Письма
16 марта 2025 г., 02:30
Примечания:
• Описание: Письма, которые получил Эрик от семьи в свои первые дни в Эрудиции
• Персонажи: Эрик, Марго, Зик, Тори, Фор, Алекс
• Фестивальная метка: Переписки и чаты
• Другие метки: Письма, дружба, обретенные семьи
"Не убеждай меня оставить тебя или отвернуться от тебя. Куда ты пойдёшь, туда и я
пойду, и где ты останешься, я останусь. Твой народ будет моим народом, а твой Бог —
моим Богом. Там, где ты умрёшь, умру и я, и там я буду похоронен"
«Спустя два дня после твоего ухода, я всё ещё считаю, что этот план – худшая твоя идея из всех возможных. Мы переживаем за тебя, Эрик. Я переживаю, места себе не нахожу, когда думаю о том, что ты там с ней один на один. Понимаю, что вам с Алекс в разлуке приходится куда тяжелее, чем всем нам, но это не уменьшает моей тревоги за тебя. Я напоминала тебе об этом уже тысячу раз, но напомню снова: если что-то пойдет не так, если она́ что-то заподозрит, если ты почувствуешь хотя бы малейшую угрозу – уходи. Плевать на этот план, ведь всегда можно придумать новый. А нового тебя нам никто не придумает.Конец лирической части.
С твоим уходом, кстати, всё перевернулось с ног на голову. Зик ночует в квартире Фора и Алекс, а у них ведь даже нет третьего спального места – он спит, сидя на стуле и облокотившись на кухонный стол, потому что не может оставаться один в вашей квартире. Фор всё такой же напряженный и дерганный, а может даже больше; он переживает из-за ситуации с Трис и ходит чернее тучи. Тори снятся кошмары от волнений за тебя, она просыпается посреди ночи с криками, мне же не всегда удается её успокоить. Что происходит с Алекс, я даже не могу описать – без тебя ей очень тяжело. Пожалуйста, засунь куда подальше свое геройство и не подвергай жизнь опасности, ты всем нам нужен.С любовью и надеждой на твоё благоразумие, Марго.»
«Не знаю, с чего нужно начинать письма, я пишу такое впервые, поэтому довольствуйся тем, что есть. Меня сводит с ума отсутствие тебя с нами и, в частности, отсутствие тебя у нас дома. Тишина и пустота в квартире угнетают, поэтому я ночую у Фора и Алекс. Ты и сам отлично знаешь, насколько важен для каждого из нас, так что я признаюсь тебе кое в чем ещё: последний раз, когда я испытывал такое же неукротимое чувство тревоги и панику, как сейчас, был чуть больше двух лет назад, когда мой брат Далтон отправился в Капитолий на последнюю миссию. Думаю, не нужно объяснять, к чему я тебе об этом написал. Я довольно часто тебя о чём-то прошу, поэтому написать «это моя первая и последняя просьба к тебе» не получится, но всё же: останься, пожалуйста, живым и невредимым. Никто из нас не оценит мир и порядок в этом Городе, если ценой за них станет твоя жизнь. Как бы эгоистично и жестоко это не прозвучало. Я с нетерпением жду твоего скорейшего возвращения, потому что, готов поспорить, очень скоро мой позвоночник ссыпется мне в штаны из-за положения, в котором я сплю каждую ночь.Зик.»
«Ты – последний засранец, мой дорогой! Я говорила тебе об этом два года назад, когда ты возомнил себя бессмертным и ввязался в эту опасную игру, и повторяю то же самое сейчас. Мы места себе не находим из-за того, что ты ушел; из-за того, что ты остался один на один с самой жестокой и сумасшедшей женщиной, какую только видывал этот свет. Алекс медленно сходит с ума от переживаний, и мне даже смотреть на неё больно. И я уж не стану в кровавых подробностях расписывать тебе кошмары с твоим участием, которые снятся мне практически каждую ночь. Марго, должно быть, сама скоро станет невротичкой, потому что каждую ночь просыпается вместе со мной от моих криков. Мне много всего ещё хотелось бы тебе сказать, но я не буду негативить в письме, у которого есть огромная вероятность стать последним (и я сердечно надеюсь, что оно таким не станет). Я просто хочу сказать, что все мы любим тебя, Эрик, и очень боимся тебя потерять. За эти два года я уже лишилась брата, матери и отца, так что твою гибель я уже определенно не смогу пережить. Помни об этом, когда решишь излишне погеройствовать и подвергнуть свою жизнь смертельной опасности.Люблю. Тори.»
«Встречался сегодня с родителями неофита, покончившего с собой. Его звали Ал, он перешел к нам из Искренности. Я еле вытерпел те полчаса, что находился у них в квартире – там всё пестрит напоминаниями о парне. У его родителей есть целый альбом с кучей фотографий сына, его мать показывала мне, пока я был там. У меня сердце кровью обливалось от их раздавленного вида. Все время, что я там находился, меня безостановочно посещали пугающие мысли: отчего-то мне всё время представлялось, что на месте родителей Ала мы с ребятами, а на месте его самого ты. Это не к вопросу о самоубийстве, а к тому, какие последствия возымеет твоя смерть. Ты должен понимать, что никто из нас не переживет твоей потери. А потому я настоятельно тебя прошу, Эрик, поберечься. Ты знаешь, что мы придем к тебе на помощь, как только ты об этом попросишь, никогда никто из нас тебя не оставит, так что не переводи прицел только на себя. Мы начали всё это вместе и вместе же должны закончить, никого не потеряв. P.s.: мы все ждём тебя дома. Я жду тебя дома.До встречи завтра в ангаре. Фор.»
«Не знаю, с чего начать это письмо, поэтому начну издалека. Встреча с тобой два года назад спасла меня. В то темное время, когда я не знала, смогу ли как-то жить дальше, ты оказался рядом. Ты подарил мне смысл в моем, казалось, бессмысленном существовании тогда. Не прошло ни дня, когда бы я не благодарила судьбу за то, что ты есть. Я доверяю тебе во всём, я знаю, что ты справишься со своей ролью в этой игре и не позволишь никому забрать себя у нас. Я встречала множество сильных людей в этой жизни, но ты один из са́мых сильных. У тебя всё обязательно получится, мы сможем защитить и спасти этот Город, а затем ты вернешься к нам, и всё наконец-то будет хорошо. Я люблю тебя, Эрик. Ты и без того знаешь это, но я повторюсь. И буду повторять столько, сколько потребуется для того, чтобы ты ни на секунду не терял стремление во что бы то ни стало возвратиться домой. Я с нетерпением жду нашей встречи после итогов второго этапа инициации, пускай мы и будем вынуждены бросать друг в друга оскорбления. Иногда кажется, будто мне смертельно необходимо просто увидеть тебя, а иначе я сойду с ума. Сейчас я постоянно ношу твою толстовку, которую ты забыл как-то у меня в спальне. Он неё пахнет тобой, и этот запах помогает мне не впадать в отчаяние. Я люблю тебя сильнее всего в этом мире, Эрик.Навеки твоя, Алекс.»
