Единая Территория

Часы беспощадно показывали пять утра. Как только Майкл смыкал глаза, он ненадолго проваливался в сон, а затем ему снился один и тот же кошмар, и кошмаром было – возвращение в реальность. Снова и снова он подрывался в своей постели, не силах противостоять своему недугу. Он уже обращался к медикам, но те только разводили руками, предварительно изучив его карту вдоль и поперек, назначив кучу лекарств, которые так и не принесли никакого положительного результата. Возможно, Майкл бы спал лучше, если бы не ночные вылазки. Правда, случались они не так часто. Только когда на импровизированной площади проводили публичные казни. Парень перевернулся на бок, тупо пялясь в стенку. Еще одна ночь, полная безысходности, пустоты, пустоты, пустоты… Черно-серая бездна затягивала Майкла в свои пучины, пока он вяло старался выпутать свои конечности. Сначала он сопротивлялся, показывая свой несгибаемый характер. Теперь же, проснувшись, он давал себе ровно десять секунд, чтобы отдышаться, и все картинки с окровавленными почками, отрезанной тонкой рукой, слишком маленькой для взрослого, картинки, полные крови, но безмолвные, как самая глубокая ночь, эти картинки уходили на второй план. Но когда он снова закрывал глаза, все начиналось заново. Как и этой ночью. Майкл стоял над двумя мешками с телами среди бетонных стен, ожидая машины для погрузки. Только машина опаздывала ровно на полчаса – ровно столько, сколько необходимо полевому медику, чтобы вырезать необходимый орган. Майкл стоял над мешками? Не совсем. Один из них, тот, в котором лежало бездыханное тело женщины, был открыт. Над ним склонился мужчина в очках, мастерски орудуя скальпелем. Наготове, у его ног, стояла пластмассовая прямоугольная сумка со льдом. Торопиться было нельзя ни медику, ни машине, ни Майклу, но и медлить не стоило. Время было рассчитано по минутам. Майкл перевел взгляд на свои часы с поставленным заранее таймером. Двадцать три минуты сорок секунд. Он задумался о том, сколько еще понадобится времени, чтобы все завершить. Он считал. Всегда считал. Засекал. Такая была его обязанность. Еще проследить, чтобы все было выполнено правильно. Медик поправил очки сгибом локтя, затем вернул скальпель в прежнее положение: чуть ниже ребер, ровно по центру живота. Он сделал первый надрез. Лезвие плавно вошло в кожу, отблескивая в свете заранее поставленной яркой лампы. «Он что, не будет сначала брать трупную кровь?» Майкл недоверчиво посмотрел на медика, но виду не подал. Во время процедуры они должны сохранять молчание. Этого не было нигде сказано, но так они условились много лет назад. Майкл не лезет в его работу, он не мешает выполнять обязанности Майклу. Скальпель скользил в руках опытного человека, как утонченный нож по мягкому маслу. Кожа расходилась, оголяя органы покойной миссис Хартон. Но все это лишь прелюдия, медику в итоге нужен был только один. Комната наполнилась булькающими звуками, Уилл рукой в прозрачной перчатке шарил внутри живота пациентки. Застывшая кровь, все еще частично находящаяся примерно на своих местах, вымазала руки медика, оставляя темные следы. Майкл перевел взгляд на часы. Девятнадцать минут тридцать шесть секунд. Наверное, он так бы и продолжил наблюдать за действиями напарника, но его отвлекло иное. Другой черный пакет начал шевелиться. Интересно. Такого раньше не было. Не желая отвлекать Уилла и уж тем более прерывать его работу, Майкл шагнул к пакету и легко дернул замок. С минуту он смотрел на труп мистера Хартона. Неподвижный, серый, абсолютно мертвый. Майклу показалось, что веки мистера Хартона дернулись. Уилл перевел на него взгляд. - Я не могу сосредоточиться, когда вокруг меня толпа. Майкл понял сразу, что нужно делать. Он достал из кобуры винтовку, дополнительное оружие, которое выдавали далеко не всем. Она была хорошей, с глушилкой и довольно легкой, в руке ощущалась как ее продолжение. Майкл некоторое время смотрел на оружие, затем раскрыл рот мистера Хартона и без лишних прелюдий пустил тому пулю через рот в череп. - Твою мать, - выругался Уилл. – Ты что, не мог ему в сердце шмальнуть? На самом деле Майкл мог, и ему стоило так сделать. Хотя бы ради того, чтобы содержимое пакета с мистером Хартоном не было таким текучим. Но что было важнее правильного – Майкл любил ощущать ствол во рту у других людей. Любил смотреть на них сверху вниз, живых или мертвых, наблюдать за тем, как дуло медленно входит до основания горла. И в этом он не мог себе отказать. - Работай, - сказал Майкл, застегивая пакет обратно. - Сколько осталось? Солдат взглянул на часы: - Семнадцать минут двадцать семь секунд. - Пока ты говорил слово двадцать, уже осталось шесть. Тебе обязательно всегда так делать? - Как? – Майкл непонимающе нахмурил брови. - Раздражать меня. Уилл тем временем уже аккуратно вытаскивал то, что называется золотым товаром. Почка в его руке казалась слишком маленькой для цены, которая за нее была назначена. Он перенес ее в заранее подготовленный контейнер и твердо закрыл крышку. Майкл повернулся по направлению к двери, не желая больше смотреть. Иногда ему было мерзко, а иногда плевать. Сейчас первое. - Подожди, я еще зашью. - Зачем? - Врачебная этика. - И много ты знаешь о врачебной этике, Уилл? – довольно искренне поинтересовался Майкл. - Знаю, что это тело ждет еще один человек. Губы Майкла поджались. Он не знал. До этого момента. Раньше от него такого не утаивали. И когда это Уилл стал знать больше? Это раздражало. Хотелось врезать по стенке или врезать по Уиллу, но Майкл сжал кулаки, кивнул и снова посмотрел на часы. У них оставалось пятнадцать минут и двадцать три секунды.