Мы в ответе за тех, кого откопали

Окраина Сеула, развалины судостроительного завода. 8 июня, среда, 07.55 вечера. Феликс (сидит на полу в окружении гремлинов и одного молодого тролля): Что я вам в прошлый раз говорил? Не жадничайте! Не суйтесь в торговые центры и магазины новой бытовой техники, только в комиссионки, там ваша деятельность не так заметна будет. Первый гремлин: Но Феликс-хён, новые Nintendo такие вкусные! У них микросхемы так чётко хрустят! Феликс: Я понимаю, но вам нужно было подождать совсем чуть-чуть.... Второй гремлин: Но нам хотелось сейчас! Феликс: Да я понял это по последним выпускам новостей. Вы очень хорошо похрустели. Теперь вас заметили охотники, и в Сеуле вам от них не спрятаться. Первый гремлин: Не парься, хён! Пересидим кипиш здесь. Погрызём пару месяцев старые станки и хлам с соседней свалки, всё норм будет! Феликс: Не будет. Охотники не идиоты, они по промышленным заброшкам в первую очередь пройдут, особенно по таким, где сохранилось старое оборудование. Придётся вам переезжать куда-нибудь в Пусан. Третий гремлин: Ты чё, хён, какой Пусан! Мы не ладим с местными, и там эти живут, людерыбы вонючие. Первый гремлин: Лучше в Тэгу, там народ норм и рэпчик читать любят. Феликс: Я что, неясно выразился? Вы едете в Пусан ближайшим поездом, и поезд должен доехать до Пусана целым, а все пассажиры – с работающими телефонами и другими гаджетами! Всех несогласных засуну в мешок льняной, перевяжу верёвкой из конопляного волокна и отправлю на деревянной телеге, запряжённой парой ослов, в горную северокорейскую деревню выращивать бамбук! Второй гремлин: Воу, хён, да поняли мы, чего сразу органикой грозить! Пусан так Пусан, осознали, не маленькие! Феликс: Вот и хорошо, вот и замечательно. (садится рядом с увлечённо складывающим кучу камней троллем) Теперь ты, Ёнхун. Тролль: Ёнхун хороший, Ёнхун камни нашёл красивый! Феликс: Да, хорошие камни. Тролль: Ёнхун молодец! Феликс: Ёнхун просто золото, но почему Ёнхун оказался у моста Панпхо? Тролль: Ёнхун хотеть смотреть красивый вода! Ёнхун хотеть знать, какой вода вкусный. Вода как камень? Красный камень вкусный, зелёный другой, чёрный хрустит. Цветная вода тоже разный вкус? Феликс: Узнал? Тролль: Ёнхун не успел. Злой людь кричать. Злой людь кидать в Ёнхун быстрый громкий железо. Железо невкусный. Феликс: Да, людь злой. Нельзя ходить близко к людь. Людь глупый. Тролль: Людь глупый, Ёнхун умный, Ликс-хён добрый, найти Ёнхун, спрятать от людь! Ёнхун любить Ликс-хёна! И Бин-хёна тоже любить! Бин-хён хороший, Бин-хён дарить вкусный красивый камни! Феликс: Бин-хён опаздывает, опять с Джисоном о музыке трындит. Первый гремлин: Кто есть Сон? Феликс: Хороший людь. Тролль: Хороший людь хорошо, Ёнхун любить хороший людь! И Ликс-хёна любить! Феликс: Ликс-хён тоже любит Ёнхуна, но Ёнхуну тоже надо спрятаться. Сейчас приедет Бин-хён, и мы отведём Ёнхуна в хороший, большой дом. Тролль: Там есть мост? Феликс: Там есть мост и цветная вода. Тролль: А камни? Феликс: И камни. Много-много камней. Первый гремлин: А чё это троллю большой дом и мост с камнями, а нам в Пусан на поезде, который нельзя есть? Феликс (молча смотрит на гремлина): ... Первый гремлин: Да ладно, чё орать-то, а? Тролль: Гремлин тупой, как людь. Феликс: Гремлин не тупой, гремлин хочет в деревню. Тролль: Ликс-хён добрый. Ёнхун бы гремлина давно стук-бум-хрясь. И нет гремлина. Феликс: Гремлин услышал Ёнхуна? Первый гремлин: Гремлин услышал Ёнхуна, не надо бум и хрясь. Чанбин (выходит из Тени): Привет, солнце! Скучал по мне? Феликс: Привет. Конечно скучал. Чанбин (смотрит на гремлинов и тролля): Вот что у тебя за срочное дело было! А мне почему не сказал? Феликс: У тебя были дела с Ханом, не хотел мешать. Чанбин: Ты не можешь помешать. Третий гремлин: Меня сейчас стошнит. Тролль: Гремлин хрясь? Третий гремлин: Молчу, не надо хрясь! Феликс: Да, лучше молчи. (поднимается и подходит к Чанбину) А про какой сюрприз ты мне говорил? Чанбин (нервно чешет затылок): Да там это… этот… нашёлся. Феликс: Минхо вышел на связь? Первый гремлин: Парни, срочно валим в Пусан! Бан Чан (выходит из Тени с Ханом на руках): Привет, Ликс! Скучал? Феликс (медленно разворачивается в сторону Бан Чана): Что? Чанбин: Хён, почему так долго? Бан Чан (ставит Хана на землю): Я осторожно шёл, не хотел, чтоб Хани укачало. Он немного соджу перебрал. Феликс (завязывает волосы в хвост): Хани? Хан: Привет, Феликс, круто выглядишь. Ну для вампира круто! Феликс (ласково улыбается Хану): Привет, Джисон! Ты тоже неплохо выглядишь для человека. Тролль: Хороший людь Сон? Феликс: Очень хороший людь. Тролль (тычет лапой в сторону Бан Чана): А вон тот старый тоже хороший? Феликс: Нет, Ёнхун, вон тот старый у нас плохой. Чанбин: Ликси, солнце… Феликс (делает три шага в сторону Бан Чана): Где. Ты. Был? Бан Чан (пятится назад): Эм-м-м… Феликс? Феликс (делает ещё один шаг): Я спрашиваю: где ты был всё это время, хён? Чан: Отдыхал? Чанбин: Ой, дура-а-ак… Феликс: Отдыхал? Отдыхал? Чан: Ну да. Выспаться решил. Феликс (медленно хватает Бан Чана за ворот футболки): Выспался? Бан Чан (улыбаясь): Ага. Феликс: Это хорошо. (отрывает Бан Чана от земли и швыряет в стену) Стена: (с грохотом рассыпается на кирпичи) Чанбин: Джисон, иди-ка ко мне поближе, здание ветхое, в любой момент рухнуть может. Хан (с удивлением смотрит на Феликса, медленно идущего в сторону валяющегося в груде кирпичей Бан Чана): А нам не надо вмешаться? Чанбин: Не, не надо, они сами разберутся. Феликс (вытаскивает Бан Чана из обломков): Ты вышел из дома на пять минут! (бьёт Бан Чана кулаком в живот) Ты вышел за солью! (подбрасывает под потолок) И пропал на сто! (удар) тринадцать (ещё удар) лет (и ещё удар) и три месяца! И всё, что ты можешь сказать в своё оправдание, это “я отдыхал”? Бан Чан (хрипит): Прости, Ликс! Чанбин: С этого и надо было начинать. Феликс: С тобой я потом поговорю! Хан: Чани-хён, ты там живой? Феликс: Чани-хён? Чанбин: Кстати, да… Феликс: А скажи-ка мне, хён, как давно ты вернулся с отдыха и когда успел стать Чани-хёном для Хана? Хан: Он у меня с субботы живёт! Феликс: И почему… Чанбин (обнимает Феликса со спины): Хэй, солнце, хён всё это время собирал ингредиенты для поискового ритуала. А Хан и Сынмин… Бан Чан (удивлённо смотрит на обнимающихся Чанбина и Феликса): А давно вы стали так близки? Охотники (с воплями врываются на территорию завода): Сдохните, мерзкие твари! Первый гремлин: Спасите! Второй гремлин: Помогите! Третий гремлин: Убивают! Тролль: Плохой людь! Плохой людь щас бум-хрум-хрясь! Чанбин: Тролль защищай хороший людь Сон! Ликси, твои слева, я беру тех, что справа, хён, а ты… Бан Чан (отряхивается от пыли): Мои по центру. Главный охотник: Откуда тут вампиры? Охотник с кинжалом: Я не знаю, господин! Отступаем? Главный охотник: Не сметь отступать! Может быть, придёт тот день, когда треснут щиты и наступит закат эпохи людей, но не сегодня! Вперёд, к победе и славе! Уничтожим поганую нечисть! Остальные охотники: Урррррааааа! (сломя голову несутся вперёд) Феликс (хватает ближайшего и ломает ему шею): Бинни, я их узнал! Это они в прошлом месяце всех фей в парке перетравили! Чанбин (хватает двух охотников и сталкивает их головами): Уверен? Феликс (отрывает руку охотнику с арбалетом): Да, я тогда совсем чуть-чуть опоздал, но запомнил их запах. Чанбин (раздавливает двумя руками голову охотника с кинжалом): Тогда можно не церемониться. Бан Чан (откручивает Главному охотнику левую ногу): Я сто лет в гробу проторчал, а эти гады не изменились! Феликс (вырывает зазевавшемуся охотнику горло): Ты торчал в гробу? Бан Чан (отрывает Главному охотнику правую руку): Ага. Феликс (подбрасывает очередного охотника к потолку): Тебя туда охотники засунули, что ли? Хан (уворачивается в сторону от упавших с потолка старой лампы и тела охотника): Фига себе боевик! Тролль (задвигает Хана себе за спину): Хороший людь Сон не высовываться. Хороший людь Сон нельзя бум-хрум-хрясь! Феликс (сворачивает шею охотнику в кожаной куртке): А сразу мне об этом рассказать нельзя было? Бан Чан (уворачивается от арбалетного болта): Я не хотел тебя волновать! Феликс (хватает гремлинов в охапку и переносит их поближе к троллю): У меня просто нет слов! Чанбин (пинает валяющегося на земле охотника в сторону выхода): А я говорил, я предупреждал… Охотник (летит в сторону выхода и матерится на корейском): Ах вы с***, чтоб вас черти ***** и ****! Ненавижу!!! Сынмин (еле успевает дёрнуть Хёнджина на себя, чтоб ему не прилетело охотником): Осторожно! Чанбин: Сынмин? Сынмин: Чанбин? Хёнджин: Феликс? Йени: Тролль? Хан: Ребята? Тролль: Ещё людь? Людь бум-хрум-хрясь? Хан: Нет, это хороший людь, это людь друг! Тролль (смотрит на Феликса): Людь друг? Феликс: Людь друг! Охотник (бьётся в конвульсиях): Бхрмфшхррр. (умирает в муках) Чанбин: Кажется, мы тут закончили. Гремлины (с плачем бросается к Феликсу): Феликс-хёёён! Мы так больше не будем! Феликс (опускается на колени и обнимает гремлинов): Меньше будете? Гремлины (рыдают): И меньше не бууудем! Бан Чан (подлетает к Хану и начинает осматривать его на предмет повреждений): Хани, ты как? Хан: Я нормально. Чанбин: Феликс-хёёён, ты был так крут! (наваливается на Феликса с обнимашками и начинает целовать куда дотянется) Бан Чан (оборачивается на Чанбина и Феликса): Бинни, руки при себе держи. И губы тоже! Гремлины (бросаются обнимать Чанбина): Чанбин-хёёён, ты тоже нас спас! Чанбин (краснеет ушами): Да ладно вам, ничего такого. Сынмин (всё ещё прижимает к себе Хёнджина): Это что сейчас было? Хёнджин (прижимается к Сынмину): Я как будто в боевик попал! Йени (пытается стереть с лица капли крови): Это не боевик, это слэшер! Хёнджин: Сынмин-а, ты же видел, да? Феликс только что оторвал какому-то мужику голову! Сынмин: Ты чему радуешься? Хёнджин: Феликс – кто-то сверхъестественный! И Чанбин! Сынмин: Нет, я, конечно, знал, что с Феликсом шутки плохи… Йени: …особенно когда кто-то пытается издеваться над младшекурсниками и разводить дедовщину… Сынмин: …но чтоб настолько… Хёнджин: Обалдеть! Наши друзья – нечисть! Чанбин (надувшись): Подумаешь, испачкались чутка! Чего сразу обзываться-то? Хан: Все вампиры так не любят, чтоб их нечистью называли? Бан Чан: Да. Нечисть – это ритуально оживлённые трупы и призраки. И всякие последствия тёмномагических ритуалов, типа химер и призванных из Нижних миров тварей. Вампиры живые, они – часть этого мира. А обычные призраки и ходячие мертвецы – это нежить. Хан (пытается отряхнуть грязь с одежды Бан Чана): Как всё сложно… Йени: А может, вы с терминологией потом будете разбираться? Хан: Зачем потом? Йени: Да потолок вот-вот обвалится, вот зачем! Тролль (хватает гремлинов и Чанбина и бежит к выходу): Людь, беги! Бан Чан (обнимает Хана): Хани, держись! Хан: Стой, там же Йени с ребятами! Бан Чан: Феликс их забрал уже. Хан: О! Бан Чан: Другого я от него и не ожидал! Всё, уходим. Бан Чан и Хан (исчезают в обнимку). Несчастный заброшенный завод: (разрушается окончательно). Окраина Сеула, противоположный от развалин судостроительного завода берег реки Хан. 8 июня, среда, 08.35 вечера. Разведчик охотников (смотрит в бинокль): Так, понятно. Третий отряд уничтожен. Обнаружен новый вампир. Гремлины и тролль больше не доступны. (уходит) Окраина Сеула, свалка рядом с развалинами окончательно развалившегося судостроительного завода. 8 июня, среда, 08.37 вечера. Чанбин (опускает на землю тролля, который держит в руках гремлинов): Все целы? Феликс (пересчитывает присутствующих): Раз, два, три… девять… А где Крис-хён и Джисон? Чанбин: Я видел, как хён Хана обнимал, пока я пытался из тролльей хватки выбраться. Тролль: Ёнхун спасать Бин-хёна! Ёнхун хороший, он помогать! Чанбин (гладит тролля по голове): Ёнхун самый лучший. Спас Бин-хёна, потом Бин-хён спас Ёнхуна. Тролль (улыбается): Бин-хён спас! Первый гоблин: О, парни, смотрите, старый телек! Пошли пожрём! Третий гоблин: Да, надо стресс заесть. Второй гоблин: Там ещё велик ржавый валяется. Ржавчина хорошо пахнет! Феликс: Вы там не налегайте на старьё всякое, захмелеете ещё, а вам скоро на поезд садиться. Сынмин (что-то записывает в блокнот): Как часто гремлины являются причиной поломки бытовых приборов? Феликс: В трёх случаях из десяти. Сынмин: Их НАСТОЛЬКО много? Феликс: Теперь это многочисленный народ, спасибо развитию прогресса. И очень прожорливый. Хёнджин: Они такие прикольные (пытается ткнуть ближайшего гремлина в бок). Ай! Феликс: И не любят, когда их трогают. Хёнджин: А кусаться зачем? Первый гоблин: Тфу, органика! Йени: Салфетки влажные у кого-нибудь есть? Мои закончились. Сынмин: А как не пустить в свою квартиру гремлина? И какие ещё волшебные вредители существуют? Хёнджин: Блин, они хоть и кусучие, но такие милые, хочу нарисовать! Сынмин, дай блокнот свой и ручку, набросок сделаю! Йени: Если ни у кого нет влажных салфеток, может, хоть вода есть и платок? Тролль: Ёнхун забыть красивый камни! Феликс: Ликс-хён тебе новые найдёт! Чанбин: Ёнбоки, ты у меня такой заботливый! (обнимает Феликса со спины и нежно целует в шею) Бан Чан (выходит из Тени в обнимку с Ханом): Все в порядке? (видит целующихся Чанбина и Феликса) Отойди от него, развратник! Феликс: О, блудный хён! Чанбин (демонстративно прижимает к себе Феликса): Не отойду! Феликс (демонстративно прижимается к Чанбину): И не надо! (целует Чанбина в губы) Бан Чан: Так мне не показалось? Все эти ваши обнимашки на заводе… Вы что, реально вместе? Чанбин (с трудом отрывается от Феликса): Да. Бан Чан: (рычит) Хан: Хён, ты чего? Бан Чан: Со, мать твою за ногу, Чанбин! Как ты посмел совратить моего маленького брата? Чанбин: Во-первых, не трогай мою маму. Бан Чан: Извини. Чанбин: Во-вторых, он тебе не брат. Бан Чан: Он мне почти как брат! Чанбин: Во-третьих, я твой лучший друг. Бан Чан: Это не даёт тебе никакого права… Феликс: А в-четвёртых, это я его совратил. Будешь угрожать моему парню – я не посмотрю, что ты хён, уши оторву и позвоню твоей маме. Бан Чан: А мама… Феликс: Хорошо устроилась в Австралии вместе со всей твоей семьёй. И моей. Как же они будут РАДЫ твоему возвращению… Бан Чан: Твою… (смотрит на Чанбина) мышь. Хёнджин: С Феликсом шутки плохи. За своих он глотку вырвать может. Сынмин: В свете открывшихся обстоятельств он может сделать это буквально. Зубами. Феликс (очаровательно улыбается): Ой, да ладно вам. Когда такое было? Йени: Только что… Тролль: Ликс-хён добрый, людь – злой, тогда Ликс-хён делать плохой людь хрясь. Хан: Да, Феликса лучше не злить. Бан Чан: Мой младший брат стал таким взрослым… О ком мне теперь заботиться? Феликс: Да я как бы не против твоей заботы, я соскучился вообще-то. Пропал внезапно, знаешь, как плохо нам было? (всхлипывает) Бан Чан (обнимает Феликса): Ликси! Феликс (обнимает Бан Чана): Хён… Чанбин (обнимает Бан Чана и Феликса): Ребята! Хёнджин (пытается обнять Йени): Йени! Йени: Не трогай меня! Хёнджин: Ну Йена! Не будь таким злюкой. Сынмин (обнимает Йени с другой стороны): Милашка! Хан: А меня никто не обнимает. Тролль: Ёнхун обнять хороший людь Сон! (топает в сторону Хана) Хан: Ой, бл… Бан Чан: Хани! (успевает выхватить Хана из рук тролля) Феликс: Ёнхун, я что тебе говорил! Тролль: Людь мягкий, людь обнимать нельзя. Пойду гремлинов обниму (топает к гремлинам) Гремлины (матерятся, пытаясь выбраться из объятий тролля): Ах ты ж с*** е***, отпусти, пока *** *** *** твою ***! Йени: Ого, я не знал, что эти слова можно так использовать! Хан (гладит Бан Чана по щеке): Спасибо. Бан Чан (млеет): Не за что. (ловит руку Хана и целует в центр ладони) Чанбин (шепчет на ухо Феликсу): Они так странно смотрятся. Бан Чан (поворачивается к Чанбину): Твои руки на заднице моего младшего брата тоже не очень смотрятся. Чанбин: А ты не подслушивай, не подсматривай и вообще, хватит пытаться пристыдить меня возрастом Феликса, у нас всего тридцать лет разницы! Хан: Всего? Чанбин: По вампирским меркам это очень мало. Хан (Бан Чану): Хён, а тебе сколько лет? Бан Чан (задумчиво): Надо посчитать. Чанбин: Двести двадцать пять ему. А ещё меня извращенцем называет! Хан: СКОЛЬКО? Я что, геронтофил? Бан Чан: (Чанбину) Ты не понимаешь, это другое! (Хану) Так я тебе нравлюсь? Сынмин: Ты только это понял? Бан Чан: Я понял самое важное! Йени: Если бы ему было, скажем, сто двадцать пять лет, тебя бы это не так сильно волновало? Бан Чан: Последние сто тринадцать лет можно смело вычёркивать! Я спал! Хан: Да? И что там в итоге? Чанбин: Сто двенадцать. Бан Чан: Видишь, я совсем молодой! Йени: Я бы больше переживал, что ко мне клеится вампир. И неважно, какого он возраста. Бан Чан: Не переживай, Йени, мы тебе тоже кого-нибудь найдём! Йени: Спасибо, не надо, мне нормально. Хан (сидит на земле, положив руки на голову): Ему двести с лишним лет! Бан Чан (садится на корточки рядом с Ханом): Хани, мои прожитые годы – это настолько большое препятствие для тебя? Хан (поднимает взгляд на Бан Чана): А? Что? Бан Чан: Если тебе так некомфортно от нашей разницы в возрасте, я могу уйти. Хан (хватает Бан Чана за плечи): Куда? Кто тебя отпустит? Появился в моей жизни весь такой охрененный… Сынмин: Буквально выскочил из гроба. Хан: Со всем вот этим всем (обводит рукой всего Бан Чана), с глазищами своими, и руками, и голосом, и кубиками на животе, и ямочками этими на щеках, и губами, и… Сынмин: …клыками… Хан: …клыками, и руками, я уже говорил про твои руки? Бан Чан: Я ещё послушаю. Сынмин: И потрогаю? Вот этими самыми руками? Хёнджин: И кусну чутка? Хан (оборачивается на Сынмина и Хёнджина): Не вмешивайтесь! Бан Чан: Так что там про мои руки? Хан: Руки? Хорошие руки. Сильные. Мне нравятся. Бан Чан: А я? Нравлюсь? Хан: Я этого не говорил. Бан Чан: Не нравлюсь? Хан: И этого я не говорил. Феликс: Хан Джисон, а ну не морочь Чани-хёну голову! Сынмин: Это кто ещё что кому морочит… Феликс: Чани-хён – добрый и ранимый! Сынмин: Да, мы прекрасно видели, как он может ронять людей. Об землю. Йени: И мозги в морозилке хранить. Чужие. Чанбин: Главное, чтоб не свои, чужие можно. Сынмин: В чужом холодильнике нельзя! Феликс: Пудрить чужие мозги нельзя, и неважно, в каком холодильнике они лежат. Или не в холодильнике. Сынмин: А на асфальте? Феликс: Что? Сынмин: Мозги, спрашиваю, на асфальте лежат? Которые пудрить нельзя? Чанбин: Ликси, мне кажется, Сынмин сейчас запудриванием твоих мозгов и занимается. Феликс: Мне не жалко, пусть продолжает, но играть с сердцем моего хёна… Сынмин: Да, давайте о сердцах поговорим! У нас в морозильнике их теперь целых два. Хёнджин: И глаза! Четыре штуки. Гремлины (грызут стекло от кинескопа старого телевизора): Фига се цирк. Тролль (перебирает камни под кустом): Этот плохой камень, и этот плохой, а этот хороший… Хан (шёпотом): Хён, ты не думай, я не пудрю тебе мозги, просто всё слишком быстро происходит. Чан (осторожно обнимает Хана): Я понимаю. И не обижайся на Феликса, он просто переживает. Хан: И ты на моих не обижайся, они тоже волнуются. Бан Чан: Даже и не думал. Мне нравятся твои друзья. Хан: Твои тоже ничего так! Чанбин: Эй, Хан Джисон! Мы с тобой уже три года дружим! Хан: И я с вами три года дружу. И даже не думал обижаться. Феликс: Всё равно извини. Что-то я перегнул. Сынмин: Да и мы погорячились. Просто Джисон у нас немного впечатлительный. Хёнджин: И доверчивый. Феликс: А Чани-хён слишком добрый, особенно если ему кто-то нравится. Чанбин: Мне кажется, что они прекрасно подходят друг другу. Хёнджин: Да. (мечтательно) Эх, любовь! Сынмин: Оба добрые, оба немного наивные. Чанбин: Хорошо, что у них есть мы! Йени (садится рядом с гремлинами): Меня сейчас стошнит. Второй гремлин: Реально гадость. Я будто машинку для сахарной ваты грызу. Хёнджин: Йени, ты так говоришь, потому что не влюблялся никогда, но однажды любовь всей твоей жизни ка-а-ак упадёт тебе в руки! Йени: С моим везением она мне скорее на голову упадёт. И это ей не понравится. Феликс: Ты не можешь не понравиться! Чанбин: Очаровашка такой! (пытается обнять Йени) Йени (отбегает в сторону): Фу, хён, не трогай меня! Чанбин: А Феликсу ты всегда даёшь себя обнимать. Йени: Потому что Феликс хочет меня обнять. Чанбин: Но мы тоже хотим тебя обнять! Йени: Но не так, как Феликс. Он делает это для моего удовольствия, а вы – для своего. Сынмин: А я бы с удовольствием сейчас бы оказался дома. Хан: Кстати про дома. Почему вы не там? Хёнджин: Пришли тебя спасать. Хан: Зачем? Сынмин: Затем, что у нас в ванной чья-то оторванная ступня валяется. Хан (строго смотрит на Бан Чана): Ты же сказал, что вы всё убрали! Бан Чан: Чанбин? Чанбин: Подумаешь, забыл одну ступню. Сынмин: Забыть можно ключи или телефон, но не человеческую ступню с торчащей из неё костью! Хан: Это как? Сынмин: А вот так. Хан: Всё равно не представляю. Сынмин: Дома покажу. Хан: А как вы меня нашли? Сынмин: Отследили по геолокации, сели в машину Хёнджина и приехали. Йени: А сколько сейчас времени? Чанбин: Десятый час уже, а что? Йени: Как десятый? Чанбин: Вот, смотри! (показывает время на телефоне) Йени: Парни, у нас проблема. Я забыл вам сказать… Хёнджин: Что? Йени: Ко мне бабушка сегодня приезжает вечерним поездом. Хан: Ты забыл её встретить? Йени: Хуже. Она сказала, что сама доберётся. Сынмин: Получается, она там сейчас ждёт нас у закрытой двери? Почему не позвонила тогда? Йени: Ей не надо звонить. Она знает код от нашей двери. Хан: Ой, а я шорты свои старые на диване бросил. Неудобно-то как! Сынмин: Тебя только это волнует? Хан: О, точно. Ступня! Сынмин: Овампирился… Йени: Да что вы болтаете! Как нам домой успеть за десять минут? Чанбин: Домчу за две! Йени: Точно, вы же так умеете! Погнали скорее, нам ещё ногу прятать. И глаза. Хан: И шорты. Феликс: Тогда вы идите, а я вот этих товарищей куда надо разведу, и тоже к вам потом. Чанбин (подходит к Феликсу, целует его в нос): Буду скучать! Феликс: Я тоже. Ёнхун и вы трое, нам пора. Тролль: Ликс-хён отвести Ёнхун в гости к себе! Ёнхун так счастлив! Первый гоблин: Ненавижу Пусан! Тролль: Гремлин вкусный? Второй гоблин: Нет! Третий гоблин (шипит на первого): Молчи, придурок, сожрут же! Феликс: Всё, уходим. (берёт гремлинов в охапку, а тролля – за лапу, и исчезает в Тенях) Чанбин: Йени, ты готов? Йени: А обниматься обязательно? Чанбин: Да! Йени (Бан Чану): Он мне врёт? Бан Чан (незаметно скрещивает пальцы): Нет! Йени: Ладно. Пошли. (уходят Тенями) Бан Чан (с улыбкой смотрит на оставшихся парней): А вы готовы? Сынмин: У нас там машина недалеко. Может, на ней поедем? Хан: Дашь порулить? Хёнджин: Нет! Хан: Злые вы, уйдёте вы от меня. Хёнджин: Ни за что! Вокруг тебя слишком много всего интересного происходит. Бан Чан: Где, говорите, машина? О, понял. Хёнджин: Я же не успел ничего сказать! Хан: Забыл? Он мысли читает! Бан Чан: Оно само получается. Извините. Сынмин: Давайте мы это в машине обсудим, тут становится прохладно. Бан Чан: Да, нам пора. Держитесь! (обнимает парней) Сынмин: Это правда обязательно? Бан Чан: Нет, но мне так больше нравится. (уходят Тенями)