Напротив

Таня осматривает его комнату, облокотившись на дверной проем. Чаще Сибирякова приводили к ней, а не ее к нему.   – Ты только со школы?   – Да, но мы с Милой и Максимом еще погуляли, – Коля поправляет вещи на столе, – Он купил нам мороженое… И потом они ушли гулять вдвоем.   – Ну это я уже знаю, – Хмыкает Таня, – Поесть нормальное что-то хочешь? Я думаю, мы найдем у вас что-нибудь.   – Нет. А-а вы? – Мальчик оборачивается, хлопает глазами.   Она отрицательно качает головой.  – Ко мне можно на ты. К Максиму или Дугару ты же так не обращаешься.   – Вы их старше.  – На три года, не на восемь, – Таня наконец проходит в комнату.  – Извинит-… извини.   Она подходит к нему и осматривает книжные полки, черными ногтями проводя по корешкам.  – Окружающий мир второй класс, но рядом четыре энциклопедии с куда более сложной информацией. Ох, уж эти умные дети.   Сибиряков хмыкает.  – Уверена у Милы было также.   – Я тоже.  Коля поправляет рубашку, сглаживая все образовавшиеся к концу дня складочки, и немного поднимает голову на девушку возле.   Высокая, с черной косой, она тоже в рубашке, с маленькими рюшами. Интересно, тоже с учебы?   – Устал? – Таня ловит его взгляд.   – Не очень. Но остальные сегодня были очень громкими. Это утомляет.  – Ты не играешь с другими ребятами?   – Играю! – Он хмурится, – Это весело. Просто редко.   Девушка улыбается, почти снисходительно.   Легче было играть с Милой. Или с Дугаром.  Мила это просто Мила. С ней он мог и играть, и делать уроки, и бояться, и грустить, и радоваться, без какой-либо задней мысли. Она всегда была рядом, в любом настроении и состоянии.   Потом Мила "сдружилась" с Максимом. Ангарский, – что был достаточно близким другом последнего, – воспринял просьбы Макса посидеть с мальчиком достаточно спокойно, даже как-то с энтузиазмом. Хотя со своими мелкими он особо замечен не был…   С самим Иртышским рядом Коля чувствовал себя неловко.   С Таней они не играли. Смотрели фильмы, мультфильмы, читали, рисовали, делали уроки. Рядом с ней он чувствовал себя одновременно и очень взрослым, и очень по-детски глупым.   Стаканчик с карандашами падает со стола. Коля, вздохнув, опускается на колени на чистый пол.  – Максим же просит со мной сидеть чтобы я не мешался, да?   – Ужасная формулировка, молодой человек, минус десять очков Когтеврану.   Девушка опускается рядом, поправив серые брюки, и помогает. Он, хоть и понял, о чем речь, шутку пока не оценил. Внутри неприятно скрутило. Таня замялась от резкой смены атмосферы.  – Тебе не нравится оставаться с нами?   Сибиряков поджимает губы.   – Нравится. С вами интересно.  – Тогда тебе не нравится, что Мила уходит, – Таня закидывает последний карандаш в стаканчик, придерживаемый Колей.  – Нет, не так! Просто… – Он замешкался. Рядом с Таней он чувствовал себя очень по-детски глупым.  Что «просто» Сибирякову было сказать сложно. Девушка его не торопила.   – Почему мне вообще должно не нравится, что они гуляют… Ничего незаконного или плохого для здоровья они же не делают.   Таня соглашается:  – Не делают.   А затем придвигается к нему немного.   – Попробуешь объяснить? Тебе станет полегче.  Коля кивает, сжимая пальцами одной руки край рубашки.   – Мне странно. И стыдно. Мила же сестра, не мама, а возится со мной так. – Мальчик нервно скручивает ткань, – Она из-за меня устает, и я как… балласт. Чтобы она просто побыла с Максимом, мне надо искать няньку. И сам Максим кажется этим не очень доволен, и вас еще всех приплетать, лишь бы я…  Коля замолкает и, поджав губы, опускает взгляд в пол. Таня продолжает за него.  – Не чувствовал себя одиноко.   Она склоняет голову.   – Ты никому не мешаешь, Коль. Если уж родители вам попались такие интересные, помочь - дело чести, – Улыбается на последней фразе, пытается развеселить. Коля немного поднимает уголки губ.  Таня сжимает его руку. Ее ладонь холодная, но ухоженная, нежная.  – Максим сказал, что Миле действительно очень важно чтобы ты был в безопасности, чтобы тебе было уютно и ты не сидел один. А он последний… примерно год, только и делает, что пытается сделать ее счастливой.   Коля утыкается виском ей в руку, чуть ниже плеча. Турская пододвигает за лямку его школьный рюкзак, и заглядывает приоткрыв.   – Можем быстренько сделать твои уроки пока что.   – Нет, давайте лучше… – Он поворачивается к комоду возле кровати, – Поиграем. Пожалуйста.   Таня кивает, все также улыбаясь слабо.   *** Коля выходит из машины, потягиваясь. За пределами обсыпанного песком тротуара все в грязном снегу, хотя, как он заметил, в городе его было куда больше. Видимо тут и правда теплее.   Немного дальше светлый домик, с кирпичными декоративными вставками и каркасом от клумбы возле входа.   – Беседка за ним, надо обойти, – Дугар машет рукой, показывая направление. Свободной обязательно поправляет прическу.  – Она же закрытая надеюсь?   Руслан облокачивается на старательно вымытую Ангарским машину, грязным ботинком упираясь в низ дверцы.   – Закрытая. Типа парника или теплицы, но большая, с обогревателем и для людей.   – Ну-у, парочку овощей у нас все равно есть.  Дугар хмыкает, не сдержавшись. Коля только закатывает глаза.   Песок хрустит под подошвой приближающихся к ним Тани и Милы.   – Я пойду встречу Киру с Карой, – Крутанув ключи от машины на пальце, оповещает Максим. Сибиряков думает, что эти два имени подряд звучат забавно, – А то их такси немного не туда подкинуло.   Ангарский кивает и зовет остальных идти за собой. Дорожка чистая, немного поросшая мхом, достаточно широкая для того, чтобы Мила шла рядом, периодически касаясь рукой Колиного предплечья, тихо что-то рассказывая идущей слева от нее Тане. Дугар впереди старательно отговаривает Руслана от идеи закурить прям на ходу, – "Все равно потом большей половиной компании пойдем к курилке".    *** Кухня внутри просторная, совмещена с гостиной. Возле столешницы низкие окна без штор, выходящие на территорию перед зданием, из которых белым светом пасмурного неба бьет с улицы.  Таня, щелкая ножом по доске, тихо что-то напевает.   – По ногтям не попадешь?   – Будешь отвлекать - попаду по тебе, — Нараспев отвечает девушка, скидывая кусочки огурца в салатницу.   Дугар сразу замолкает, неловко уставившись в мясо, с которым он проводил какие-то махинации.   От Коли в данный момент на кухне было мало толку. Он просто стоял ждал пока ему всучат какую-нибудь тарелку и отправят в беседку, рассматривая помещение. Руслан, стоящий напротив, грыз редиску. На мгновение перед окном возникла тень. Дверь хлопнула.   – Клуша.   Через несколько секунд шума в прихожей, с громким "Эй!" в проеме показалась Кара. Грязная и мокрая по пояс. Следом за ней, двигая ее и придерживая за шкирку, появляется Кира.   – Иди в ванну, – Она, кинув тяжелую сумку, что держала в свободной руке, на пол, осторожно подталкивает Белоярскую вперед и уходит с ней.   Енисейский, уперевшись о стол, засмеялся, мотнув острой прядкой. Коля хлопает глазами, так и не отвернувшись от дверного проема.   – Знать не хочу, что там опять случилось с ней. Но надеюсь, ничего серьезного, – Таня усмехнулась и покосилась на окно, заметив там кого-то.   Дугар хихикает. Неловко. Очень.   Сибиряков бросает на него недоуменный взгляд. Руслан развеселился еще больше, толи от звука, что издал Ангарский, толи от лица Коли.   – Руслан, я уже придумал чем испортить тебе настроение, – Смущенно-недовольно пытается прервать друга Дугар.   – Если ты еще похихикаешь, я точно не расстроюсь.   Но Ангарский указывает на окно. Коля поворачивается в нужное направление.   Мила в этот момент ласково целует Максима в кончик носа.  – Бе-е! – Затем Руслан откровенно матерится, закатывает глаза и, ткнув во всех стоящих перед ним людей факом, удаляется.  Дугар хмыкает, поправляет еду в тарелке и покидает дом следом.   *** В результате они все равно сидят на улице. За городом было действительно теплее и горячие языки костра грели ноги и ладони. Компания сидит на пуфиках вокруг огня.   Руслан дожевывает мясо, – часть своих кусков которого Мила переложила Максу, Кара - Кире, а Коля Дугару, – позволив наконец остальным посидеть несколько минут без насмешек. Кузбассова идет по тропинке с картонной упаковкой бутылок пива и каким-то пакетом.   Перед Таней на переносной столик ставится бутылка шампанского и Кира выдает ей красивый бокал. Коля не может не отметить контраст между идеально чистым и выглаженным, кофейного цвета спортивным костюмом Турской и Кириными джинсами с серым пятном краски на голени.  Таня, растянув в усмешке бордовые губы, принимает бокал, и, неосторожно схватив штопор, открывает бутылку. Кузбассова, тем временем, протягивает второй такой бокал Миле. Та только качает головой и демонстративно взбалтывает сок в своем стакане.   Она лежит у Максима на плече, видимо медленно засыпая. Последний пытается понять в какой момент стоит отвести ее в дом.   Кара ежится, стараясь придвинуться к костру как можно ближе в пределах безопасности, и капризно хныкает.  – Мы что не могли потусить тут летом?   – Летом я еще не был знаком с человеком, что сдает эти домики, так еще и со скидкой.   – Как ты вытащил скидку? – Фыркает Кира.   – Надо уметь договариваться.  – Короче, отсо–  – Спасибо, Руслан, – Максим бросает взгляд на Сибирякова.   Белоярская хихикает.  – Ты посмотрел на Колю, потому что он ребенок или потому что он душнила?   – Потому что ты дура. В чьих ты штанах сейчас?   Кара показывает Енисейскому язык.   Максим тихо смеется, все-таки поднимаясь с пуфика вместе с Милой.  Дугар провожает их взглядом, пока они идут до дома, а затем поворачивается к Коле и кивает на одну из бутылок пива.   – Не-не-не. У меня тоже сок. Он вкусный.   Руслан разочарованно цокает.   – Кошмар. Какой ты скучный. На тебя хоть какие-нибудь девочки западают?   Сибиряков опускает взгляд. Хотелось бы чтобы одна конкретная.   Через несколько минут шуток о кривоногости Кары и о занудстве Коли, Дугар отходит, попросив у Руслана зажигалку.   – Ты не идешь? – Белоярская тянется к Кире, и убирает ее светлую прядь за ухо. Кузбассова, тихо промычав что-то что значило «нет», ластится к ее руке.  Енисейский недовольно фыркнул, но ничего не сказал, закинул ноги на стол и увлекся чем-то в телефоне.   Таня постукивает ногтями по бокалу, второй рукой подперев щеку и смотря куда-то вдаль, в темноту.   – Тебе не много?   Подхватив оставленный им на столе телефон, усмехается Максим. Сибиряков бросает взгляд на бутылку шампанского, принесенного специально Тане.   – Странно что ты сегодня от всего отказался.  Она указывает на оставленный им стакан с минералкой. Иртышский жмет плечами и поворачивается к Коле.   – Пойдешь спать?   Он распрямляется, хрустнув позвоночником, и поднимает голову.   – Да наверно пора уже.   Таня, наполнив бокал из бутылки, поднимается. Поправляет черные кудри и смело опустошает его. Бросает на брата непонятный взгляд и медленно направляется в сторону, где стоит Дугар.   Коля и Максим переглядываются.  – Что сегодня вдруг случилось... Иртышский ухмыляется и, положив руки в карманы, поднимается по тропинке.