Искусственная святость

На центральной площади города, как и всегда, кипела жизнь. Не мудрено, ведь совсем скоро должен был начаться большой фестиваль и по всей империи готовились к его проведению. На площади этой подготовкой было возведение лавок торговцами, разгрузка мешков с товаром странствующими купцами, возведение декораций. Уже слышались первые крики из лавок с нарядными платьями и одеждами, вокруг которых собирались толпы народа. Большую их часть, конечно, составляли слизнекоты: мусорщики среди городского населения были огромной редкостью, если только город не был чертой их оседлости. В основном встретить их можно было не торгующими, а, наоборот, складывающими нераспроданный товар по мешкам, поскольку во время фестиваля сложно будет продать домашний уже чёрствый хлеб, масло и муку. Запряжённый двумя модными карамельными ящерами дормез медленно двигался через расходящуюся перед ним толпу. Его путь лёг немного дальше центральной площади, к высокому зданию готического стиля, своей острой крышей напоминающему огромный наконечник копья. Так его местные обычно и называли — Копьё, хотя полностью его грозное название звучало как «Собор великомученицы Щепки Соломы». Дормез подъехал прямо к ступеням, поднимающимся почти на четыре метра ко входу, его дверь открылась, и на плитку дороги ступил бордовый сапог. Белая простая рубаха из тёплых лёгких тканей, прикрытая тёмно-алой шёлковой туникой с вышивкой из тонкой золотой нити в виде незамысловатых узоров. Ноги облегали узкие чёрные кожаные брюки, заправленные в высокие сапоги, цветом идентичные тунике. На поясе было несколько небольших сумок, в ножнах висел меч с роскошной ручкой. Сама бордовая слизнекошка со шрамом на всю левую часть лица была крепкого телосложения, высокая, отчего не сразу бы выдала в себе женщину, даже показав лицо. Она махнула кучеру, чтобы тот ждал, и вымеренными солдатскими шагами пошла ко входу в Копьё. Тяжёлые двери в несколько метров высотой медленно приоткрылись, и Техник вошла внутрь довольно тёмного помещения, освещённого совсем небольшим количеством свечей для такого объёма и светом из окон, падающим ровными лучами и, казалось, совсем не желавшим наполнять собой здание. К ней быстрыми короткими шажками подошёл стройный белый слизнекот в скромной чёрной робе с крошечными смешными круглыми очками на длинной морде, которые он поправил, смотря на воительницу: — Вы — Техник, которую ждёт патриарх Святой, храни его цикл? — Я, — почти не обращая внимание на какого-то архидьякона, кошка, не дожидаясь его дальнейших слов, прошла дальше по залу, мимо прочих прихожан и священнослужителей. Такими же быстрыми шагами дьяк следовал за ней. — Он ожидает Вас наверху. — Я знаю. Отвали, — грубо ответила Техник, перед этим устало вздохнув. Дьяк слегка замедлился, отпустив её на пару широких шагов вперёд, а потом кивнул и молча вернулся к своим обязанностям, позволив ей пройти дальше. Привлекая к себе много посторонних взглядов необычным и грозным видом, а также чином, известным многим, девушка прошла к сумрачной и узкой винтовой лестнице, спрятанной в тени за дверью в противоположном от входа конце зала. Подгнивающие деревянные ступеньки скрипели под сапогами, из-за чего кошка решила нарушить ровный шаг и перейти на более аккуратную поступь, которой до нужного ей «второго» этажа добралась она через минуту. Это был коридорчик под самой крышей, почти чердак, где располагались комнаты охранников, некоторых высоких по званию служащих и его собственной персоной — патриарха Святого. Он стоял в самом конце коридора, смотря на улицу через небольшое круглое окошко, украшенное мозаикой. Услышав Техник, он обернулся к ней и опёрся на узкий подоконник этого окна, подзывая кошку к себе пальцем. В тени особенно хорошо был виден его прищур и хитрое выражение глаз, неестественно светящихся в темноте, да к тому же ещё и разными цветами, из-за чего среди еретиков и богохульников можно было много раз услышать, что Святой связан с бесами. Одежда в тени различалась плохо, но вряд ли отличалась от его стандартного вида: белая с позолотой ряса, длинное ожерелье с жемчугом, золотой венок в виде колосьев. На прочие мелкие детали, проступающие при приближении, Техник уже не смотрела, сконцентрировавшись на глазах Святого. — Предлагаю нам начать в покоях. Эта тьма… Так гнетёт… — Святой медленно выпрямился. Его тощее тело, предать объём которому не помогали даже густая шерсть и ряса, выглядело женственнее Техник, а самому коту, когда та приблизилась, было необходимо поднимать взгляд для диалога. Кошка молча кивнула, и Святой зашёл ей за спину, достав связку с ключами и открывая дверь в комнату прямо рядом с ними. Техник бросила взгляд в окно, через мозаику на котором город не выглядел таким уж серым и унылым, как с его улиц. Дома, конечно, красили в яркие цвета, но лишь их лицевую часть вдоль главных улиц. Ещё, возможно, на въезде в город и вдоль пристани, но Техник не была там достаточно давно, чтобы верить в сохранность краски на морском бризе до сего часа. Услышав щелчок замка, она обернулась к Святому и прошла за ним во вскоре открытую дверь. Покои, как и ожидалось, были довольно богатыми: роскошная двуспальная кровать, несколько больших картин на стенах, книжные полки, забитые фолиантами и свитками, кое-где даже проглядывающимися жемчужинами. Рядом с кроватью стоял массивный письменный стол с двумя креслами друг напротив друга, по разные его стороны. Над дверью и над кроватью, как заметила Техник, когда Святой отошёл, висели большие фрески с Древними. И пусть кот их проигнорировал, кошка, увидев те, в странном жесте поднесла лапы к груди и мельком поклонилась. После этого она присела на кресло напротив Святого. — Императорская воительница, глава его охраны, некогда претендовала на звание маршала… — Святой порылся в полке и достал оттуда небольшой листок. Откинувшись на спинку кресла, он скрестил лапы на груди, держа листок перед собой. — Тридцать восемь лет, из которых пятнадцать на посту, жената не была, детей не имела. Родом из бедных районов Свалки… — Патриарх Святой, я пришла сюда не чтобы слушать пересказ своей же жизни… — со вздохом вставила она во время его продолжительной паузы. — Зови просто Святым. Я знаю, зачем ты пришла. Такое действительно не стоит рассказывать на простой исповеди… — отложив лист в сторону, он выпрямился, уперев лапы пальцами друг в друга и немного ими постукивая. — Я устала. Я служу Его величеству уже пятнадцать лет. За эти годы для меня не прошло ни месяца без участия в военных походах, подавлении восстаний или убийстве неверных власти… Последние два года я плохо сплю, часто стала видеть кошмары. Несколько раз чуть не умерла от полученных в бою ранений, нанесённых какими-то крестьянами… Мне кажется, я начинаю стареть или отходить от тех эмоций, что бурлили во мне после… Я перестала считать свои поступки благородной местью и местью в принципе! Я чувствую, что это уже переходит в грех!.. — её спокойный рассказ быстро наполнялся эмоциями. Под конец, она упёрлась локтями в стол и закрыла лицо лапами в перчатках, едва не плача. Но, протерев их через несколько секунд и выдохнув, та взглянула на Святого, всё так же сидящего откинувшись на стуле. — Патриарх… Святой, в вопросах богов ты к ним ближе. Мне нужна твоя помощь… Я… Я уже не хочу войны, я хочу покинуть службу и искупить то, что сверх мести перешло во грехи. Я говорила об этом с Его величеством, Пятью Гальками, но он считает это просто бредом и пустым трёпом, требует продолжать службу и обещает, что для меня она совсем скоро закончится огромными богатствами. — О-о-о, я осведомлён о том, что послужило для тебя причиной мести. Я искренне поражён твоим упорством, и, уверен, боги тоже его понимают. Тем не менее, твои грехи, коль ты считаешь их таковыми, действительно весьма серьёзны… Их смягчит то, что ты лишь выполняла приказы, но сама знаешь — грехи не прощаются. Их можно только перекрыть, — хитро ухмыляясь, он опёрся локтями о стол, подперев лапами голову. — И Вы мне в этом поможете?.. — с интересом и надеждой Техник взглянула на него. — Разумеется! — раскинув ладони, он приободрился и вновь откинулся на спинку, поправив рясу. — Иначе я не стал бы соглашаться принять тебя! У меня есть… Одно небольшое, но важное задание, — выдержав театральную паузу, чтобы накалить интригу, и любуясь во время неё заинтересованными глазами кошки, Святой продолжил: — Тебе оно может показаться странным, но его польза перекроет весь причинённый тобой вред. — Рассказывайте, — нетерпеливо выдала кошка, стараясь дождаться окончания фразы, чтобы не перебить. — Тебе нужно убить одного мусорщика. Алый Свет. Среди своих подчинённых он известен просто как Вождь. Я дам тебе необходимые наводки и… Способ связи, чтобы контролировать ход выполнения задания, — Святой встал с кресла и направился к кровати, из-под которой с усилием вытянул тяжёлый сейф, запертый массивным замком. — То есть, просто убить одного мусорщика? Он — кто-то важный или?.. — Техник встала следом и проводила Святого взглядом. — Тебе не обязательно знать такие подробности. Я дам тебе только необходимую информацию, — Святой вскрыл замок и достал из сейфа странный прибор, тут же захлопнув крышку и вернув металлический короб под кровать. Прибором этим был дрон идентификации гражданина, который ныне уже не нужен и используется просто как способ связи. Техник мельком когда-то видела такие, но дел с ними не имела. — И как им пользоваться? — приняв дрон, Техник покрутила его в лапах. — Следить, чтобы его сильно не били, при езде верхом — цеплять куда-нибудь на пояс. Связываться с тобой буду я, но если надо будет связаться со мной — постучи его по красной части, должно сработать. — И как именно ты будешь отправлять мне сигналы? — Тебе не обязательно этого знать, — с ноткой раздражения, Святой чуть приоткрывал зубы, чтобы говорить не сквозь них. Потом он вручил ей несколько бумаг: со списком деревень в окрестностях, карту с тремя отметками на ней, зарисовку мусорщика и хорошо составленный документ списка охранников с рукописными заметками о добавлении и убавлении. — Список — места его возможного местонахождения, небольшой кластер деревушек на юго-западе от столицы. Проверить все можно будет за цикл. Отметки на карте — принадлежащие ему, по нашим данным, объекты. Две таверны и одна баня. Количество охранников — его личная гвардия, которая обычно распределяется по большой области и не представляет угрозы, кроме пункта «элита». Это — те, кто всегда кроют его лично. Их немного, как видишь, всего четверо. — Получается, просто найти и убить его? Обычно, посылая меня на подобные задания, Гальки требовал выкрадывать какие-то ценные вещи или вовсе доставлять цель к нему живой… — Вероятно, убить тебе придётся ещё и множество его охранников, но да. Основная цель — убить его. Если дрон не выйдет из строя, доказательства я получу быстро. В противном случае — хватит его маски. Теперь — можешь идти. — Поняла. У меня есть сроки на выполнение? — Ты справишься за месяц, но даже в противном случае сроки не важны. После этого Техник кивнула, ещё раз просмотрев выданные ей бумаги. Сложив их в сумку на поясе, она развернулась и вышла из покоев Святого, вздыхая. Бросив взгляд на город через окно, она медленным, но чётким шагом пошла по коридору к лестнице. Спустившись в главный зал и молча его покинув, она сошла по ступенькам к ожидавшему её дормезу, куда быстро залезла. Кучер обернулся к ней, уточняя, куда ехать теперь. — Ко мне. Нужно собрать снаряжение перед важной миссией, — под конец фразы она полезла в небольшой мешочек, висящий на том же поясе, достала оттуда золотую монету и кинула её кучеру. Тот взмахнул поводьями, и ящеры пошли вперёд. Техник скучающе откинулась на мягкую спинку сиденья и взглянула в окно, наблюдая за вполне бурной жизнью города. В центре он таковым ещё выглядел: ранее упомянутые приготовления к фестивалю, играющие слизнекотята, обычные прохожие, оборачивающиеся на дивных для них ящеров. Иногда встречались даже мусорщики в небольших группах, в которых их можно было увидеть чаще всего. Стоит отдать им определённое должное: даже в небольших группках они сохраняли удивительную сплочённость, подстраивали под себя целые районы, если заселялись туда, никак не хотели ассимилироваться. За это их многие и недолюбливали, а итераторы то и дело нелестно о них высказывались, ещё больше подрывая доверие. Апогеем такой политики в своё время стало массовое восстание мусорщиков много лет назад, ещё в далёком детстве Техник. Подробностей она не помнила, кроме начавшегося голода и болезней. А остальная информация впоследствии была сильно преображена и изменена не в пользу мусорщиков, которых удалось подавить. Впрочем, знать подробностей ей и не сильно хотелось, так что упущением это она не считала. В конце концов, причина её ненависти к мусорщикам почти на протяжении пятнадцати лет была совсем иной… Вспоминать её не хотелось. По мере удаления от центра улицы становились всё более тихими и серыми, прохожих было куда меньше. Дороги из плитки сперва стали брусчаткой, потом — и вовсе засохшей глиной с песком. Ближе к выезду из города всё вновь начало становиться параднее, новее. Дома приобретали красочные стены, но жителей видно не было. На самой границе города — массивные стены, возле которых были торговые ряды, таверны и казармы, горожан стало куда больше, по одеждам легко было распознать множество приезжих. У здоровенных ворот стоял сторожевой патруль, который сперва остановил дормез, но, увидев его пассажира, молча пропустил вперёд. Теперь оставался недолгий путь до итератора. Недолгий — это, конечно, относительно. С двумя карамельными ящерами он займёт не более часа. За это время можно вдоволь налюбоваться красотами местности, которые были действительно впечатляющими и завораживающими для приезжих. Техник же, которой регулярно приходится ездить этим маршрутом, эти пейзажи уже успели наскучить. Разбавляли виды природы только редкие проезжающие мимо караваны и одинокие купцы, проходящие крестьяне и просто гуляющие горожане. Ближе к концу поездки на горизонте мелькнуло несколько огромных сооружений. Они означали скорый приезд и являлись конструкцией Пяти Галек. Главная их часть — гигантский металлический параллелепипед чёрного цвета, длиной около километра, чуть меньше половины от длины в ширину и всё ещё монструозные триста метров в высоту. Окружали его всяческие вспомогательные конструкции вроде сложных систем труб, мостов и структур неизвестного предназначения. Технически, учитывая наличие на крыши структуры поселения для высших чинов общества и самых к Галькам приближённых, именно это место можно было назвать столицей, однако юридически этот вопрос решался сдвигом границ города вплоть до этой структуры. Сама структура была дополнительно окружена высокой стеной, массивные врата которой охраняли вооружённые отряды. Техник, впрочем, они ожидаемо пропустили без лишних слов и вопросов. И уже вскоре после проезда через врата она въехала в не особо отличающийся от остальной столицы городок, который состоял в основном из казарм солдат и роскошных частных зданий олигархов. Скрывать было нечего — сама Техник жила в таком же, пусть по жизни и была довольно скромна и непривередлива. На подъезде к её дому дрон, до этого безучастно левитировавший недалеко от её головы, внезапно включился. Он спроецировал голограмму в виде восьмиугольника, выводя на неё изображение Святого. — Ещё одно небольшое, но важное уточнение: Пяти Галькам нет необходимости знать деталей… Нет необходимости знать об этом заказе в принципе. — Почему? И к чему ты вообще это говоришь? — Это задание очень важно и лично для твоего искупления, а вмешательство Галек может сильно подкосить его выполнение… Скажем так: ты — единственная, кому я бы его доверил. Вижу, ты уже собираешься… Прекрасно. Желаю удачи. Голограмма пропала, а Техник вышла из уже остановившегося дормеза, кивнув кучеру и зайдя в своё жилище. К ней тут же подошёл слегка пухлый низкий голубоватый кот в забавных широких штанах, жилетке и берете с большим пером. Это был её слуга по имени Денщик, этому имени соответствующий только частично. С ним у Техник отношения были хорошие, а в свои лучшие годы она любила шутить: «Солдат бы только из таких и брать, а не этих бестолочей!». Он подобрал скинутые ею сапоги, уважительно протёр их и поставил на подставку, помог снять тунику. Техник велела ему накрыть на стол, пока сама собирает вещи, для чего поднялась на второй этаж. Там, в прибранной приличной спальне, она из огромного шкафа начала доставать и скидывать на кровать снаряжение: броню и часть оружия. Потом — быстро в него облачилась: накинула плотную кожаную тунику, поверх которой надела бордовую безрукавку, придавив всё это кирасой. Надев защиту для локтей и коленей, она натянула длинные кожаные перчатки, а сверху — накинула тёмно-алый шерстяной плащ. Из снаряжения — повесила вторые ножны с мечом в них на правое предплечье — полускрытый клинок, на пояс — несколько склянок с желтовато-белой полупрозрачной маслянистой жидкостью, пару гранат. Со всем этим снаряжением она начала выглядеть ещё более громоздко, но перемещалась всё ещё уверенно и будто даже легко. К тому времени, когда она спустилась обратно на первый этаж, её уже ждал Денщик, незамедлительно пригласивший к столу. На нём в фарфоровой расписной посуде стоял суп, а рядом на таком же фарфоровом блюде была большая ножка стервятника. В центре стоял большой кувшин с вином. Сев за стол, Техник приступила к трапезе без каких-то особенных изяществ: взгляд в тарелку, остальные движения — на уровне автоматизма. Но на середине тарелки та всё же решила ненадолго прерваться и поинтересовалась у своего слуги, есть ли какие-то новости. — Да, одну минуту, надо вспомнить и построить мысль… Вчера в западной части бывшего промкомплекса был подавлен очередной мятеж мусорщиков за этот месяц. Местные работники всё ещё недовольны новым законом о подушенных сборах, включающим в себя продукты земледелия, к которым у них якобы нет доступа, даже несмотря на то, что Гальки лично выделил им участки Окраинного района для земледелия. Они считают, что в момент земледельческого кризиса могут спокойно просто стучать молотками по наковальням. Дальше: недавно пришли в упадок некоторые владения барона Гурмана. В последнее время на его территориях много подозрительной активности мусорщиков и местный совет пытается понять, связано ли это с тем, что они его терроризируют, и их нужно покарать или тем, что барон Гурман как-то с ними связан, и их нужно покарать. Техник уже принялась за вино со стервятником, заинтересованно слушая рассказы Денщика. Барон Гурман был ей, можно сказать, давним хорошим знакомым, который частенько выручал при сбыте товара во времена восстания её детства: он тогда и сам был совсем молодым, красивым и амбициозным выходцем из знатного рода. Потом видеться с ним она начала более редко и при каждой новой встрече он всё больше менялся: толстел и добрел, в основном. Очень непонятная личность, которая в последнее время всё чаще мелькает в разных слухах, сплетнях и громких событиях. Учитывая, где находятся его владения, заехать к нему будет не лишним: из этих самых сплетен считается, что у него есть тайные широкие связи с самыми разными слоями. — Из-за шумихи вокруг грядущих фестивалей в голове у меня одни сплетни про знатных гостей из зарубежья и сценические скандалы между актёрами разных трупп. Выудил из приезжих всё, что смог. — Этого мне хватит. — Если не секрет, можете посвятить, куда Вы собираетесь? — Одно важное задание. Вероятно, примерно на месяц, так что фестивали придётся пропустить. Подай лист для расписки, оставлю тебе на это время запас золота в свободное пользование. Всё было съедено, вино — наполовину выпито, бумажка в лапах Денщика — подписана Техник. Девушка прошла из дома к расположенному рядом стойлу, зашла туда и направилась в дальний угол мимо, в основном, зелёных и карамельных ящеров. Напрямую к громадине, под которую пришлось выделить два загона и огородить те металлической клеткой. Красный ящер. Техник отворила массивный замок на клетке и открыла её дверь, зайдя к ящеру, который только проснулся и спросонья лишь рычал, почти замерев. Держа лапу на его теле, она сохраняла с ним контакт, хлопком предупредив, что сейчас залезет в седло. Почти сразу за ней с парой тяжёлых на вид сумок в загон зашёл Денщик, повесив их на отведённые для этого ремни. Это были разные расходники, вроде тех же гранат, неизвестных склянок, аптечек, денег, запасных мечей, одежды и прочей мелочи. Ящер медленно приподнялся над землёй, встряхнулся, а потом — вышел сперва из стойла, следом — из здания. Напоследок кивнув Денщику и взглянув на улицу, на которой она стояла, Техник взяла в лапы поводья и хлестнула ими, дав ящеру команду движения. Дрон быстро стал её нагонять, когда кошка вспомнила про совет привязывать его к седлу, до этого про него почти забыв. После небольшой остановки с его закреплением движение ящера продолжилось. Ехать до первой цели было всего около двух часов.