Мы в ответе за тех, кого откопали

Ансан, окраина, заброшенный оптовый склад электроники. 11 июня, суббота, 10.09 ночи. Хёнджин (чертит мелом на полу какие-то знаки): Хан Джисон, ты тут плохо пропылесосил, какие-то крошки на полу не дают мне нормально закончить рисунок! Хан (возмущённо, с дивана в правом углу склада): Плохо пропылесосил? Это склад! Старый! Пустующий! Его невозможно хорошо пропылесосить! Хёнджин: Я и не прошу тебя нормально пропылесосить всё вокруг, только тот участок, который нужен для… Как там они сказали? Сынмин: Рунического круга призыва. Хёнджин: Во! Для него. И вообще, я не для себя стараюсь, а для твоего парня. Хан: Он не мой парень. И ты сам вызвался. “Ой, какая прикольная графика, давайте помогу, я художник!” Хёнджин: Я сделал это исключительно из любви! Хан: К искусству? Хёнджин: К друзьям! И пол вот тут всё ещё грязный! Хан: Ну так подними свою задницу, возьми в руки пылесос и пропылесось! Я занят! Хёнджин: Чем? Это склад! В Ансане! Пустой! Хан: Я песню пишу! И я уже пылесосил, не моя очередь! Хёнджин: А я рисую! Черчу! Не покладая рук! Хан: Ну так черти лучше! Хёнджин: А ты пылесось лучше! Рулон обоев: Мфмммшрфффмф! Йени (сидит на ящике рядом со связанными бандитами): И не говори! Пусть лучше спасибо скажут, что умный я догадался из дома беспроводной пылесос захватить, иначе бы им тут с вениками пришлось носиться. Рулон обоев: Фршмфпрсс! Йени: Я тоже так думаю. Вы это всё в первый раз слышите, а я с ними второй год живу. Чанбин (просыпается): А? Что? Они вернулись? Йени: Нет ещё. Спи дальше. Чанбин: Хорошо. (укладывается обратно спать) Йени (поправляет на Чанбине плед): Хорошо, что умный я попросил Феликса притащить сюда пару диванов. Сынмин (подходит к Йени): Буянят? (кивает в сторону связанных бандитов) Йени: Да мычат что-то нецензурное. Сынмин: Устали валяться без дела, наверное. Йени: А как я устал их мычание слушать. Кода там последнего приведут? Сынмин: Обещали ближе к полуночи. Йени (смотрит на время в телефоне): Это ж ещё целый час ждать! Сынмин: Может, раньше управятся. Йени: Не с нашим везением... Бан Чан (выходит из Тени): Всем привет! Скучали? Феликс (появляется следом, тащит за воротник брыкающегося связанного охотника): Да не дёргайся ты, а! Всем доброго вечера! Чанбин (просыпается, услышав голос Феликса): Ликси! Сынмин: Я же говорил! Йени: Люблю, когда ты прав. Хёнджин: Все слышали? Йени любит Сынмина! Йени: Эй! Я не это имел ввиду! Бан Чан (усаживается на диван рядом с Ханом): Как дела? Хан (смотрит на Бан Чана): Замёрз немного. Бан Чан (обнимает Хана): Так лучше? Хан (устраивается поудобнее в объятьях Бан Чана): В другой раз, пожалуйста, выбирайте для своих дел более уютные места. И чтоб комаров там не было! Бан Чан: Так ты не планируешь прерывать наше общение после сегодняшней ночи? Хан: Как там Сынмин сказал? Мы в ответе за тех, кого откопали. Бан Чан: О, ясно… Хан: Нет, ты меня не так понял! Я хочу, чтоб ты остался в моей жизни, потому что… Хёнджин: Я закончил! Проверяйте! Бан Чан (Хёнджину): Секундочку! (поворачивается к Хану) Хани… Хан: Нам, наверное, лучше идти. Важное дело предстоит. Бан Чан: Хани… Хан (прижимается своим лбом ко лбу Бан Чана): Я никуда не денусь. И мы сядем вдвоём и поговорим. Обещаю! Бан Чан: Хорошо. (кладёт руку Хану на затылок и слегка зарывается в его волосы) Хан: Хён… Бан Чан: Как же с тобой хорошо… Йени: Эй, вы двое! Сейчас не время для поцелуев! У нас тут кровавое жертвоприношение на носу! Охотник: Мфршш! Йени (пинает охотника): Лежи там и молчи в тряпочку. Чёрный трансплантолог (в истерике от страха): Ыыыыпфшыыы! Йени: Страшно? А тем, кого ты на органы пускал, страшно не было? Чёрный трансплантолог: Ууууу! Йени: Раньше надо было думать. Теперь ты хоть какую-то пользу принесёшь. Хёнджин: Я не знал, что наш Йени такой кровожадный. Сынмин: У него дядя полицейский в Пусане. Портовый город, много чего плохого случается. Он вырос на таких историях. Чанбин (хлопает Йени по плечу): Правильно всё им сказал, мелкий! Феликс (осматривает рунический круг): Ни одной ошибки! И так красиво! Я обычно раза три переделываю подобные штуки, пока правильно не выходит. Чанбин: А я вообще за подобное не берусь. Феликс: Зато ты заклинания лучше всех читаешь. С ритма не сбиваешься, в тексте не путаешься, все слова внятно произносишь. Тебе бы рэп со сцены читать! Чанбин: А ты бы всех наповал сразил своим глубоким, чувственным голосом… Сынмин: Вы бы видели, как Хёнджин танцует! Хёнджин: А вы слышали, как Сынмин поёт? Мне от его голоса плакать хочется! Чанбин: А как Феликс красиво в танце двигается! Йени: Да вы меня достали! Я тоже хорошо пою, Хан у нас рэпер крутой и вокалист не хуже, Бан Чан ваш что умеет? Чанбин: Хён поёт, сам стихи и музыку писал раньше. Феликс: И с рэпом тоже справится. Йени: Осталось только третьего танцора найти, и пойдём покорять сцену. Хёнджин: Хорошая идея! Я нарисую логотип для группы, компас там или звезду, и дизайн лайтстика придумаю… Йени: Сарказма мы не понимаем… Чанбин: Да ладно тебе! Идея классная! Сейчас Минхо вызовем, и будет нам третий танцор! Йени: Такими темпами мы никого не вызовем, а наши жертвы помрут от скуки. Сынмин: Я не знаю, радует меня это твоё “наши” или пугает. Феликс: Чани-хён, командуй, кого куда ставить. Бан Чан (смотрит внимательно в книгу): Да чтоб я знал. Никогда подобным не занимался. Так. Четверых надо по краям схемы, пятого в центр. Хан: А что там написано? Бан Чан (читает): “Дабы отыскать то, что давно утеряно и не желает возвращаться, нужны силы сильные, могучие, что потекут по корням земли до самого её края и вернутся обратно с утерянным. Всем сведущим в магии ведомо, что нет большего источника силы, чем кровь невинная, в муках пролитая на кости самого светлого магического существа…” Хан: Это что за книга такая? Вы же говорили, что против убийства невинных и добрых? Чанбин: Погоди, сейчас. (отбирает книгу у Бан Чана) Хён со вступления начал, с теории. “Обретённое исчезнет навеки”, “проклят сотворивший подобное, душа же его станет поживой демонам Нижнего мира”, “отвратительно и чудовищно”... А, нашёл! “Есть и другой путь, не несущий вреда никакому сердцу доброму, но пользу одну. Найдите пять существ, что годами творили разное зло на потребу своей тёмной душе, и пусть их кровь послужит для дела благого”. Феликс: Это тоже теория, ищи сам ритуал. Чанбин: Если бы это было так легко! Тут столько воды, даже русалки утонут! Сынмин: Может, я гляну? Феликс: Она древними письменами записана, ты не сможешь прочитать. Чанбин: Так, я понял! “Север для того, кто предал свою клятву”. Йена: Врача туда, он клялся спасать жизни, а сам убивал ради выгоды. Чанбин: “Юг для того, кто ради наживы смущал умы и доводил до безумия”. Феликс: О, дилер подходит. Чанбин: “На Востоке пусть гибель настигнет того, кто не хотел честным трудом богатства сыскать и предался кровавому разбою”. Бане Чан: Мафиози туда поставим. Чанбин: “Запад пусть обагрится кровью того, кто превращал людей в товар”. Бан Чан: И такой у нас есть. Чанбин: “А в центре же пусть пять раз будет пронзён клинком стальным тот, кто в безумии своём не ведал сострадания, лишая жизни беззащитных и слабых”. Сынмин: И такого вы нашли. Чанбин: “Пусть сердца нечестивые пронзены будут так: Восток, Север, Юг, Запад, Центр”. Йени: У меня вопрос. Как у вас это получилось? Ну, найти идеальных кандидатов для этого всего? Просто у меня сложилось ощущение, что вы это ритуал первый раз читаете. Чанбин: Там в самом начале записка была. “Торговец дурманом, клятвопреступник, охотник, разбойник, работорговец, ритуал проводить вдалеке от людского жилья, в пустынном месте, сверкать будет сильно, три попытки” и схема. Я решил, что с остальным мы в процессе разберёмся. Сынмин: Как вы дожили до этого времени с таким подходом к делу? Йени: Очевидно, с трудом. Чанбин: Да ладно вам, всё же в итоге получилось! Феликс: Да! Жертвы правильные, место тоже. Пора возвращать Минхо домой! Бан Чан (аккуратно разрезает обои и тащит главу мафии в восточный угол ловушки): Так, первый готов. Феликс (тащит охотника за ногу и ставит его по центру): Второй на месте. Хёнджин: А они не сбегут? Чанбин (показывает Хёнджину что-то на схеме): Вот эти знаки видишь? Они удержат их неподвижными, когда начнётся ритуал, и не дадут упасть до самого конца. И умереть раньше времени тоже не позволят. Хёнджин: А сейчас они почему не бегут? Вы же с них верёвки сняли. Феликс: Чани-хён временно сковал их своей магией. Так, я последнего на нужное место поставил. Бан Чан: Где кинжалы? Феликс: У Бинни в рюкзаке. Сынмин, достанешь? Сынмин: Хорошо. (идёт к рюкзаку, достаёт кинжалы) Хан: А заклинание какое-нибудь надо читать? Феликс: Да, но оно простенькое совсем. Сначала пустим жертвам кровь, потом зачитаем заклинание. Бан Чан: Если вам тяжело на это смотреть… Йени: После того случая на заводе мне тяжело смотреть только на брачные игрища. Хёнджин: А мне интересно. Никогда не был свидетелем кровавого ритуала. Сынмин: Иногда я забываю, насколько ты у меня творческая личность. Хан: Если они не будут орать в ужасе, я тоже нормально. Бан Чан: Тогда начинаем? Кто первый? Чабин: Давай я. (подходит к мафиози, заносит руку с кинжалом для удара) Хёнджин (кричит): СТОЙТЕ! Чанбин: Джинни! Не пугай так! Бан Чан: Что такое? Ты хочешь уйти? Хёнджин: Нет, просто я подумал… Им не надо дать возможность перед смертью высказаться? Последнее слово, последнее желание? Бан Чан: Нет, мы до утра тогда не закончим. Я тебе так скажу. Доктор-смерть у нас бьётся от страха в истерике, дилер и работорговец думают потоком нецензурной брани, мафиози сожалеет о деньгах и думает, как задобрить чертей в аду, а охотник пытается нас проклясть. Ну а желания их я исполнять не хочу. Вы мне живыми нужны. (смотрит на работорговца) А вот это ты зря сейчас подумал! Хан: А что он подумал? Бан Чан: Тебе лучше не знать. Чанбин: Ну так что? Я начинаю? Бан Чан: Давай. Чанбин: Готов, мужик? По глазам вижу, что да. (втыкает кинжал мафиози в сердце, когтями вскрывает ему вены на запястьях) Хёнджин: Ух ты, рисунок светится! А почему не красным? Сынмин (берёт книгу с ритуалом, внимательно читает): Тут написано, что красным светится рунический рисунок, напитанный кровью невинных или неподходящей жертвой. Если свечение белое, значит, жертва выбрана правильно. Давайте следующего. Феликс: Кого? Сынмин: Север. Феликс: Понял. (повторяет те же действия с доктором) Готово. Сынмин: Теперь Юг. Бан Чан (клыкасто улыбается): Бинни, давай ты. Чанбин: Хорошо. (повторяет те же действия с дилером) И этот готов. Бан Чан: Теперь моя очередь. (медленно втыкает кинжал в сердце работорговца и поворачивает, затем также медленно и глубоко режет ему когтями вены) Сынмин: Теперь центр. Чанбин: Я сделаю. (делает) Сынмин: Ого, как засветилось всё! Теперь я понял слова про “сверкать будет сильно”. Йени: Погоди. Феликс же сказал, что эта книга каким-то секретным языком написана. Как ты её читаешь? Сынмин: Не знаю. Хан: Это любопытно, но давайте потом разберёмся? У меня тут разговор важный не закончен! Чанбин: Феликс, давай заклинание. Феликс: Силы земли, примите нашу жертву! Найдите Минхо и верните его нам! Чхве Минхо (появляется на диване, говорит по телефону): …росто невыносимо! Ненавижу, когда… (замечает Бан Чана и компанию) А вы кто такие? Йени: Это вы кто такой? Мы Минхо вызывали! Чхве Минхо: Я Минхо. Зачем я вам нужен? Вы сасэны? Или охотники? Куда вы меня затащили? (подносит телефон к уху) Тэмин, меня похитили! Возможно, охотники! Сынмин: Мы не охотники, мы вампиры. Чхве Минхо: Ты не вампир! Сынмин: Я не вампир, а вот они вампиры. Чхве Минхо: Ещё лучше! Тэмин, меня похитили твои родственники! Как какие? Вампирские! Где я нахожусь? (смотрит на Сынмина) Адрес давай! Сынмин: Я не знаю, меня самого сюда притащили. Йени: Ещё скажи, что насильно. Чхве Минхо: Насиловать будете? (в телефон) Тэмин, ты слышал? Да не знаю я, где это! Тут склад, семь парней неопределённой видовой принадлежности и пять жертв в ловушке рунической. Откуда я знаю, невинные жертвы или нет? Что? Каким светом ловушка светится? Белым. А, понятно. Бан Чан (максимально дружелюбно и миролюбиво): Мы не хотели вас беспокоить! Нам просто нужен Минхо. Наш Минхо, а не вы. Чхве Минхо: Да я это уже понял. Адрес скажите, меня сейчас заберут. Феликс: Так, мы находимся в Ансане… (диктует адрес) Чхве Минхо: Тэмин, слышал? Жду! Хёнджин: Я вас узнал! Вы Чхве Минхо из SHINee! (подходит к Феликсу) Попроси у него автограф! Пожалуйста! Феликс (подходит к Чхве Минхо): Добрый вечер. Простите, что побеспокоили вас. Можете дать свой автограф? (протягивает блокнот Хёнджина) Чхве Минхо: Конечно! (оставляет автограф у Хёнджина в блокноте) Тэмин (выходит из Тени): Хён, ты, как всегда, автографы раздаёшь? Даже похитителям? Чхве Минхо: Это часть моей работы! Тэмин: Но сейчас ты не на работе! Хёнджин: Ликси, этот же Тэмин! Тот самый! Попроси для меня автограф! Феликс (с улыбкой): Хорошо. Тэмин-сонбэ, добрый вечер! Тэмин: О, Феликс! И Чанбин! И Чан? Ты когда вернулся? Бан Чан: На прошлой неделе. Тэмин: Где пропадал столько лет? Твои тебя обыскались! Бан Чан (нервно): Да то тут, то там… Тэмин: Ладно, потом расскажешь! Вижу, вы тут своего Минхо вернуть пытаетесь. Феликс: Да. Простите, что умыкнули вашего! Тэмин: Бывает. В Корее слишком много Минхо. Феликс: Автограф дадите? Тэмин: Тебе нужен мой автограф? Феликс: Это не мне, это для друга. Тэмин: Да не вопрос. (оставляет автограф в блокноте Хёнджина) Вы как все вместе соберётесь, звоните. Посидим, вспомним былые деньки. Мой номер у вас есть. (поворачивается к Чхве Минхо) Хён, ты готов? Чхве Минхо: Готов. Тэмин: Тогда пойдём. Удачи вам тут! (уходят Тенями) Хёнджин (Феликсу): У тебя всё это время был телефон Тэмина? Того самого Тэмина, и ты молчал? Феликс: А как бы я тебе это объяснил? Хёнджин: Об этом я не подумал… В любом случае, спасибо за автографы! (падает на диван в обнимку с блокнотом) Сынмин: Теперь я понимаю, почему в записке было уточнение про три попытки. Хан: Давайте скорее продолжать, пока ваши жертвы не закончились. Чанбин: Да ничего с ними не будет. Их ещё на две попытки хватит. Йени: Хотелось бы обойтись одной! (усаживается на диван к Хёнджину и начинает грызть хлеб) Феликс: Чанбин, давай теперь ты попробуешь. Всё-таки заклинания у тебя лучше выходят. (тоже садится на диван, обнимает Йени) Чанбин: Готовы? Я начинаю. Силы земли, примите нашу жертву! Найдите Ли Минхо и верните его нам! Ли Минхо (появляется в правом углу склада): Кто посмел потревожить мой покой? (начинает распространять вокруг себя тёмную ауру) Кто решил, что у него есть право взывать ко мне, великому и всемогущему Ли Минхо, к тому, чья сила… (толкает хвалебную речь) Йени (шепчет Феликсу на ухо): Это тот Ли Минхо, которого вы знаете? Феликс: Нет, это не тот Ли Минхо, этого мы не знаем. Хёнджин: А я знаю этого Ли Минхо! Он Гу Чжунпё! Йени: Кто? Хёнджин: Ну, актёр из дорамы “Цветочки после ягодок”. Ему там ещё в самом начале девчонка одна ногой по лицу бьёт. Ликси… Феликс: У него я автограф просить не буду! Ли Минхо (опутывает Феликса, Хёнджина и Йени своей силой): Мало того, что вы пришли ко мне… Хан (еле слышно): Это вы к нам пришли, мы не вас звали… Ли Минхо: …так вы ещё ведёте себя без всякого уважения. Хёнджин: Извините, вы нам не нужны! Ли Минхо: Что ты сказал, смертный? Йени: Он хотел сказать, что мы вас нечаянно вызвали. Феликс: Так получилось! Бан Чан (опускается на колено): Господин, прошу, будьте снисходительны! Мы лишь ищем своего друга, что утерян нами несколько лет назад, и его имя схоже с вашим: Ли Минхо. Чанбин (повторяет за Бан Чаном): Но мы склоняемся в почтении перед вашей милостью и просим прощения за то, что посмели вас потревожить. Хан (становится рядом с Бан Чаном): Не сердитесь на нас! Сынмин (становится рядом с Чанбином): И на болтовню тех оболтусов с дивана тоже не сердитесь, они растерялись от вашего величия. Ли Минхо (клубится тьмой вокруг себя): Что ж, мотивы ваши благородны, а в сердцах нет лукавства. Я вас прощаю. Хотя… (смотрит на Хёнджина, Феликса и Йени) Вам троим я всё же преподам урок. (щёлкает пальцами, склад погружается во тьму) Бан Чан (находит в темноте Хана): Хани? Хан (цепляется за Бан Чана): Нормально я. Чанбин (пытается в темноте добраться до Феликса): Ёнбоки! Ты живой? (запинается за чьи-то ноги и падает к кому-то на колени) Чёрт! Йени: Капец ты тяжёлый, хён! Чанбин: О, Йени? А Феликс в какой стороне сидит? Йени: Через Хёнджина перелезь и найдёшь. Чанбин: Спасибо! (лезет через Хёнджина) Хёнджин: Со Чанбин! Ты что себе позволяешь? Чанбин: Не дёргайся! Хёнджин: А ты коленями своими, смотри, куда наступаешь! Чанбин: Ёнбок, ты почему молчишь? (добирается до Феликса) Ёнбок? Ликс? Солнце, не пугай меня! Феликс: Я очень странно себя чувствую. Чанбин: Где болит? Что случилось? Феликс: У меня волосы на голове шевелятся… Йени: У меня тоже! Хёнджин: И у меня! Что происходит! Верните свет! Сынмин: Сиди спокойно, я сейчас приду. Йени: Только тебя тут не хватает! Хана с Чаном не забудь! Хёнджин: Сынмин, не слушай мелкого, иди скорей сюда и спаси меня! Феликс: Почему у меня между ног дует ветер? Чанбин: Что? Хёнджин: Почему у меня мёрзнут колени? Сынмин: Джинни, у тебя грудь? Хёнджин: Какая грудь? Сынмин: Женская. Хёнджин: Чтооооо? (смотрит под футболку) Ким Сынмин! Не пугай меня так! Сынмин: А, это кофта на твоей груди так топорщится. Хёнджин: Какая кофта? Ты что, совсем ничего не видишь? На мне худи! Сынмин: На тебе шорты и кофта с этими, как их там… Не помню. Женская кофта, которче. Хан: Чани-хён, я тебя вижу. Бан Чан: Я тебя тоже. Хан: Свет включили. Бан Чан: Скорее, тьма рассеялась. Чанбин (сидит у Феликса на коленях): Феликс, ты в ханбоке. Женском. И у тебя на голове хвостики. Голубые. Феликс: Это неправильный ханбок, где штаны? Мне дует! Йени: Мне тоже дует. ПОЧЕМУ Я В ЖЕНСКОЙ ШКОЛЬНОЙ ФОРМЕ? Хёнджин: Йени, ты такой красивый! Чанбин: Тебе идёт. Йени: Холодно-то как… Хёнджин: И у меня коленки голые… Йени: Не жалуйся, ты хотя бы в шортах. Хёнджин: И в полупрозрачной… что это вообще такое? Как оно называется? Сынмин: Не знаю. Хан: А я собирался к ним на диван сесть. Йени: И зачем мне такие длинные волосы? Феликс (дергает руками за хвостики): Не снимаются. Йени (пытается отцепить заколки): И правда не снимаются. Хёнджин: И одежда тоже! Йени: И как долго нам в этом ходить? Огненная надпись (появляется в воздухе): ПОКА ВЫ ВСЕ НЕ ПОЦЕЛУЕТЕСЬ СО СВОЕЙ ИСТИННОЙ ЛЮБОВЬЮ, ХОДИТЬ ВАМ В ЖЕНСКОЙ ОДЕЖДЕ! ПОЦЕЛОВАТЬСЯ ДОЛЖНЫ ВСЕ! ХА-ХА-ХА! 🙂 Хёнджин: Йени, быстро иди и найди себе истинную любовь! Йени: В этом? Бан Чан: Ночью? Феликс: Один? Бан Чан (серьёзно): Никто никакую любовь сейчас искать не пойдёт! Сначала вернём Минхо, потом все вместе вернёмся домой и там решим, что делать с вашим внешним видом. Хёнджин: Но эта кофта колется! Йени: И юбка короткая! Феликс: А мне нравится. Прикольно. Чанбин: Меня сейчас порвёт от контраста твоей внешности и твоего голоса. Йени (с опаской): От возбуждения? Извращенец! Чанбин: От смеха. Ликси, прости, это слишком смешно! (утыкается Феликсу в плечо и дрожит от смеха) Хан: А это вообще кто сейчас был? Вы его знаете? Бан Чан: Токкэби, причём очень древний, но я с ним не знаком. Ребят, а вы? Феликс: И мы не знакомы. Так или иначе, надо заканчивать. А то Чанбин реально от смеха помрёт. Йени: Так, отойду-ка я от вас подальше, пока вы ещё кого-нибудь не того не вызвали. Бан Чан (подходит к руническому кругу): Третья попытка. Силы земли, примите нашу жертву! Найдите моего близкого друга, Ли Минхо, и верните его нам! Хан (через минуту): Не сработало? Бан Чан: Не знаю. Должно было сработать. Руны погасли. Эти (тыкает пальцем в ближайшего бандита) мертвы. Хан: Может, ты ошибся в заклинании? Бан Чан: Тоже вроде правильно всё сказал… Йени: Ай! Минхо (лежит на Йени): Ты кто? (принюхивается) Вкусно пахнешь. Хлебом! Буду звать тебя малыш-хлебушек! (утыкается Йени носом в шею) Йени (брыкается): Не трогай меня, извращенец! Хан: Что случилось? Бан Чан: Минхо! Минхо (раздражённо): Ну что ещё? Хёнджин: А этого Минхо вы знаете? Феликс: Этого знаем! Привет, хён! Чанбин (отрывается от Феликса): Получилось? Минхо: Что у вас получилось? Чанбин: Призвать тебя. Минхо: Зачем? Чанбин: Чани-хён нашёлся! Бан Чан: Привет, Минхо! Йени (перестаёт брыкаться, кладёт ладони Минхо на задницу): М-м-м, какая мягкая. Минхо (резко встаёт): Спасибо за комплимент. Йени: А мне встать не поможешь? Как-никак, это ты меня уронил. Минхо: Да, конечно. (протягивает Йени руку) Йени (хватается за протянутую руку): Спасибо. (прижимает Минхо к себе) Минхо (заворожено смотрит Йени в глаза): Мелочи. (моргает, отворачивается, идёт к Бан Чану) Рад тебя видеть. (крепко обнимает) Хан: А он Чани-хёна бить не будет? Чанбин: Минхо своих не бьёт. Феликс: Если только по жопе. Хан: За плохое поведение? Феликс: От хорошего настроения. Сынмин: Ещё один извращенец на мою голову. Йени: Зато какой красивый! Хан: Йена, ты там при падении головой не ударился? Йени (продолжает пялиться на Минхо): Да нет вроде, а что? Хан: Ведёшь себя странно. Про извращенцев только один раз сказал. Йени (пристально смотрит на задницу Минхо): Красота такая. Хёнджин: Сынмин, кажется, мы воспитали извращенца. Сынмин: Это не мы, это Хан. Хан: А что сразу Хан? Что я сделал? Сынмин: Кто вампира в дом притащил и жить оставил? Я, что ли? Хан: Чисто технически, это твой вампир, это тебе его дедушка в наследство оставил! Минхо (смотрит на Сынмина): А скажите-ка мне на милость, что среди вас делает охотник? Феликс: Ты про труп в центре ловушки? Минхо: Я про него. (показывает на Сынмина) Сынмин: Я не охотник! Я студент! Минхо: Одно другому не мешает. Хан: Сынмин не охотник! Чанбин: Да. Минхо: Да вы посмотрите внимательно! Он же вылитый Ким Сынчжун! Сынмин: Так звали моего прадеда… Минхо: Что я вам говорил? Хёнджин (дёргает Сынмина за руку и усаживает к себе на колени): Не наговаривай…те на Сынмина! В Корее этих Ким Сынчжунов наверняка тысячи были! Сынмин: А вдруг я правда охотник? Отец ведь уже много лет с дедушкой не общался, и причин не объяснял. И от наследства отказался. Мы даже на похороны не пошли. А я, дурак такой, вцепился в это письмо, ещё и вас в это втянул. Бан Чан (опускается рядом с Сынмином на корточки): Зато вы откопали меня! Происходить из рода охотников и быть охотником – это не одно и тоже. Вот твой отец, он охотник? Сынмин: Он даже на рыбалку не ходит и взносы в Гринпис делает. Бан Чан: Вот видишь! Так что не накручивай себя раньше времени. Хан: Да, давай вернёмся на кладбище и откопаем, наконец, твое наследство. Сынмин: Сейчас? Йени: В этом? Хан: А чего тянуть-то? Я всё равно сегодня не усну. Ты письмо не выкинул? Сынмин: Оно дома на столе у меня лежит. Хан: Сейчас мы с Чани-хёном быстренько за ним сходим, а вы пока приберите тут всё. Хён, ты же не против? Бан Чан: Хани, с тобой я готов отправиться куда угодно! Хан: Тогда сначала в круглосуточный, есть хочу, а потом домой за письмом. Хёнджин: Захватите нам штаны и толстовки. Холодно. Бан Чан: Хорошо. Хани, готов? Хан (обнимает Бан Чана): Да. (Бан Чан и Хан уходят Тенями) Минхо: Хани? Чанбин: Ага. Минхо: А они?.. Феликс: Угу. Чанбин: А ты?.. Минхо: Тоже ага. Феликс: А он? Минхо: Тоже, наверное, да. Хёнджин: Они на каком языке разговаривают? Йени: На корейском. Хёнджин: А почему я ничего не понимаю? Йени: Вампиры… Хёнджин: И не говори…