Эксперимент пошел не по плану

Шадоу вышла из тени деревьев медленно, почти бесшумно. Только тяжёлое дыхание выдавало её состояние — она видела всё. Как дети прижимались к Владу, как Индоминус стояла совсем рядом, как её лапа почти дотрагивалась до его плеча. Глаза Шадоу полыхали. Спина выгнулась дугой, хвост стал тяжёлым и низким, уши плотно прижались. Но прежде чем она зарычала, дети первыми кинулись к ней. — Мама, пожалуйста! — воскликнул один, упираясь в её грудь. — Не уходи! Останься с нами! Мы все вместе можем жить! — Ты нам тоже нужна! — второй прижался к её боку. — Папа уже здесь. А теперь и ты. Мы можем быть семьёй. Шадоу дрожала. В её груди кипело — ярость, страх, обида, ревность. Она смотрела на Влада, ища хоть какой-то знак. Он молча подошёл. Неуверенно. Осторожно. Он встал между Индоминусом и Шадоу, как будто защищал их обеих друг от друга. — Шадоу… — сказал он мягко. — Я не хотел, чтобы так всё вышло. Я не выбирал её. Меня забрали. Но… — он обвёл взглядом детей, — они — наши. Им нужна мама. Я хочу быть для них отцом. Но не без тебя. Шадоу тяжело дышала. Она смотрела на детей — их глаза блестели, они дрожали, боялись её ответа. Они помнили, как она могла быть жёсткой. Но сейчас они просили. — Я... — хрипло выдохнула Шадоу. — Вы же ушли от меня, выбрав её... — Прости! — выкрикнул тот самый детёныш, что однажды ранил Влада. — Мы были глупые. Мы не понимали. Мы... просто хотели, чтобы нас любили. Шадоу всхлипнула. Впервые. Грудь её вздымалась. Она наклонилась и потерлась лбом об голову Влада. — Если ты хочешь, чтобы я осталась… я останусь. Но… — она подняла взгляд на Индоминуса, — только если она поймёт, кто здесь Альфа. Индоминус молча отступила на шаг. Слишком многое она уже поняла. Она проиграла. — Семья… значит, пусть будет семья. — прошипела она и отвернулась. Дети вздохнули с облегчением и бросились обнимать обоих родителей. Влад, стоя в окружении гибридов, впервые почувствовал тепло, которого ему так не хватало. Семья… пусть и странная… пусть и чудовищная… Но теперь — единая. Конец.