Букет люпинов

«Люблю каждой взорванной ночью,

Каждой недописанной песней.

Я тебя люблю беспредельно и прочно,

А иначе мне неинтересно»

      Я немного взволновано потер ладони и приоткрыл дверь в общую комнату неофитов. Достав из заднего кармана джинсов сложенный вдвое белый лист, я как ни в чем не бывало зашагал по центральному проходу между кроватями, словно и сам здесь жил.              Кровать Алекс находилась в углу по правой стороне. Слева от неё, приставленная к стене, стояла кровать Зика, а справа от места Алекс — койка Фора. Двигаясь между десятками одинаковых кроватей, составленных ровными рядами, с одинаковым белым постельным бельем и колючими черными покрывалами, краем сознания я отметил, что кровати троих друзей стояли друг к другу гораздо ближе, чем кровати остальных неофитов.              Я притормозил возле койки Алекс, быстро подсунув под её подушку приготовленную записку, а затем, убедившись, что край письма видно, всё с той же легкой непосредственностью зашагал обратно к выходу, сумев не привлечь к себе ненужного внимания.                     В коридоре возле моей квартиры меня встретили взбудоражено что-то обсуждающие Тори и Марго. Заметив меня, обе подруги широко улыбнулись.              — Я вытащила лучшее вино из родительского бара, — тут же сообщила Тори, помахав передо мной пыльной бутылкой с темно-красной этикеткой.              — А я собрала все свечи, имеющиеся в Бесстрашии, — Марго продемонстрировала мне увесистый бумажный пакет с загнутым краем.              Перед тем как слова благодарности смогли сформулироваться в моем разуме, сердце всего на миг кольнуло что-то приятное и трогательное. Мне вдруг стало так немыслим тепло от мысли, что в моей жизни нежданно-негаданно появились люди, готовые в чём-угодно мне помочь, поддержать меня и принять всего — «от» и «до».              — Спасибо, девочки, — медленно проговорил я, сделав акцент на первом слове, потому как был действительно им бесконечно благодарен.              — Да брось, — фыркнула Тори и отмахнулась, — это же просто вино и свечи…              — Ты знаешь, что для меня это совсем не «просто», — возразил я, и Тори понимающе кивнула, а Марго порывисто обхватила одной своей рукой мою шею. С мягкой улыбкой я погладил её по спине и медленно отстранился — тактильность подруги всё ещё самую малость меня смущала.              — Я еще кое-какой сюрприз вам приготовила, — сообщила Марго, прищелкнув пальцами, словно чуть не забыла что-то очень важное, — Фор принесет его вместе с фонариками. Он остался приглядеть за духовкой у меня дома, когда я пошла искать свечи.              — Вы же знаете, что я ценю всё, что вы для меня делаете, да? — еще раз уточнил я, ощутив прилив того самого приятного тепла в груди. Девочки, улыбнувшись, кивнули.                     Я практически закончил с приготовлениями на крыше, когда услышал бой главных часов Ямы — наступила полночь. Полная луна ярко освещала засыпанную мелкими камушками поверхность, звезды мерцали на ночном небе. Я зажег оставшиеся свечи и включил фонарики, развешенные вокруг.              От теплого ветерка в вазе тихо шелестел букет люпинов, собранных для меня Зиком в Дружелюбии. Сюрприз Марго — свежий яблочный пирог — источал невероятный запах, распространяющийся на всю крышу и далеко за её пределы.              Присев на край покрывала рядом с откупоренной бутылкой вина, я глубоко вдохнул и на миг прикрыл глаза, благодаря судьбу за людей, которых она подарила мне совсем недавно.              — Крыша. Полночь. Я буду ждать тебя, — зачитала Алекс текст моей записки, бесшумно появившись из открытого люка. Девушка лишь наполовину выбралась на поверхность и облокотилась на край люка, положив подбородок на подставленную руку и посмотрев на меня из-под опущенных ресниц; её ноги все еще оставались на лестнице под крышей, а кудрявые волосы мягко раздувал ветер. — Твой Э., — закончила читать она.              Я не сумел сдержать улыбки при её появлении и тихо рассмеялся. В момент написания текст записки казался мне загадочным и романтичным, а теперь он чудился мне глупым и неловким.              — Надо было написать как-то иначе, — усмехнулся я, подойдя к люку и протянув Алекс ладонь, — звучит как-то нелепо.              — Ничуть, — заверила меня она, вложив свою ладонь в мою, и полностью выбралась на крышу.              Дыхание сбилось, а глаза самопроизвольно распахнулись, когда я смог полностью её рассмотреть. Вместо привычных джинсов ноги Алекс лишь до середины бедра прикрывала обтягивающая черная юбка, а сверху, вместо кофты или топа, она надела лишь черный жилет с золотыми пуговицами, который, готов поспорить, раньше был частью целого делового костюма.              Я замер, а слова застряли в горле, как если бы они были людьми и изо всех сил упирались руками в стенки глотки, лишь бы не выскочить наружу. Золотой кулон с птицей в глубоком вырезе жилета Алекс, поблескивая в свете луны, привлекал моё внимание, окончательно путая мысли.              — Ого, — в конце концов только и смог выдохнуть я, пораженно рассматривая девушку перед собой, — какая же ты красивая.              Алекс смущенно улыбнулась, разгладив юбку и одернув края жилета.              — Спасибо, — отозвалась она и шагнула ближе, невесомо коснувшись кончиками пальцев моих волос, — мне нравится твоя прическа.              Прочистив горло, я коротко усмехнулся.              — Это Марго сотворила со мной, — я отбросил передние пряди, щекотавшие лоб, назад и мысленно постарался разогнать возникшее перед глазами воспоминание, как заботливо и сосредоточенно Марго зачесывала мне волосы то так, то эдак, подбирая для них идеальное положение. Это воспоминание грело душу. — Кажется, она волновалась за это свидание даже больше нас с тобой.              — Тебе не кажется, — по-доброму рассмеялась Алекс и развела руки в стороны, еще раз демонстрируя свой образ, — этот наряд — её рук дело.              Еще несколько секунд, а возможно и часов, мы просто стояли под луной, держась за руки и смеясь. Смех Алекс вибрациями отдавался внутри меня, задевая те струны, на которых ещё никто и никогда не играл.              Я шагнул назад, потянув Алекс следом, и подвел её к импровизированному «столику», представляющему из себя обычное белое покрывало и несколько белых подушек, утащенных мною из собственной гостиной.              Алекс, закусив нижнюю губу, рассматривала обстановку вокруг: вино и яблочный пирог на покрывале, расставленные вокруг свечи, гирлянды с десятками светящихся лампочек (которые Форы раздобыл неизвестно где) и, конечно же, её сиренево-фиолетовый букет.              — Это невероятно, — едва слышно произнесла она, изумленно моргнув. Алекс все еще оглядывала яркие лампочки и горящие свечи, когда её рука скользнула по моей, наши пальцы соприкоснулись и переплелись. Я ощутил жар её горячей ладони и тяжело сглотнул от осознания её близости. Будто прочитав мои мысли, девушка медленно повернулась ко мне лицом и выдохнула: — спасибо.              Я не успел ничего ей ответить, как Алекс привстала на носочках и, опустив свободную руку на мое плечо, поцеловала меня. Всего миг я помедлил, а затем обнял её за талию, прижав ближе к себе, и с пылкостью ответил на поцелуй.                     — За наше первое настоящее свидание, — произнес я, подняв бокал с терпкой бордовой жидкостью.              Мы соприкоснулись плечами и согнутыми коленями, сидя на крыше под полной луной и мерцающими звездами. Алекс поднесла ко мне свой наполненный бокал.              — И за всё, что ты приготовил на этой крыше, — кивнула она с мягкой, благодарной улыбкой на губах.              Звон бокалов отчетливо прозвучал в ночной тишине спящего Города. Я придвинулся ближе к Алекс и накинул на неё свою крутку, прикрыв от ветра обнаженные руки. Алекс доверчиво прислонилась головой к моему плечу и прислонила к груди наши сцепленные руки.              Всем телом ощущая её тепло, я прикрыл глаза и глубоко вдохнул сводящий меня с ума запах Алекс. Я вдруг понял, что каждая клеточка меня так и вторила: всё так, как должно быть. Ты и она — это правильно; вы вместе — это правильно.              Я поцеловал Алекс в волосы и тут же прислонился лбом к месту поцелуя, тихо проговорив:              — Не представляю, какими словами описать, насколько сильны мои чувства к тебе.