candles

Тусклый свет из коридора отбрасывал длинные тени в больничную палату, нарушая тишину лишь размеренным сигналом мониторов. Ёнджун шагал по узкому проходу, ведущему к палате 553, осторожно держа в руках коробку с тортом. Поднеся левый локоть к дверной ручке, он надавил на неё и, толкнув дверь плечом, вошёл внутрь. На кровати сидел Бомгю, бодрствуя, словно ждал чего-то, хотя сам не знал, чего именно. При появлении гостя он вздрогнул, но тут же расслабился, узнав человека, который с самого поступления навещал его день за днём. Его взгляд задержался на пламени свечи, мерцающем на маленьком торте. Напротив стоял Ёнджун, его тёплая улыбка озаряла полутёмную палату. Медленно приближаясь, он мягко запел: — С днём рождения тебя… С днём рождения тебя… Бомгю моргнул, сжимая пальцы на больничной простыне, и посмотрел на парня, который пел ему колыбельную. Он знал этого человека только потому, что тот никогда не пропускал ни дня, чтобы прийти сюда. Он настойчиво пытался помочь ему вспомнить прошлое и всегда был рядом, поддерживая его родителей, когда они навещали его. Бомгю не понимал, почему Ёнджун оказался здесь в столь поздний час, почему держал в руках торт и почему пел ему. Более того, он даже не знал, что сегодня его день рождения. И всё же в этом жесте было что-то… знакомое. Ёнджун закончил песню, его голос был едва громче шёпота. Он тепло улыбнулся и мягко произнёс: — Загадай желание. Бомгю немного замешкался, но, вдыхая тёплый аромат ванили, наклонился вперёд и задул свечу. В ответ Ёнджун тихо вздохнул, но его радость прозвучала глухо. Он слегка наклонил голову и с любопытством спросил: — Как ты узнал, что сегодня мой день рождения, сэр? Пальцы Ёнджуна слегка дрогнули, когда он аккуратно поставил небольшую коробку на стол, затем взял нож для торта и отрезал кусочек, положив его на тарелку с вилкой, прежде чем передать её Бомгю. Проглотив ком в горле и подавив подступившие слёзы, он небрежно пожал плечами: — Медсестра сказала мне по дороге сюда. Они даже дали мне этот торт. Это была ложь. Он знал об этом с самого детства. Каждый год, в 3:13 ночи или чуть раньше, он первым поздравлял Бомгю с днём рождения. Иногда это происходило в кругу их друзей, иногда — вместе с их родителями. Но в этот раз он был один. Остальные были заняты, и сюрприз полностью зависел от него. Но теперь всё было иначе — Бомгю смотрел на него, как на незнакомца. И это причиняло Ёнджуну боль. — Понятно, — пробормотал Бомгю, и тишина, повисшая в палате, стала почти невыносимой. Однако вскоре он снова взглянул на Ёнджуна, который неспешно ел свой кусочек торта, и вдруг спросил: — Интересно, как я раньше отмечал этот день? Ты знаешь? Ёнджун глубоко вдохнул, его пальцы неосознанно рисовали узоры на тарелке. Он сглотнул, доел последний кусочек и, наконец, поднял взгляд на Бомгю. — Конечно, знаю, — мягко ответил он. — Если хочешь, я тебе расскажу.

***

Маленький кекс мерцал в свете свечи, когда мать Ёнджуна осторожно зажгла её. Отец поставил кекс на небольшой поднос — так ему было легче его держать. Сегодня был особенный день его лучшего друга, и Ёнджун хотел сделать его ещё ярче, устроив сюрприз. С помощью родителей восьмилетний мальчик крепко сжал поднос в руках и перебежал через улицу к дому Бомгю. Он тихонько постучал в дверь. Родители Бомгю, знавшие о его задумке, уже ждали и, улыбнувшись, молча провели его в спальню сына. Бомгю всё ещё спал, уютно свернувшись под одеялом, ничего не подозревая о госте, который уже стоял у его кровати. Ёнджун уверенно запел поздравительную песню, отчего именинник тут же проснулся. — Зачем ты меня будишь? — пробормотал Бомгю, недовольно надув губы, пока его друг лишь озорно хихикал. — У тебя же сегодня день рождения! — взволнованно прошептал Ёнджун, подпрыгивая на кровати. Бомгю едва мог держать глаза открытыми. Он устало попросил друга перестать прыгать и, наконец, обратил внимание на кекс. — Но ведь ещё слишком рано, хён… — Но я хочу быть первым! — радостно воскликнул Ёнджун, смущённо ухмыляясь. Бомгю, потирая сонные глаза, сел на кровати, а его друг тем временем настойчиво уговаривал его задуть свечу, жалуясь, что у него уже руки горят от огня. Широко распахнув глаза, Бомгю наклонился вперёд… но в тот же миг Ёнджун сам задул свечу. — Ёнджун! — возмущённо пискнул Бомгю, хлопнув друга по руке. Тот вздрогнул и тут же уставился на родителей с обиженным выражением, надул губы, но Бомгю лишь расхохотался. Родители, всё это время наблюдавшие за ними из дверного проёма, сдерживали смех. Один за другим они вошли в комнату и крепко обняли мальчишек, поздравляя именинника. Теперь оба друга хихикали, глядя друг на друга, пока Ёнджун не толкнул Бомгю лбом. Бомгю закрыл глаза, наслаждаясь этим моментом. Он не хотел ничего больше, кроме как, чтобы это счастье длилось вечно — чтобы он и Ёнджун были вместе всегда.

***

Полночь уже давно миновала. Весь кампус погрузился в сон, но в одной из комнат тусклый свет от экрана ноутбука продолжал пробивать темноту. Бомгю лихорадочно стучал по клавишам, сосредоточенно дописывая свою диссертацию. Он работал над ней бог знает сколько времени, настолько погрузившись в процесс, что совершенно потерял счёт времени. Потянувшись, он зевнул, покрутил плечами, размял шею и сделал глоток воды, прежде чем снова вернуться к работе. До защиты оставалась ещё неделя, но Бомгю хотел закончить всё как можно раньше. Обязанностей у него было предостаточно, особенно с его статусом президента кампуса. Одновременно печатая текст, он неуклюже надел наушники на шею и включил музыку на низкой громкости, позволяя ритму слегка заглушать тишину ночи. Внезапно раздался стук в дверь. Бомгю вздрогнул и резко повернул голову в сторону. — Кто там? — крикнул он, не вставая. Ответа не последовало. Он нахмурился, но решил не обращать внимания, тряхнул головой и вернулся к ноутбуку. Послышался скрип и дверь медленно начала открываться. Бомгю замер. Его пальцы сжались, сердце застучало быстрее. Он быстро протер глаза, пытаясь убедить себя, что усталость просто играет с его восприятием. Но тишина за дверью казалась зловещей. Сначала он думал, что лучше проигнорировать происходящее. Но чувство, что кто-то стоит прямо за дверью, не отпускало. Сглотнув, он осторожно поднялся и приблизился. — Эй? — тихо позвал он. Тишина. Но стоило ему заглянуть за дверь… — С днём рождения, Бом! Не открывая глаз, Бомгю яростно бил человека перед собой, вполголоса выкрикивая вопросы и ругательства вперемешку. Ёнджун же, с трудом удерживая торт, пытался уклоняться, балансируя, чтобы не уронить его. Бомгю наконец разглядел, кто перед ним, и, осознав это, с раздражением захлопнул дверь. Тем временем Ёнджун, согнувшись пополам от смеха, аккуратно поставил торт на тумбочку. — Какого чёрта, идиот?! — Бомгю схватился за грудь, пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце, и снова шутливо ударил его. — Ты чуть не довёл меня до сердечного приступа! Ёнджун лишь хихикал, явно наслаждаясь ситуацией. — Видел бы ты своё лицо! — выдохнул он, вытирая слезу от смеха. Бомгю фыркнул, демонстративно отвернувшись, надув губы и закатив глаза. Но вскоре тишину нарушил звук зажигалки, и он заметил знакомое мерцание только что зажжённой свечи. Ах, точно. Сегодня у него день рождения. Он вздохнул, с улыбкой качая головой, когда Ёнджун начал свой привычный глупый танец в честь дня рождения. Бомгю позволил ему закончить своё маленькое представление, не сдерживая улыбки, полностью восхищаясь своим возлюбленным за то, что тот приложил столько усилий, чтобы удивить его в 3:13 ночи. Это был его традиционный способ поздравления. — Я должен злиться на тебя, — пробормотал Бомгю, сдерживая улыбку и медленно подходя к Ёнджуну, который откидывал волосы с лица. — Но я не злюсь, — поддразнил Ёнджун, игриво поднимая брови. Бомгю усмехнулся. Джун сделал шаг назад и указал на торт. — А теперь загадай желание, любовь моя, на счёт… — Три, — Бомгю сразу же закончил фразу и задул свечу, торжественно ухмыляясь, когда понял, что Ёнджун собирался сделать это раньше него. Ёнджун нахмурился от досады: — Эй! Это нечестно! Бомгю, хихикая, игриво показал ему язык и поддразнил: — Ты поплачь ещё. Покачав головой, Ёнджун только улыбнулся и притянул Бомгю к себе, начав медленно покачивать их в танце. Их носы почти касались, а его руки нежно обвивали Бомгю за талию, в то время как тот обнимал его за плечи. На мгновение воцарилась тишина, но это не была неловкая тишина. Она была полна романтики: Ёнджун напевал какую-то мелодию, под которую они танцевали, а Бомгю без усталости хихикал. Это было всё, о чём они могли мечтать. — Кстати, как ты сюда попал? — спросил Бомгю, внимательно смотря на парня перед собой. — Ты же знаешь, что без пропуска нельзя заходить в другое общежитие, особенно в такое время. Если тебя поймают, у тебя будут серьёзные проблемы, понял? Ёнджун, надув губы, хмыкнул и огляделся, прежде чем вновь встретиться взглядом с Бомгю. — Ну, я как бы пробрался сюда, — смущённо ответил он с ухмылкой. — Тэхён рассказал мне о потайных воротах, которые охранники никогда не проверяют. Вокруг тоже нет камер, так что я пошёл тем путём, чтобы попасть сюда, — он объяснил всё с игривым тоном, но Бомгю только вздохнул. — Не могу поверить, что ты зашёл так далеко ради этого, — сказал он с невольным недоумением. — Ты же знаешь, что я не против, если ты сделаешь это днём. — Нет, не могу, — сдался Ёнджун, притянув Бомгю ещё ближе и слегка ударив его лбом о свой. — Субин испек этот торт несколько часов назад и не спал из-за него, а Кай ждал меня у ворот, чтобы помочь, — добавил он, наконец поднимая голову, чтобы встретиться взглядом с Бомгю, и улыбнулся ему. — Ты знаешь, что я хочу быть первым, кто поздравит тебя, и не хочу забывать об этом, я имею в виду — всегда. Бомгю приподнял уголки губ в улыбке и тихо рассмеялся, обхватив щёки Ёнджуна ладонями: — И всегда? — И всегда, — повторил Ёнджун шёпотом, прежде чем нежно поцеловать Бомгю в губы и снова прижаться лбами. Пока они продолжали свою маленькую полуночную вечеринку, каждый из них отрезал себе кусочек торта, а Ёнджун, с детской игривостью, кормил Бомгю, подбрасывая пластиковую вилку прямо ко рту, и они оба смеялись над этими выходками. Затем они сделали несколько снимков — как откровенных, так и селфи, друг друга и вместе. Когда фотографии были сделаны, Ёнджун настоял на том, чтобы отдохнуть. Несмотря на то, что Бомгю настаивал на завершении диссертации, Ёнджун сказал, что у него будет время на следующий день и что он должен отпраздновать свой день рождения с ним позже, полным сил, из-за чего Бомгю в отчаянии плюхнулся на кровать рядом с ним. Готовясь погрузиться в царство снов, они обнимались, и Ёнджун бесконечно целовал лицо Бомгю, в основном его губы. Тот в шутку умолял его остановиться, но в итоге всё переросло в страстный поцелуй, и они наслаждались теплотой друг друга. Когда Бомгю, усталый, наконец заявил, что они могут продолжить позже, Ёнджун понял его и, поцеловав в лоб, обнял его. С их лиц не сходила улыбка.

***

Бомгю молча слушал, и на его губах появилась едва заметная улыбка, когда собеседник закончил рассказывать о своих воспоминаниях. — Это звучит… приятно, — тихо произнёс он, нерешительно взглянув на мужчину, сидевшего рядом. — Я бы очень хотел всё это вспомнить. Ёнджун слегка сжал пальцы, стараясь держать себя в руках, его губы по-прежнему кривились в слабой улыбке. — Знаешь, Бом… гю, — он чуть запнулся, откашлялся и, наконец, встретился с ним взглядом. Осторожно взяв Бомгю за руку, он почувствовал, как тот наконец посмотрел на него, и его выражение смягчилось. — Если хочешь, мы можем начать всё сначала, — мягко сказал Ёнджун, медленно опуская голову. — Я сделаю всё, что угодно… лишь бы снова увидеть твою улыбку. Бомгю опустил взгляд на их переплетённые пальцы, и в его груди разлилось странное, но удивительно тёплое чувство. Возможно, именно оно не давало ему уснуть этой ночью. Возможно, его душа искала этот момент — когда они останутся только вдвоём, в тишине, пропитанной чем-то гораздо большим, чем слова. Он оглянулся на Ёнджуна и заметил, как тот пытался скрыть лицо, но глаза выдавали его — в них блестели слёзы. Не раздумывая, Бомгю осторожно поднял свободную руку и мягко коснулся его щеки, заставляя его посмотреть на себя. Ёнджун чуть приоткрыл губы, задержав дыхание. Его шёпот прозвучал твёрдо, без тени сомнения: — Думаю, мне бы… понравилось. Часы мерно тикали, показывая 3:13 ночи — тот самый особенный час, когда Ёнджун сделает всё, чтобы этот день рождения остался в памяти Бомгю, несмотря ни на что. И, уловив в его глазах проблеск надежды, он тихо усмехнулся, сжимая его руки чуть крепче. Да, его сердце всё ещё было тяжёлым от мысли, что Бомгю не помнит, кем он был для него и что у них было. Но осознание того, что это не изменит его любви и не остановит его от того, чтобы быть рядом, придавало ему силы. И от этого на душе становилось легче — потому что, как он и обещал когда-то, он будет здесь. Всегда. Навеки.