Напротив

Коля рядом словно котик. Свернулся слегка под боком, уложив свою руку на ее, и сопит тихо, обдавая ее кожу теплым дыханием.  Девушка поднимается, и свободной рукой касается русых растрепанных волос, осторожно поглаживая.   Она не знает имеет ли право остаться, лечь рядом в похожую позу и прижаться щекой к мягкой поверхности. Возможно уснуть и проснуться от движения рядом, возможно, совсем-совсем немного прикрыв глаза, просто смотреть на чужое расслабленное лицо.   Влада продолжает гладить Сибирякова по голове, рассматривая фотографии на полках над плазмой, и в целом его комнату еще раз. Поправляет плед, которым укрыла их, так, чтобы завернуть Колю в него лучше. Она осторожно поднимает с пола тарелки: ее уже пустая, остался только след от приправы. Колины бледные пальцы во сне пытаются сжать ее запястье и удержать на месте, когда Влада встает, и ей приходится погладить его по руке, чтобы он опустил.  Божебожебоже.   Приморская вытирает мокрые ладони о пижаму, выходя с кухни, застывает в коридоре. Облокачивается на стену и закусывает губу, боясь даже выдохнуть громче чем надо. Стук сердца отдавался в виски, она касается своих щек руками. Волнение рядом с Колей накатывало на нее каждый раз как она не имела возможности говорить, спрашивать и рассказывать.  Быстро заправив всклокоченную прядь челки за ухо, она возвращается в комнату, быстро раскидывает по карманам парочку принесенных с собой вещей. Сибиряков, тяжело вздохнув, ворочается, сильнее заворачиваясь в плед. Влада умиленно улыбается. Ничего, пусть лежит.   Она старается как можно тише покинуть его дом. Дальше скрывать переполняющие ее эмоции девушка просто не может. Дверь в ее квартиру хлопает так, что чуть ли не стены вздрагивают, вместе с громким биением ее сердца. Влада издает какой-то истерически-счастливый писк, забегая к себе в комнату, и сразу же достает телефон.    *** Коля просыпается от телефонного звонка.   Он спросонья потирает глаза, пытаясь разглядеть имя на экране. Убирает челку с лица и, взяв гаджет, садиться. Плед спадает с плеч.   – Алло?   – Доброе утречко, – Сибиряков панически ищет глазами часы. Двадцать минут десятого. Влада хихикает в трубку, – Мне было страшно оставить тебя спать надолго с незапертой дверью. Звоню, чтобы разбудить, извини!   – О… спасибо.   Коля прижимает мягкую ткань к себе. Телевизор выключен, посуды на полу уже нет, за окном темным-темно.   – Я твою оставшуюся лапшу оставила на кухне, не знаю понравилась ли она тебе, – Судя по звукам на фоне, девушка что-то переставляла.   Сибиряков облизывает пересохшие губы и продолжает тереть помятое сном лицо.  Он максимально не любил спать когда-то кроме ночи. Сон — это хорошо, но ощущения от пробуждения после дневного сна были неприятными на все сто процентов. Думать и понимать первые пятнадцать минут после этого, его мозг напрочь отказывался.  – Понравилась. Не твоя ужасно острая, конечно.   Приморская смеется.   – Не переживай я еще принесу.   У Коли краснеют щеки. Не переживает. Не после Владиных слов точно.   – Ладно, пока-пока! Моя задача побыть будильником выполнена, твоя задача не уснуть будучи несобранным на завтра.   – Хорошо, я постараюсь, – Он хмыкает.   Приморская заканчивает звонок, Коля откладывает телефон и медленно поднимается с кровати.   Сибиряков застилает кровать, сначала перепутав стороны одеяла, сверху складывает плед. Его бы можно было вернуть сразу, хозяйка живет напротив все-таки, но… но лучше потом. Пока он полежит рядом, теплый и мягкий.   Через время, уже с мокрой головой и в новой домашней одежде, Коля сидит на кухне. Листает в телефоне скаченный учебник, не зная, чем еще заняться, до сна по расписанию. Одежда отглажена, рюкзак собран, все что нужно выполнено. Он даже на столе убрался.  Разогрел лапшу, все-таки взяв вилку, а не палочки, таким профессионалом как Влада он не был. Сибиряков надеялся, что в последующие сможет есть более сбалансированную и здоровую пищу.   Приходит уведомление от сестры.   Мила узнает, как у него дела и Коля честно не понимает, почему не упоминает о гостье. Это же Мила, ей можно рассказать очень много чего… Но объяснить кем ему является Влада он, не может.