На троечку

Открыв дверь, Олег ожидал увидеть кого угодно, но только не её. Ангелина пришла без предупреждения. В этом была вся она - непредсказуемая, как ураган. Вчера дерзила, бросалась проклятиями и запрещала к себе приближаться. А сегодня заявилась как ни в чем не бывало. Улыбается, и даже, кажется, тепло. Словно вот-вот замурлычет, и станет ластиться, как кошка. - О, какие люди, - широко улыбнулся Олег при виде колдовки. - Сама Ангелина Юрьевна. - Не ëрничай, - обрубила Ангелина. - В гости впустишь? - Конечно, проходи. Олег отодвинулся от прохода, впуская гостью. - Ты бы хоть предупредила что ли, - поворчал он для вида, но, безусловно, внезапному визиту Ангелины обрадовался. - И давно тебе нужно моë предупреждение? - усмехнулась она. - Или ты тут не один, а? - Ангелина хитро прищурилась, и подойдя к Олегу ближе, попыталась заглянуть за его плечо. Он рассмеялся, и одним движением притянув её к себе, коснулся губ торопливым поцелуем. - Нет здесь никого, - ответил, отстранившись. - Только мы с тобой. Пойдём на кухню. Чай, кофе? Что покрепче не предлагаю - ты и без этого буйная, - Олег еле сдержал смех, ожидая реакции Ангелины. - А ты не слишком обнаглел ли? - фыркнула она. - Дошутишься, патлы-то укорочу, - пригрозила, и потянувшись, сделала вид, что собирается оттаскать Олега за волосы. Но лишь легонько потрепала их, взлохматив и без того растрепанную шевелюру. - Ладно, понял-понял, - улыбнулся Олег, и поправил непослушные волосы. - Обещаю не наглеть и вести себя хорошо, Ангелина Юрьевна. - То-то же, - Ангелина победно вздернула подбородок. - Или тебе больше нравится, когда я веду себя плохо? - прошептал Олег, склонившись к самому уху колдовки. А потом медленно коснулся губами шеи, прочерчивая дорожку из нежных поцелуев к ключицам. Ангелина охнула, ощущая, как разбегаются мурашки по всему телу, и что-то похожее то ли на стон, то ли на слабую попытку возмутиться, сорвалось с губ. - Что? - хитро улыбаясь, спросил Олег, скользя по нежной коже кончиком носа. - Не нравится? Скажи, я перестану. Глумился, паршивец. Ведь знал, что рядом с ним она не контролирует себя, что от его поцелуев и касаний теряет рассудок. - Трахаться будем или пиздеть? - проворчала Ангелина, выгибаясь, прижимаясь к Олегу сильнее, ожидая его ласк. Он усмехнулся про себя. Взрывной характер Ангелины проявлялся и в постели - она вспыхивала моментально, как спичка, и была горяча и ненасытна, всякий раз отдаваясь без раздумий, без остатка. - Фу, Ангелина Юрьевна, какие грубые слова. У Вас же филологическое образование, как так можно? - Образование никак не помешает послать тебя на хуй, если ты не найдешь своему длинному языку другое применение, - парировала Ангелина, и тут же вывернулась, заткнув Олегу рот страстным поцелуем, пока этот умник не надумал рассуждать о высоком. Впрочем, он и не собирался пускаться в долгие рассуждения - в присутствии Ангелины сложно было сосредоточиться на чём-то, кроме вожделения, которое она в нём разжигала. Забыв обо всём, Олег смаковал терпкую сладость жаждущих губ колдовки, теснее прижимал её к себе, обласкивая разгоряченное, изнемогающее от желания тело. - Я так соскучился... - выдохнул он между поцелуями. Ответную фразу Ангелины заглушили наглые, настойчивые губы. Но Олегу и не нужно было ничего слышать - он понимал всё без слов. Внезапно раздавшийся оглушительный писк заставил любовников нехотя отпрянуть друг от друга. - Черт! - выругался Олег, глянув на дисплей смартфона, на котором мелькало напоминание. - У меня эфир! Вообще из головы вылетело! - Сейчас? Ты издеваешься?! - прошипела Ангелина, за секунду превратившись из страстной тигрицы в разъяренную кошку. - Ангелин, я никак не могу перенести, - вздохнул Олег. - Я столько раз обещал. - Ты только что нажил себе врага в моём лице, Шепс, - хмуро сообщила Ангелина. - Я это запомнила! - Я быстро, обещаю, - заверил Олег, принявшись покрывать торопливыми поцелуями лицо колдовки, таким образом пытаясь загладить свою вину. - Ты даже соскучиться не успеешь. - Ой, уйди, а, - отмахнулась она, старательно изображая обиженный вид. Но потом всё же смягчилась и добавила: - Ладно. У тебя полчаса. Эфир был однообразный. Вопросы практически одни и те же, и отвечать на них Олегу наскучило уже минут через пять. Тем более, что позади него, скрытая в полумраке комнаты, примостившись на диванчике, сидела Ангелина. Он не видел её лица, не знал, что она делает, но буквально кожей ощущал её энергетику, пронизанную жаром, страстью, похотью. И от флюидов, распространяющихся вокруг, в его голове периодически всплывали реалистичные картинки, как после эфира он уложит колдовку на лопатки на этом самом узком диванчике, нависнет над ней, и будет ласкать её. Горячо, старательно, неистово. Так, чтобы его имя срывалось с её губ раз за разом, вперемешку со стонами, до хрипоты громкими. Так, чтобы её тело, как один оголённый нерв, жаждало каждого касания, заходясь в сладостной дрожи, и умоляя о большем. От фантазий стало жарко. Очень жарко. Стараясь не думать о том, что его домашние брюки стали тесноваты в районе паха, Олег облизнул пересохшие губы и зачитал следующий вопрос. - Какой твой язык любви? Язык. Любви. Его собственный язык несколько минут назад был во рту у Ангелины. А если бы не этот дурацкий эфир, то оказался бы и пониже. Черт. И зачем он это представил... Нужно было что-то ответить. Но голову будто ватой набили, и места для смешных остроумных ответов в ней не осталось. - Длинный и без костей, - только и смог ответить Олег, мысленно хлопнув себя по лбу за очевидную тупость. "Сильно? " - последовал новый вопрос. Олег не придумал ничего лучше, чем переадресовать вопрос Ангелине, которой уж точно о длине его языка было известно куда больше, чем ему самому. - Сильно? - обернувшись к ней, спросил он. Ангелина опешила. Что этот полоумный черт вытворяет? Она даже вопрос толком не расслышала, и не понимала, что от неё требуется. - Я не расслышала, - честно призналась Ангелина, надеясь, что её голос прозвучал достаточно тихо. Глядя на неё, Олег многообещающе улыбнулся. Однако, щепетильную тему дальше развивать не стал, чтобы не провоцировать лишний раз собственную фантазию. - Ну всё, я не буду больше повторять, - ограничился лишь одной фразой, и плавно увёл тему в другое русло. Хотя сосредоточиться на вопросах всё равно не получалось, и решив больше не мучиться, Олег завершил эфир. Этого момента он ждал, по ощущениям, бесконечно долго. И потому, не теряя больше ни минуты, подскочил к Ангелине, тут же утягивая её в страстный поцелуй. Жаркие фантазии мгновенно заполнили его разум снова, и Олег был готов воплотить их прямо сейчас, даже застонав от нетерпения. Но Ангелина, словно в отместку, отстранилась, и взяв Олега за волосы, чуть оттянула его голову назад, не дав завладеть её губами снова. - О чем ты меня спрашивал? - задала вопрос, глядя в его затуманенные, будто у пьяного, глаза. - Мм...? - не понял Олег, слабо мотнув головой. - Ты что-то спросил у меня на эфире, - повторила Ангелина, не отпуская. - Аа... Я спросил... - медленно произнёс Олег, изогнув губы в лукавой улыбке, - сильно ли у меня длинный язык? Ангелина усмехнулась, наконец медленно разжимая пальцы, и предоставляя Олегу свободу. - Для того, чтобы пиздеть - достаточно. Он оставил насмешливую реплику без ответа, снова вбирая её губы своими, сплетая в сочных, влажных поцелуях, оттягивая, прикусывая. Отстраняясь лишь на мгновение, чтобы глотнуть воздуха, и припадая снова - с жадностью, задыхаясь. Олег мягко скользил ладонями по телу Ангелины, рассеянно касаясь соблазнительных окружностей упругой груди, широких бёдер. Пока через одежду, играя, поддразнивая. Но Ангелина уже ëрзала под ним, выгибалась, вздрагивала, крепче притягивая его к себе, желая ощутить больше, чем он давал ей сейчас. Кусала его губы в поцелуе, впивалась ногтями в предплечья, выдавая своё нетерпение. И Олег больше не стал медлить - слишком уж злить колдовку было чревато последствиями. Оставив Ангелину обнажённой, он задержал взгляд на её призывно расставленных бёдрах, хищно улыбнулся своим мыслям, и припав губами к разгоряченному женскому телу, двинулся сверху вниз, покрывая поцелуями шею, ключицы, затем переходя на грудь, живот. В самом низу живота, там, где чувствительность была особенно сильной, он чуть помедлил, едва-едва прикасаясь, и ощущая, как с каждым прикосновением Ангелина подрагивает, как пульсирует её тело, отзываясь на его действия. Олег опустился ещё ниже, двигаясь по внутренней стороне бедра, мягко захватывая губами нежную кожу. - Олег, что ты де... - охнула Ангелина, почувствовав, как губы Олега вдруг коснулись её между бёдер, прижались к горячей, влажной плоти. От неожиданности Ангелина попыталась сдвинуть бёдра. Но Олег не дал. Мягко, не принуждая, пресёк этот манёвр. Стыд вдруг затопил Ангелину, как школьницу, что даже кончики ушей вспыхнули. Но сколь бесстыдным ей казалось это действо, столь и желанным одновременно. Мысли о том, что сейчас будет происходить, возбудили, и она почувствовала, как становится ещё влажнее. И в это же мгновение губы Олега на самом нежном местечке задвигались - плавно, легко, умело, а потом к ним присоединился язык, стимулируя острочувствительный бугорок. Ангелина дёрнулась. Простонала, охнула, всхлипнула, сильнее сжав волосы Олега на затылке одной рукой, а другой лаская собственную грудь, готовую взорваться от напряжения, легонько пощипывая соски. Губы и язык Олега соединились в бешеном тандеме, заставляя Ангелину с каждой секундой расплавляться всё больше, стонать, срывая голос, метаться, словно в агонии. Чувствуя, как Ангелина бьётся, слыша, как хрипло стонет, срываясь на крик, Олег довольно улыбался про себя, действуя ещё старательнее. Кончиком языка вырисовывал узоры, задевая чувствительные нервные окончания, губами касался нежных складочек, собирая и сглатывая истекающую влагу. Голова туманилась, он прижимался сильнее, сходя с ума от понимания, что впервые пробует Ангелину на вкус. Сладкая, желанная, невероятная - она полностью его. И эти мысли заставляли выкладываться на полную, чтобы доставить своей женщине невероятное удовольствие. Он почувствовал, что она близка к разрядке, и ускорил темп. В какой-то момент Ангелина дёрнулась, выгнулась, словно всё её тело пронзило судорогой, и вскрикнула. Олег медленно отстранился, выдыхая. Подняв голову, взглянул на разгоряченную, взмокшую колдовку, и облизнув блестящие от её влаги губы, спросил: - Что теперь скажешь насчёт моего языка?