Бесконечность доктора Зейна

Зейн едва успел вернуться от Хуана, как сразу же бросился к компьютеру, чтобы проверить одну идею. Его вызвали с самого утра из-за перестрелки, произошедшей между бандами в два часа ночи, и он почти десять часов подряд вынимал пули и зашивал раны. Зейн смог помочь всем, кого успели довезти до операционной живыми, и Хуан в очередной раз остался более чем доволен. А вот сам Зейн был не в восторге, но промолчал, чтобы не портить отношения с работодателем, хотя высказаться насчёт глупых и недалёких исполнителей ой как хотелось. Но это не было его ответственностью, а значит, не было его делом, а влезать в бизнес Хуана было себе дороже. Молча проглотив предложенный Хуаном кофе, он при первой же возможности сбежал к себе, ведь там его ждало одно важное дело. Гипотеза состояла в том, чтобы проанализировать места их знакомства и составить частотный анализ их повторения. Если совпадения будут обнаружены, то Зейн мог бы попробовать воспроизвести сценарии из прошлых жизней. Вероятность, что это сработает, крайне мала, но это всё же больше, чем ничего. Набрав команду для искусственного интеллекта и дожидаясь результатов, Зейн из настоящего не заметил, как задремал. * — Чего такой кислый? Зейн тяжело вздохнул и покачал головой. Марк, его друг и коллега по работе, засмеялся и толкнул его локтем в бок. — Ну же, сделай лицо попроще, и мир тебе улыбнётся! — Марк задорно подмигнул и кивнул в сторону зала. — Смотри, сколько здесь прекрасных цветов! Они уже готовы, тебе нужно только расслабиться, и тебе понравится, вот увидишь! Зейн посмотрел в указанном направлении и едва удержался, чтобы не закатить глаза. Он уже жалел, что согласился сходить “просто за компанию, да ладно, будет весело!” и “если не будет, то я буду делать за тебя еженедельный отчёт целый месяц!” Удалось сторговаться на шесть недель, только тогда Зейн принял его приглашение. И вот они здесь, вечером после работы, в полутёмном зале одной малоизвестной кафешки стоит с другими такими же одинокими лузерами от тридцати и старше, и ждёт, когда начнутся гонки на выживание. А если не драматизировать, то всего лишь быстрые свидания. С девушками. Одинокими девушками. Зейн попросил бы помощи бога, но, как атеист, не мог на неё рассчитывать. Громко ударил гонг, оповещая о начале мероприятия. Молодой мужчина, исполнявший роль ведущего, коротко представился и начал объяснять правила. — Дамы, вы уже получили свои номера? — нестройный хор голосов ответил утвердительно. — Замечательно! Сейчас я попрошу вас занять места за столиками строго по присвоенным вам номерам, чтобы потом не было недоразумений. Зейн, не сдержавшись, всё же закатил глаза. Этот ведущий был отвратительно позитивным, радостным напоказ, и эта фальшь раздражала до ужаса. — Спасибо, спасибо, итак! — когда девушки заняли свои места, ведущий ещё раз ударил в гонг, привлекая внимание. — Мужчины тоже получили свои порядковые номера и, как я вижу, прикрепили их к одежде, отлично! Когда вы услышите гонг, вы в любом порядке занимаете места напротив девушек и знакомитесь. На каждую встречу вам даётся пять минут, и после следующего гонга вам нужно встать и перейти за столик по правую руку от вас. И самое важное, не забывайте записывать свои впечатления в “карте симпатий”, чтобы потом получить контакты понравившегося человека и пообщаться позже пригласить его на второе свидание. А теперь, всем удачи, шоу начинается! С безумной улыбкой ведущий ударил в гонг так сильно, что у Зейна, по ощущениям, чуть не лопнули барабанные перепонки. Марк рванул вперёд и одним из первых занял место напротив девушки в красном платье, опередив как минимум трёх мужчин. Похоже, вечер обещал полниться закатыванием глаз и тихих ругательств себе под нос. Проклиная и себя, и Марка, и ведущего, Зейн сел на последнее свободное место напротив худенькой девушки в огромных очках, делавших её похожей на стрекозу-переростка. Это было ужасно. Такой неловкости Зейн не испытывал, пожалуй, никогда в жизни. О чём говорит с незнакомым человеком целых пять минут? Он никогда не отличался искусством смолл-толков, да и в целом не особенно любил говорить. Ещё и эта странная обстановка, где со всех сторон незнакомцы перекрикивают шум, создаваемый двадцатью парами голосов… Слово “дискомфорт” недостаточно описывало весь спектр эмоций, что Зейн ощущал в эти минуты. Гонг прозвучал как освобождение. Леди-стрекоза ни разу не подняла глаза на Зейна, и тот с облегчённым выдохом пересел за следующий столик. К шестому гонгу разболелась голова, к десятому он начал с первых секунд повторять скороговорку: “Зейн, тридцать один, патологоанатом, не женат, нет детей”, к пятнадцатому он окончательно запутался в девушках и перестал делать записи в так называемой “карте симпатий”, оказавшейся листком с табличкой, номерами и пустыми строками, и просто ставил напротив каждого пройденного номера крестик. — Зейн, тридцать один, пат… — Бесит, да? Зейн оторвался от “карты” и поднял взгляд. Девушка под номером восемь показалась ему очень красивой: длинные волосы, собранные в хвост, высокий лоб, прямой нос и чуть припухлые губы, едва тронутые бальзамом. Её глаза излучали живой интерес, без наигранности и фальши. — Мне кажется, было бы проще дать всем познакомиться без этих таймеров и гонгов, честное слово. — Ты прав, это какое-то безумие, я уже не помню, с кем разговаривала первые десять раз, — она усмехнулась и продолжила. — Я случайно услышала, как номера тринадцать и пятнадцать обсуждали тебя, тебе стоит присмотреться к ним. Кажется, с тринадцать вы уже общались, как она тебе? Зейн молча развернул “карту симпатий” и пальцем указал на комментарий в строке под номером тринадцать, состоящий из трёх слов: “никогда в жизни”. Девушка с номером восемь расхохоталась, одновременно одобрительно кивая. — Пятнадцать тоже не рекомендую, она примерно такая же. А номер одиннадцать? — она указала в сторону леди-стрекозы. — По-моему, она ещё никому ни слова не сказал. Кажется, она хорошая, только очень застенчивая. Дашь ей шанс? — Шанс? Не думаю, что он ей нужен, я видел, как она общалась с моим другом. Потом спрошу у него, как всё прошло. — О, хорошо, — она вежливо улыбнулась, а потом вздохнула. — Так устала, скорей бы уже домой. — Сбежим? Это предложение вылетело раньше, чем Зейн успел его осмыслить. Её глаза блеснули от сдерживаемого смеха. — Я знаю секрет! — она наклонилась вперёд и поманила Зейна к себе, понизив голос. — Остался всего один круг, а потом начнётся фуршет. Я случайно заметила мои любимые пирожные, и я без них не уйду! Зейн откинулся на спинку стула и искренне улыбнулся. Его безумно веселил этот разговор. Девушка под номером восемь привлекала не чем-то определённым, а всей собой, начиная от миловидной внешности и заканчивая острым языком и едкими комментариями. — Как тебя зовут? — Николь, номер восемь. — Зейн, номер шесть. Удар гонга, и всё окружающее пространство померкло, оставляя в поле зрения только её лицо. * Проснувшись, Зейн из настоящего ещё долго сидел, смотря в одну точку и пытаясь осмыслить всё то, что только что увидел. Затем он размял затёкшую от неудобного положения шею, кликнул на кнопку “Создать новый файл” в меню и набрал название на клавиатуре. Это воспоминание получило номер “ноль-шестьдесят-восемь”.