Мы в ответе за тех, кого откопали

Окраина Сеула, Северная (на этот раз точно) часть Старого заброшенного Кладбища. 11 июня, суббота, 02.41 ночи. Минхо: Так тебя на этом кладбище закопали? Бан Чан: Да. Минхо: Точно? Бан Чан: Откопали меня здесь. Минхо: Странно. Мы его несколько раз проверяли. Бан Чан: Кто знает, на что эти охотники способны. Хан: А мы правильно идём? Хёнджин (смотрит на карту): Да. Хан: Кто опять доверил карту Джинни? Хёнджин: Подумаешь, ошибся один раз, с кем не бывает. Хан: Один раз? А по чьей вине мы месяц назад ту кафешку в противоположном районе Сеула искали? А когда мы по парку гуляли, а в итоге оказались в лесу и без связи? А когда… Хёнджин (суёт карту Хану в руки): Ну и пожалуйста, ну и ищи дорогу сам! Хан (отдаёт карту Хёнджину обратно): Нет, я и по навигатору не очень ориентируюсь, а тут бумажная карта. Хёнджин (снова пихает карту Хану): Нет уж, ты у нас чёртов гений, вот и показывай путь! Хан (бросает картой в Хёнджина): Я в темноте плохо вижу! (отбегает в сторону) Хёнджин (бежит за Ханом, размахивая картой): А ну, стой, кому говорю! Хан: Ни за что! Ты меня убьёшь! Ой! (запинается и падает лицом вперёд) Хёнджин: Да нет, что ты! Так, стукну один раз! Ай! (не успевает остановиться, спотыкается об Хана и падает на него сверху) Хан (хрипит): О-о-о-о-ох! Хёнджин: Я колено разбил! Хан: Ты меня разбил! Хёнджин: Ты первый начал! Сынмин: Джинни, ты где? Бан Чан: Хани! Хан: Слезь с меня, слоняра! Хёнджин: На себя посмотри! (пытается встать) Хан (испуганно): Стой! Хёнджин: Ни минуты с тобой рядом не хочу оставаться! Хан: Не двигайся! Хёнджин: Вот ещё! (продолжает вставать) Хан: А-А-А-А! (с криком, достойным Вильгельма, проваливается под землю) Хёнджин: Твою ма-а-а-ать! (проваливается следом) Бан Чан (бежит): Что случилось? Сынмин (еле поспевает следом): С ними – всё что угодно! Хан (продолжает вопить): Аааа! Тут скелет! Старый! Страшный! Вонючий! Скелет (зажигает зеленоватые огоньки в глазницах): Ты через двести лет в гробу будешь ещё хуже выглядеть! Хан: Оно живое! (пытается встать, но не может из-за потерявшего сознание Хёнджина) Скелет (с сожалением): Ах, если бы! Хёнджин (стонет): М-м-м-м-м. Скелет (ухмыляется): О, у меня в гостях целых два красавчика! (щёлкает пальцами, закрывает дыру в потолке светящимся барьером) Ух, развлекусь. Бан Чан (добегает до провала в земле): Хани, вы там живы? Джинни? Хан: Чани-хён, спаси! Скелет: О, ещё красавчик! Хан: Нет, хён, оставайся там! Скелет: Почему? Хан: Тебе меньше достанется. Бан Чан: Госпожа, не причиняйте вреда этим молодым людям. Скелет: Какой вежливый вьюноша! Безусловно, я не обижу этих мальчиков. Сынмин (запыхавшись): И вы их отпустите? Скелет: Конечно! Только выполните мою ма-а-аленькую просьбу. Бан Чан: Да, госпожа, если нам это будет по силам. Скелет: Принесите мне гроб с моим мужем. Он должен быть где-то недалеко. Ищите могилу Ким Дыкпона. Она рядом, я чувствую. Бан Чан: Хорошо, подождите минут пятнадцать, всё сделаем. (уходит) Хан: А если хён не найдёт вашего мужа, вы нас убьёте? Скелет: Молодой человек! Я вам не нечисть какая-нибудь, я приличная нежить, мы живым вреда не причиняем. Хан: Так вы нас отпустите? Скелет: Обижаете! Я вас прямо сейчас и отпущу! Хан: А зачем тогда это всё? Скелет: Мне скучно. Хан: И всё? Скелет: За двести лет чуть с ума от скуки не сошла. Феликс (садится рядом с Сынмином): Как они там? Сынмин: А? Феликс: Джисон с Хёнджином. Мы встретили Чани-хёна сейчас. Он меня к тебе отправил, а остальные с ним за гробом пошли. Ну так что? Снизу что-нибудь слышно? Сынмин: Ничего не слышно. Феликс (обнимает Сынмина): Не переживай! Нежить обычно не буйная. Пошутить может, но не смертельно. Сынмин: Барьер пропал! Скелет (поднимается через дыру с Хёнджином на руках): Держите первого красавчика. Он немного головой стукнулся о камень, пока падал, но жить, к сожалению, будет. (кладёт Хёнджина на землю, опускается вниз, в дыру) Сынмин (кладёт руку Хёнджину на лоб): Джинни… Феликс (щупает пульс Хёнджина): Он скоро придёт в себя. Сынмин: Ему нужно в больницу! Вдруг там что-то серьёзное? Феликс: Нет, правда, всё хорошо. Сынмин: А почему тогда он без сознания? Скелет (снова поднимается через дыру с Ханом на руках): Юноша, не переживайте вы так! Ваш молодой человек ещё не одну сотню лет проживёт! Сынмин: Что? Хёнджин (приходит в себя): М-м-м-м-м… Скелет (опускает Хана на землю): Ну что я говорила? Хёнджин: Сынмин… Сынмин: Я здесь. Как ты себя чувствуешь? Хёнджин: Как будто под землю провалился и головой ударился. Скелет: Именно это с тобой и случилось. Хёнджин (смотрит на скелет с ужасом): Вы тоже это видите? Сынмин: Ты про скелет? Хёнджин: Да. Сынмин: Видим. Хёнджин: А я испугался, что у меня галлюцинации. Феликс: Нет, это реально скелет. Хёнджин (с восхищением): Красиво! Хан: А он точно в порядке? Хёнджин: Ты не понимаешь! Посмотри на цвет пламени в глазах или что там у скелетов, и на кладбище, залитое лунным светом… Красиво. Надо будет нарисовать. Хан: Художник… Хёнджин: И что? Я виноват, что ли, что вижу прекрасное в мире вокруг? Хан (выставляет перед собой руки): Не-не, всё нормально, я без осуждения. (откуда-то издалека раздаётся нецензурная брань и глухие удары) Скелет (радостно потирает ладони): О, моего несут! Хан: А чем он так недоволен? Скелет: Этот изменщик и пьяница так радовался, что я раньше него от холеры померла. Неделю из дома кисэн не вылезал, всё, что осталось от моего приданого, на азартные игры спустил. Думал, что избавился от меня, даже похоронить себя велел в другом месте. Но теперь всё, попался, голубчик! (из-за поворота выходят Бан Чан, Минхо, Чанбин и Йени, несущие дёргающийся гроб) Бан Чан: Госпожа, это ваш супруг? Скелет: Он, родимый, он самый. Чанбин: Куда нам его ставить? Скелет: Просто сбросьте в яму, а дальше я разберусь. Бан Чан: Как вам будет угодно! (бросают гроб в яму) Скелет: Спасибо, молодые люди, удружили! Удачи вам в ваших делах, а я пошла исполнять супружеский долг! (скелет опускается в яму, яма тут же сама собой закрывается) Йени (в ужасе прислушивается к доносящимся из-под земли звукам): А скелеты могут исполнять супружеский долг? Хан: Не про то думаешь. Она его бить будет или типа того. Йени (с облегчением): Хорошо, а то пока мы этот гроб тащили, я столько новых старокорейских ругательств узнал. Думал, кому такой нехороший покойник нужен… Сынмин: Давайте вернёмся домой. Хёнджин головой ударился. Хёнджин: Я в порядке! Сынмин: Ты всегда в порядке, а потом температуришь неделю. Минхо (подходит к Хёнджину и Сынмину): Дай я его осмотрю. Сынмин: Ты что, врач? Минхо: Лет сорок назад я учился на медицинском. Сынмин: Просто учился или закончил? Минхо: Первую сессию я сдал. Сынмин: Едем домой, а лучше сразу в больницу. Феликс: Сынмин, ты не переживай. Минхо-хён ту сессию на отлично сдал! Чанбин: Если что-то пойдёт не так, мы Тенями до больницы быстро доберёмся. Сынмин (недоверчиво): Точно? Феликс: Я от вас ни на шаг не отойду! Бан Чан: К тому же, нам не так уж и далеко идти осталось. Хан (испуганно): Подождите! Карта кладбища! Я оставил её у скелета! Бан Чан: У меня есть запасная, не переживай. Хан: Откуда? Бан Чан: У Сынмина на столе взял. На всякий случай. Хёнджин: Тогда давайте скорее пойдём и найдём это наследство! Сынмин: Нет, давайте медленно пойдём, я не хочу, чтоб кто-нибудь куда-нибудь снова провалился или нечаянно воскресил стадо зомби. Йени (берёт Минхо за руку): Хён, ты же не дашь мне упасть? Минхо (смотрит на руки): Не дам. Йени: И от зомби защитишь? Минхо: Защищу. Йени: А на свидание пойдёшь? Минхо: Пойду. (обнимает Йени за талию) Выбирай место. Йени: Любое? Даже Париж? Минхо (прижимает его ещё ближе): Париж смердит, но если тебе так хочется, будет тебе Париж. Йени: Нет, не хочу тогда Париж. Пошли в парк аттракционов! Чанбин: Я тоже хочу в парк аттракционов! Давайте устроим групповое свидание! Йени: Которое перерастёт в групповое убийство! Я вас всех (обводит всю компанию рукой) на первом свидании с любовью всей моей жизни не вывезу! Хёнджин: Так нечестно! Я тебя воспитывал, ночей не спал, а ты… на первое свидание без меня идёшь! Сынмин, скажи ему! Сынмин: Джинни, ты лучше под ноги смотри. Мы же по кладбищу идём заброшенному, а не по дорожке в парке. Хан (держится за Бан Чана): Слушайте, а почему мы в прошлый раз тут никого не встретили? Ни одного даже самого завалящего скелета? Феликс (держит Чанбина под руку): Это последствия ритуала. Мы все фоним магией сейчас, плюс заклятие токкэби, постоянное общение с вампирами. Если продолжите в том же духе, сможете нелюдей легко вычислять, а там и саму магию видеть научитесь. Сынмин: Погодите. Мы тебя и Чанбина три года знаем. Почему сейчас? Чанбин (улыбается): Так мы силой своей не пользовались, зачем она нам среди людей, а теперь скрываться нет смысла. И про путешествия Тенями тоже не стоит забывать. Они сильно влияют на людей и их восприятие реальности. Сынмин: И что теперь с нами будет? Феликс: Ничего. Просто будете больше замечать. Хан: Это же замечательно! Вдруг наш профессор Ким на самом деле старый гоблин, а не просто гнусный старик? Хёнджин: Или моя преподавательница по композиции какая-нибудь лесная нимфа. Сынмин: Скорее ведьма. Старая. Страшная. Хёнджин: Да ладно тебе, Сынмин! Ей всего-то тридцать один, и она очень красивая. Изящная. Мне никогда на её лекциях скучно не бывает. Сынмин: Да что ты говоришь… Хан: Сынмин, не ревнуй. Сынмин (фыркает): Делать мне больше нечего! Хан: Но ты… Ай! (запинается об камень) Хёнджин (Хану): А ты под ноги смотри, мы же по кладбищу идём заброшенному, а не по дорожке в парке. Аттракционов. Куда кое-кто нас на свидание брать отказывается. Йени: Мне няньки на свидани не нужны! Хёнджин: Как не нужны? Вдруг этот малознакомый человек… Сынмин: Вампир. Хёнджин: …малознакомый вампир тебя соблазнит и обесчестит? Йени: Что значит вдруг? (дёргает Минхо за руку) Хён, ты же меня соблазнишь? Хёнджин: Пусть только попробует! Чани-хён, у нас тут ребёнка соблазняют. Чанбин: Да этот ребёнок сам кого хочешь соблазнит. Йени: Я не хочу никого соблазнять! Кроме Минхо-хёна, конечно. Минхо (закатывает глаза, но чуть крепче сжимает ладонь Йени): Зачем вы меня только вызвали, а? Бан Чан (сосредоточенно смотрит в карту): Так, мы повернули налево, прошли три ряда могил, потом направо по лестнице… Хан: А нам долго ещё идти? Бан Чан (отрывается от карты): Нет, чуть-чуть осталось. Я уже вижу нужное дерево. И статую конного китайца. Хан: Хорошо быть вампиром. В темноте всё видно. Сынмин: А это точно то дерево? И тот китаец? А то в прошлый раз мы место по описанию вроде верно нашли. Бан Чан: В письме твоего дедушки написано про клён, а вы меня под дубом откопали. И там была статуя японца. Хан: Я всё ещё не понимаю, что эти японо-китайские всадники делают на корейском кладбище. Йени: Ой, да какая разница, главное, чтоб это правильный китаец был. И дерево. Тоже правильное. Сынмин (осматривается, когда все добираются до места): Тут нет белой надгробной плиты. Минхо: Есть. Вот она. (показывает на серую плиту) Сынмин: Она серая. Минхо: Она грязная. (щёлкает пальцами, плита становится чистой и белой) Хёнджин: И правда белая. Хан: С какой стороны копать? Скелет: Справа копайте, там метрах в двух сундук железный зарыт. Хан (испуганно): А вы что здесь делаете? Скелет: Вышла кости размять. Хан: А муж ваш? Скелет: А муж вот. (откуда-то достаёт череп без нижней челюсти) Я что пришла-то. Молодые люди, а у вас соджу нет с собой? Хёнджин: Вы хотите выпить? Скелет: Не особо, но вот он (подбрасывает череп вверх и позволяет ему упасть на землю) точно хочет. Я дома бутылочку на камень поставлю, благоверного своего напротив уложу и буду наслаждаться его страданиями. Йени (достаёт из сумки бутылку персикового соджу): Держите. Скелет: Вот спасибочки, уважили старушку! (садится на землю) Вы копайте, копайте, хочу посмотреть, что там, в сундуке. Бан Чан: Не надо копать, мы так достанем. Йени: Ух ты, магия вне Хогвартса! Вампирская! Бан Чан (вытягивает руку в сторону закрытого сундука): Не могу вытащить. Минхо, попробуй ты. Минхо: Бесполезно. Надо копать. Хан: Я в прошлый раз копал. Хёнджин: Мне нельзя. И Сынмину тоже. Йени: Мне лень. Феликс: Да ладно вам, давайте я выкопаю. (берёт лопату, начинает копать) Чанбин: Вместе быстрее будет. (берёт вторую лопату, начинает копать с другой стороны) Минхо (садится на землю рядом со скелетом, тянет Йени к себе на колени): Нормально? Йени (устраивается поудобнее): Угу. Чанбин (через пять минут после того, как начал копать): О, добрались! (слегка ударяет лопатой по сундуку) Феликс: Вытаскиваем? Минхо: Не трогай! Это сундук охотника. Там наверняка защита. Чанбин: А вдруг нет? Дай я попробую. (бьёт по сундуку кулаком) Уи-и-и, как больно-то! Минхо: Я же говорил. Скелет (выстукивает черепом мужа какую-то корейскую частушку): Хорошо, что у вас люди есть. Йени (встаёт с колен Минхо): Джисон, пошли достанем, наконец, этот сундук. Хан: Идём. Сынмин: Я сам! Хан: У тебя рука больная, помнишь? (спрыгивает вместе с Йени в яму и начинает тащить сундук) Тяжёлый, зараза! Йени: Что там внутри такое? Надеюсь, что золото! Хёнджин: Я помогу! (подбегает к краю ямы и помогает тащить сундук) Сынмин: Хёнджин, стой, ты же… Хёнджин: Ох! (хватается руками за голову) Сынмин: …головой ударился. Хан (вылезает из ямы): Зато мы теперь точно знаем, что в этой очаровательной голове есть мозги. Просто Джинни нечасто ими пользуется. Хёнджин: Эй! Сынмин: Хан Джисон, не язви. Хван Хёнджин, не нервничай. Йени (выбирается следом за Ханом): Ким Сынмин, не душни! Сынмин: Ян Чонин, по жопе захотел? Йени: Не от тебя, спасибо. Хёнджин (ощупывает сундук): А как мы его открывать будем? Чанбин: Может, я по нему стукну просто? Феликс: Только попробуй! Чанбин: Боишься, что может что-то ценное повредиться? Феликс: Да! Ты. Минхо (закатывает глаза): Я успел забыть, какие вы приторные. Йени (вытирает руки влажными салфетками): Меня от них тоже тошнит. Хан: И всё же, как нам сундук с наследством открыть? Минхо (помогает Йени оттереть руки от грязи): Кровью. Хан: Опять кровью? На что-то другое фантазии не хватает? Минхо: Если ваш Сынмин тот, о ком я думаю, крови надо будет много. Чанбин: Может, я всё же стукну, а? Сынмин: Нет. Я сам. Хёнджин (цепляется за Сынмина): Может, ну его, это наследство? Ну что хорошего там может лежать? Хан: Да, Сынмин. Давай зароем его обратно и пойдём домой. Сынмин: Нет. Я должен знать. Минхо: Тебе надо надрезать ладонь. Сынмин: Чем? Минхо: Чем угодно. Хан (достаёт из рюкзака швейцарский нож): Держи. Сынмин (прикасается ножом к ладони): Чёрт. (замирает в нерешительности) Бан Чан (подходит к Сынмину, забирает у него нож): Давай я, хорошо? Сынмин: (кивает головой) Бан Чан: Сделай вдох. (осторожно надрезает ладонь Сынмина) Минхо: Теперь капай своей кровью на замок. Хёнджин: Сильно болит? Сынмин (капает кровью на замок): Терпимо. Сундук: (открывается со щелчком) Бан Чан: Никому не двигаться, там может быть газовая ловушка. Сынмин, дай руку. Сынмин: Зачем? Бан Чан: Её надо перевязать. Сынмин: У нас нечем. Хан (достаёт из рюкзака аптечку): Есть! Чани-хён обо всём подумал, когда мы дома были. Бан Чан (перевязывает руку Сынмина): От охотников всего можно ожидать. Я решил перестраховаться. Минхо: Как наличие ловушек проверять будем? Скелет (подходит к сундуку): У меня есть доброволец! (протягивает привязанный к палке череп своего мужа) Хан: А вдруг там ловушка, и с вашим мужем что-то случится? Скелет: Было бы неплохо. Главное, чтоб он не развоплотился. Череп: (в ужасе дёргается на палке) Бан Чан (берёт палку с черепом и заносит над сундуком): Спасибо, госпожа. Если с ним что-нибудь случится, мы компенсируем вашу потерю. Череп: (бьётся в конвульсиях) Минхо: Так, ловушек, реагирующих на нечеловеческую магию нет. Думаю, можно смотреть, что там. Хан: А вдруг там есть ловушки от людей? Минхо: Если и были, то кровь Сынмина их деактивировала. Сынмин: Я устал. (заглядывает в сундук) Хёнджин: Ну что там? Сынмин (роется в сундуке): Книги, бумаги, какие-то склянки и коробки. О, меч. Минхо (с отвращением): Охотничье наследие. Сынмин: Тут ещё письмо. Длинное. Йени: Читай! Сынмин (читает письмо): “Дорогой внук! Если ты читаешь это письмо, значит, ты не пошёл по стопам своего жалкого отца и принял своё наследство.” Хёнджин: Уже противно. Сынмин (продолжает читать): “...ты наследник древнего клана Охотников, что с незапамятных времён боролись с чудовищами всеми доступными методами…” Так, тут столько гадостей, я отказываюсь это читать вслух, потом сами посмотрите. Минхо: Я был прав. Ты охотник. Сынмин (зло): Я не охотник! Мне это наследство даром не нужно. Правильно мой отец поступил, когда оборвал все связи с этими ненормальными! Минхо: Но в твоих жилах течёт кровь Охотников, и не простых. Ты всё равно что наследный принц. Сынмин: Да пошло оно всё! А этот хлам (указывает пальцем на сундук) я сожгу нахрен. Минхо (вплотную подходит к Сынмину и пристально смотрит ему в глаза): Ты уверен? Сынмин (не моргая смотрит в ответ): Да. Здесь и сейчас я отрекаюсь от наследия своих предков. Минхо (расплывается в улыбке): Вот и хорошо, вот и славненько! (шлёпает Сынмина по заднице) Йени, давай-таки устроим завтра групповое свидание! Хёнджин: А с этим что делать будем? (пинает сундук) Сынмин: Сожжём. Я говорил уже. Минхо: Зачем сжигать? Пригодится. Всегда хотел знать, что охотники про нас знают. Сынмин: А это? (достаёт из сундука банку с плавающим внутри трупом какого-волшебного существа) Минхо (осторожно берёт склянку из рук Сынмина): Похороним по всем правилам. Сынмин (с горечью): Чувствую себя грязным. Бан Чан (обнимает расстроенного Сынмина): Ты не отвечаешь за их поступки. Только за свои. Сынмин (мрачнеет): Да. Я стал участником кровавого ритуала. И не сдал в полицию убийцу соседа. Хан: Сынмин… Сынмин: А что я неправильно сказал? Бан Чан (становится рядом с Минхо, Чанбином и Феликсом): Ты прав. По-человечески прав. Я убийца. Как и Феликс. И Чанбин с Минхо. Чанбин: Но мы никогда не убиваем ради удовольствия. Феликс: Или азарта. Минхо: И мы не трогаем невинных. Сынмин: А кто вам дал право решать, кто невинен, а кто нет? И только попробуйте вякнуть про магию! Бан Чан: Но благодаря магии в нашей крови мы действительно можем заглянуть под маски, что носят люди и нелюди. Сынмин: И что, все вампиры такие благородные? Минхо: Не все. Но за своими мы следим. Чанбин: Стараемся следить. Минхо: И в людские дела пытаемся не лезть, но иногда люди не оставляют нам выбора. Как ваш сосед, которого ты упоминал сегодня. Бан Чан: Я… Мы… У вас всегда есть выбор: остаться с нами, став частью нашего мира, или уйти. Хан: А вы вот так легко сможете нас отпустить? Бан Чан: Легко? Хани, это не будет легко, поверь. Феликс: Но если вы решите остаться, то мы своими поступками докажем, что сейчас вам не врём. Скелет (чихает): Откуда здесь кот? Чанбин (тоже чихает): Только не это! Суни-Дуни-Дори (опускаются между людьми и вампирами): Мяяяу! Минхо (бросается к котам): Мои хорошие! Нашли папочку! Хан (удивлённо): А это кто? Йени: Кошки с крыльями? Сынмин (чешет руку): А почему на их хвостах горит фиолетовое пламя? Хёнджин (тоже чихает): Красивые. Минхо (прижимает хотов к себе): Добирались сюда из самого Лондона! Устали, наверное? Сейчас пойдём домой, я вас накормлю, спать уложу. Чанбин (снова чихает): По этим адским созданиям я совершенно не скучал! Минхо: Со Чанбин! Ещё хоть слово о моих мальчиках, и я… Скелет (продолжает чихать): А ну взяли в руки своих котов, сундук это мерзкий, и пошли вон с моего кладбища! Ещё и драму тут развели на пустом месте! Вы, вампиры, хоть иногда в своей просветлённости спускайтесь до нас, простых смертных! А людям я просто удачи пожелаю. Сынмин: Зачем? Скелет: За шкафом. Или в шкафу. Апчхи! Да уйдите вы, наконец, отсюда! Минхо (берёт на руки котов и Йени): Прошу прощения! (уходит Тенями) Чанбин (берёт сундук и Сынмина за руку): Доброй ночи! (уходит) Феликс (обнимает Хёнджина): Извините за беспокойство! (исчезает в Тенях) Хан (обнимает Бан Чана): Мы к вам ещё зайдём. Скелет: Только без котов и страданий! Хан: Договорились! Бан Чан: Спасибо за вашу помощь! (тоже исчезают) Скелет(нежно гладит череп мужа): Ну что, дорогой. Вот мы снова остались одни… Восточно-корейские горы, заброшенная горнолыжная база. 13 июня, понедельник, 08.30 утра. Охотник с бородой: Друзья мои! Я собрал вас в этот знаменательный день, потому что день, который мы так долго ждали, настал! Вчерашним днём мне доложили, что позавчерашней ночью Наследник вступил в права наследства! Охотник в спортивном костюме: Да не ври ты нам, а? Он от наследства отрёкся. Охотник в шубе: Если бы мальчишка принял его, двери Зала бы распахнулись. Охотник с бородой: Вы не понимаете! Мальчик просто не понял до конца, кто он такой, это понимание приходит не сразу. Чтобы он всё понял до конца, мы должны ему помочь! Охотник в шубе: Да он с вампирами якшается, его выбор очевиден. Охотник в спортивном костюме: Щенок! Пристрелить его, и дело с концом! Охотник в шубе: И приятелей его тоже. Охотник с бородой: Друзья мои! Братья! Охотница в латексном костюме: И сёстры! Охотник с бородой: И сёстры, конечно! Мальчик запутался, опутанный паутиной вампирской лжи и путающих разум соблазнов! Мы живём в тяжёлое время, и ноша наша тяжела, а молодёжь так далека от нашего тяжкого бремени, и… (толкает пафосную речь на полчаса) Первый охотник-охранник у двери (шёпотом): Опять старичьё о величии трындит. Достали. Второй охотник-охранник (тоже шёпотом): И не говори! Нет бы лучше денег дали на новую снарягу. Первый охотник-охранник: Или тачки обновили, а то эти побитые все. Второй охотник-охранник: Это всё почему? Потому что мы вечно по всяким заброшкам да руинам лазаем из-за нечисти, что там пасётся. Первый охотник-охранник: А вампиры скатились совсем. Раньше они по клубам дорогим тусовались, виллам роскошным, следить было одно удовольствие, а теперь что ни день, то развалины вонючие. Второй охотник-охранник: Да-а-а, вампиры уже не те. Вот мне отец рассказывал… Первый охотник-охранник: Тс-с, кажется, старики заканчивают. Охотник с бородой: …посему надобно нам юного наследника изловить аккуратно и нежно, со всеми почестями сопроводить до нашей главной резиденции. Все со мной согласны? Охотница в латексном костюме (щёлкает кнутом): Ласково мы всегда рады. Охотник в спортивном костюме: Не, ну так-то ты дело говоришь, кровь не вода… Охотник в шубе: Я понял тебя, брат! Честь и человечество! Остальные охотники (хором): Честь и человечество! Первый охотник-охранник(ворчит под нос): Нам конец…