окончательно потеряла почву под ногами. «Спи. Я буду здесь», — сказал он, отходя и садясь в кресло напротив, беря в руки книгу. И, обессиленная, сбитая с толку этой смесью угроз, манипуляций и внезапной заботы, Санса закрыла глаза. Последнее, что она помнила перед тем, как погрузиться в тёмный, безмятежный сон — это его пристальный, неотрывный взгляд, словно фиксирующий каждую деталь её спящего лица. А Джейме не читал. Он смотрел. И в тишине роскошной комнаты его одержимость росла, тихая, глубокая и абсолютно безжалостная. Первая фаза его плана была завершена: он проник за её стены. Не силой, а хитростью. И теперь, когда она спала беззащитная и доверчивая в нескольких шагах от него, он знал — она уже никогда не будет прежней. И в этом была его победа.