Мы в ответе за тех, кого откопали

Сеул, съёмная квартира недалеко от университета Хонгик. 8 июня, среда, 05.20 вечера. Хан: Милый, я дома! (видит в гостиной свежий обезглавленный труп в форме почтальона) Твою мать! Бан Чан (выходит из спальни Хана): О, Хани! Ты сегодня рано. Хан: Бан! Кристофер! Чан! Какого хрена! Ты же обещал больше никого не убивать! Бан Чан: Прости… Хан: Оно само? Это же просто почтальон, чем он тебе не угодил? Не уложился в указанное в доставке время? Не ту посылку принёс? Вообще посылку не принёс? Бан Чан: Нет. Тут другое. Хан: Он не дал тебе нормально посмотреть “Дневники вампира”? Бан Чан: Нет… Хан: Он зачитал тебе в лицо унылый рэпчик с просьбой оставить подпись в бланке доставки? Бан Чан: Что? Нет! Хан: Ты был голоден? Бан Чан: Я только что съел рамен. Хан: Да не по-человечески голоден, а по-вампирски. Бан Чан: Это не так работает. Хан: Да? А как? Нет, стоп. Потом. Почему ты грохнул почтальона? Бан Чан: Он был нехорошим человеком. Хан: Я тоже нехороший человек. Укрываю у себя дома вампира-убийцу. Бан Чан: Ты не понимаешь, это другое. Хан: А ты считаешь, что прятать преступника – это правильно? Может, по вашей средневековой логике это и так, но у нас тут это всё совсем не так работает, преступника надо сдавать в полицию. Даже если он тебе нра… Бан Чан: Что? Хан: Ничего! Почтальона почему убил, спрашиваю? Бан Чан: Это был не почтальон. Это был маньяк. Хан: Что? Как маньяк? Зачем маньяк? В нашем районе? Не может быть, тут только бабушки и школьники, и домохозяйки с кошками. Бан Чан: Он за школьницами неделю следил и думал про них всякое. Хан: Мудак, конечно, и извращенец, но думать и быть маньяком – это разные вещи. Маньяки маньячат по ночам, подвалам и на пустырях. Бан Чан: Так он и маньячил. Я ж не только мысли его прочитал, но и воспоминания. Он уже убил троих. В разных городах, в разное время. Хан: Ох ты ж… Чанбин (кричит из прихожей): Хан Джисон, а почему у тебя дверь открыта входная? Хан (бьёт ладонью по лицу): Я забыл про Чанбина. Чанбин (всё ещё из прихожей): Хан Джисон, почему у тебя в квартире воняет кровью? Хан: Хён, стой там, я порезался! Чанбин: Фига се ты порезался, я отсюда запах чувствую. Не двигайся, сейчас я тебе… Чани-хён? Бан Чан: Привет, Чанбин, давно не виделись! Хан: Чани-хён? (указывает пальцем на Чанбина) Давно не виделись? (переводит взгляд на Бан Чана) И как ты (снова тыкает пальцем в Чанбина) кровь унюхал из прихожей? Ты вампир? Чанбин: Да. И… Хан Джисон, что в твоей квартире делает Чани-хён? Бан Чан (улыбаясь): Я тут живу! Чанбин: Давно? Бан Чан: С этого воскресенья. Хан: С субботы. Он живёт здесь с субботы. Чанбин: Пять дней, получается? Бан Чан: Ага! Чанбин: И за все эти пять дней ты ни разу не попытался нас найти? Бан Чан: Я собирал ингредиенты для ритуала! Хан: Для какого ритуала? Бан Чан: Поискового. Три жестоких сердца, в лёд превращённые, шесть глаз, слепых ко всякому добру, три языка нечестивых… Хан: Кость отца, плоть слуги, кровь врага… Бан Чан: Откуда тебе известны составляющие темномагического зелья возрождения древнего лича? Чанбин: Из Гарри Поттера. Бан Чан: Из кого? Хан: Роулинг – вампир? Чанбин: Ведьма. Старая. Хан: А Стефани Майер? Чанбин: Не, эта – человек. Бан Чан: О, “Сумерки”! Чанбин: Так, подождите… Какая Роулинг, какие “Сумерки”? Хён! Ты жив! (стремительно подходит к Бан Чану, бьёт его в челюсть, а потом крепко обнимает) Ты реально жив… Бан Чан (обнимает Чанбина в ответ): Эй, Бинни, ну ты чего? Чанбин (всхлипывает Чану в плечо): Заткнись! Хан (в лёгком ступоре): Роулинг – ведьма, Чанбин – вампир, почтальон – маньяк, Мин Юнги – демон-лис. Ну хоть Майер не удивила. А Пак Чимин кто? Оборотень? Чанбин (всё ещё обнимает Бан Чана): Если ты про Чимина из BTS, то он не оборотень. Он дракон. Они там всей группой сверхъестественные существа. Хан: То-то они такие популярные! Магический магнетизм и всё такое. Бан Чан (гладит Чанбина по голове): Я бы тоже хотел создать свой ансамбль, писать музыку, выступать с концертами… Хан: Группу. Собрать. Не ансамбль, так уже не говорят. Бан Чан: Группу так группу. Чанбин: Никакой группы не будет. Хан: Почему? Чанбин: Потому что Феликс его убьёт. А то, что не умерло, добьёт Минхо. Хан: А Феликс и этот Минхо у нас?.. Чанбин: Ага. Хан: Ого! Бан Чан: Угу... Чанбин (отстраняется от Бан Чана): Кстати об “ого”... (достаёт телефон, набирает чей-то номер) Ликси, солнце, привет. Ты чем сейчас занят? О-о-о, да? А это нельзя закончить вот прямо сейчас? Перенести? Нет? Хорошо, понял, скоро буду. Нет, всё в полном порядке, просто у меня для тебя сюрприз есть. Целую! (выразительно смотрит на Бан Чана) Идём! Бан Чан: Пять минут, тело уберу. Если поможешь – справимся за три. Чанбин: Конечно помогу. Хан: Так, стоять всем! Куда идём? Чанбин: К Феликсу! Сдаваться. Хан: А Феликс у нас где? Бан Чан: А Феликс у нас там, на заводе. Хан: Работает? Чанбин: Да. Хан: А завод работает? Бан Чан: Нет. Хан: А вы можете отвечать, чтоб кто-то один и полными предложениями? Чанбин: Да. Хан: Издеваетесь? Бан Чан: Нет! Хан: Нет? Чанбин: Нет. Хан: Ойвсё! (уходит в свою комнату) Бан Чан: Хани! Чанбин: Хани? Хан (кричит из спальни): Пока труп не уберёшь – я для тебя Джисон! Бан Чан: Я почти всё! Чанбин (отрывает трупу правую руку): Да ты влюблён, бро! Бан Чан (отрывает трупу левую руку и счастливо улыбается во все клыки): По уши! Чанбин: И как тебя угораздило? Бан Чан: Он меня откопал и гроб открыл. Чанбин: А в гробу ты как очутился? Бан Чан: Охотники и моё доброе сердце, я вам потом расскажу. Чанбин: Не хочешь два раза два раза одно и тоже одно и тоже рассказывать рассказывать? Бан Чан: Ага. Хан (выходит из спальни в старой потрёпанной одежде): Вы там всё? Бан Чан: Да, мы всё убрали! Могу я снова называть тебя Хани? Хан: Можешь. Чанбин: Я думал, что ты с нами не пойдёшь. Хан: Я его одного ни на какой заброшенный неработающий завод не отпущу! Бан Чан: А на работающий? Хан: Чтоб ты там ещё кого-нибудь убил? За жестокое обращение с наёмными работниками, находящимися в капиталистическом плену у злобного промышленника, или за сексуальные домогательства на рабочем месте? Ага, щаззз. Бан Чан: Ты мне не доверяешь? Хан: Я людям вокруг не доверяю. Они то нечистью оказываются, то маньяками. Вдруг наш милейший сосед с первого этажа, господин Хон, тоже каким-нибудь извращенцем числится. Чанбин: Да, люди обычно не те, кем кажутся. Хан: Да что ты говоришь, хён! Чанбин: Не, ну правда! Хан: А то я не заметил… Бан Чан: Идём? Чанбин: Едем. Я на машине. Бан Чан: Тенями быстрее. Чанбин: Машиной интереснее. Хан: Хочу за руль! Чанбин: Ни! За! Что! Хан: Почему? Чанбин: У тебя прав нет. Хан: Прав нет, зато обязанностей очень много. Бан Чан: А давайте я поведу! У меня раньше получалось. Хан: Я думал, в твоё время автомобилей не было. Только лошади и кареты. Бан Чан: Почему не было? Было. И автомобили, и фотографии, и радио с телефонами. Чанбин: Хён, это современные авто совсем не похожи на те, на которых ты любил гонять раньше. На скорости пятнадцать километров в час. Хан: Мощно, однако. Бан Чан: Вот, у меня есть опыт. Чанбин: Так, ладно, пойдём Тенями, так безопаснее. Бан Чан: Но на машине интереснее. Подумаешь, врежемся куда-нибудь. Ничего с нами не случится. Хан: Эй! А я? Я же не вампир! Бан Чан: Хани, ты даже испугаться не успеешь… Хан: Как сдохнешь на радость патологоанатомам! Бан Чан: Кому? Это что за новый вид тварей? Чанбин: Это врачи, которые мёртвых вскрывают, чтобы узнать, почему они умерли. Бан Чан: Это какие-то неправильные врачи. Хан: Это всё ради науки и поимки преступников. Бан Чан: Вскрывать тела ради науки – это странно. Хан: А сушить языки на балконе и замораживать мозги в морозилке – это нормально? Бан Чан: Да. Чанбин: Да. Хан: Нет! Бан Чан: Почему? Чанбин (закатывает глаза): Люди. Хан (закрывает лицо ладонями): Вампиры… Чанбин: Ага. Хан (устало): Так мы идём или нет? Чанбин (читает входящее сообщение): Сначала едем, Ликс попросил кое-что купить в супермаркете, потом я припаркую машину в безопасном месте. А оттуда уже Тенями. Бан Чан: Хорошо. Хан: Раз такое дело, я тоже себе что-нибудь куплю. Покрепче. (Все одеваются и уходят)