Бесконечность доктора Зейна

Файл “ноль-пятьдесят-один” был чем-то похож на “ноль-двадцать-семь”: та же дружба с самого детства, тот же Калеб, присутствующий в её жизни почти с самого начала, та же известная троица, наводящая ужас на всех вокруг своими безбашенными детскими шалостями. Но одно ключевое отличие меняло всё: Зейн-051 был влюблён в Марту (так Её звали в той версии) с того возраста, когда дети вообще могут понять концепцию любви к другому человеку, не являвшегося его родителями или близкими родственниками. В противовес “ноль-двадцать-семь”, в “ноль-пятьдесят-один” Зейн перестал считать Калеба другом, уже в подростковом возрасте почувствовав в нём соперника за её сердце. Калеб был хитрее и изворотливее Зейна-051, поэтому он делал гадости, не обращая на себя внимание и не попадая под подозрение, что невероятно раздражало. Их детские шалости постепенно сошли на нет, ведь Зейн не стал поддерживать идеи Калеба и делал всё точно наоборот. Строил из себя всего такого правильного ботаника, слишком спокойного на фоне громкого и болтливого бывшего друга. Она — Марта — смотрела на их молчаливое противостояние, не становясь ни на чью сторону. Эта холодная война, разделившая их дружбу, стала для неё настоящей головной болью. Марте пришлось общаться с ними по отдельности, выделяя своё внимание для каждого, и если она проводила больше времени с кем-то одним, другой обижался. Идти на примирение никто из них не хотел, да и ссор, по сути, между ними не было. Только ревность и борьба за её сердце, неловкая и неуклюжая, как и присуще среднестатистическим подросткам. * — Ты слышал, что Марта встречается сразу с двумя? — Что? С чего ты взял? Зейн-051 замер, стараясь не производить ни звука. За стенами школьной туалетной кабинки кто-то из парней распускал сплетни, и раздражение Зейна-051 вновь поднялось до самой макушки. — Девчонки говорят. Да ты и сам посмотри, она постоянно то на Калеба вешается, что на Зейна, никак не может кого-то одного выбрать, вот и спит сразу с двумя. — Пф, ну и бред, — следующие слова заглушил звук воды. Через несколько секунд всё стихло, и Зейн-051 услышал окончание фразы. — ...она тебе всё равно не даст! Кто-то из парней захохотал, хлопнула дверь, и в туалете стало тихо. Зейн-051 кипел от ярости, но всё же удержал себя от того, чтобы выскочить и ударить этих идиотов. Что-то в их словах цепляло, било по больному. Наверное, сам факт, что Марта действительно не хотела выбирать между ним и Калебом, и это мучало Зейна-051, заставляя часами страдать от бессонницы. Он шёл домой, полностью погружённый в мысли о том, что делать. Нужно было что-то менять, ведь страдала её репутация, а Зейн-051 не мог этого допустить, но как? Хороших идей не было. Вдруг он заметил Калеба вдалеке и ускорил шаг, а когда догнал, положил ему руку на плечо. Это был их первый тактильный контакт, казалось, с тех дней, когда они были шестилетними детьми почти десять лет назад. — Чего тебе надо? — пробурчал Калеб, сбрасывая ладонь Зейна-051 и отходя на шаг назад. — Чего лапы тянешь, а? Казалось, Калеб тоже пребывал не в самом хорошем расположении духа. Впрочем, Зейну-051 было на это абсолютно наплевать. — Я услышал сегодня кое-что, что тебе тоже не понравится. Это касается Марты. — Не здесь, — Калеб оглянулся по сторонам. — Если я начну бить тебя прямо тут, то у меня могут быть неприятности. — Идём, — Зейн-051 кивнул в полутёмный проулок. — Только помни, что не ты один умеешь драться. Это была вялая и скучная драка, одна из таких, какие бывают, когда бьются два сильно уставших человека. Зейн-051 отделался разбитой губой, а вот Калебу повезло меньше, он поскользнулся и неплохо так приложился лицом о мусорный бак. Из его рассечённой брови текла кровь, которую Зейн-051 остановил, использовав лёд из кончиков своих пальцев. Калеб смотрел на опадающие снежинки с широко раскрытыми глазами, будто совершенно забыв о боли. — Давно ты так умеешь? — Пару лет, — Зейн-051 пожал плечами, осматривая застывшую рану. Он уже не раз тренировался делать такое на себе, поэтому был уверен в своих действиях. — Я ещё только учусь. — Круто! — протянул Калеб, а затем, словно опомнившись, прокашлялся. — То есть, не то чтобы, я, это… — Марта. Я подслушал, что про неё распускают сплетни. Типа, встречается сразу с двумя парнями. — Что? Кто это сказал? С кем это она встречается? Она ничего такого не говорила! Калеб, до этого сидевший на земле, вскочил на ноги и поднял кулаки с покрасневшими костяшками пальцев. Зейн-051 на это только вздохнул. — Я не знаю, кто, не видел, только голоса слышал. А встречается она с нами двумя. — Чего? — Калеб почесал в затылке. — Но это же бред! — Кто-то считает, что это не так. Зейн-051 вытащил из стопки картона рядом с мусоркой лист почище, положил на землю и сел. Спустя несколько секунд Калеб опустился рядом. Это было тем ещё зрелищем, и им повезло, что никого не было рядом. — Ты… любишь её? — Да, — Зейн-051 кивнул и горько усмехнулся. — Ты ведь тоже любишь, зачем спрашиваешь? — Нет, я, в смысле, — Калеб неопределённо взмахнул руками. — Типа как девушку, да? Прямо влюблён, сердечки из глаз, бабочки в животе и всё такое? Вместо ответа Зейн-051 кивнул. Чтобы описать настолько сильные чувства, у него не хватало слов, поэтому он не стал спорить со скудным описанием, что произнёс Калеб. — А она что? Ты говорил с ней? — Нет ещё, не успел, ты первый попался на глаза. Калеб замолчал. Он подобрал с земли какую-то палку и сейчас чертил абстрактные линии на грязном мусорном баке. Зейн-051 замечал за ним эту привычку и раньше, давно, когда они ещё были детьми. Рисование помогало Калебу сосредоточиться. Зейн-051 просто ждал, но не думал, что результат его мыслительной деятельности будет именно таким. — Скажи, Зейн-а, почему ты перестал со мной говорить? — Это же очевидно. — Не будь жопой, Зейн! — потерял терпение Калеб. — Хотя бы сейчас скажи, что я сделал не так? — Ничего. Ты ничего не сделал, — произнёс Зейн-051 своим самым лучшим успокаивающим тоном. — Я влюбился и жутко ревновал её к тебе. — И всё? Точно? — Точно. Но какая теперь разница? — Ты идиот, Зейн. Полный идиот. Калеб встал, отряхнул джинсы, закинул рюкзак на плечо и зашагал прочь. Зейн-051 не понял, о чём тот говорил, но останавливать Калеба не стал. Пусть тот подумает ещё, а потом они ещё раз поговорят. * Марта сама нашла его на следующий день. Это было не так сложно, всего лишь подняться на крышу одного из школьных зданий, в любимое место отдыха немногих школьников, которые смогли достать ключ от запертой двери. Зейн-051 грелся на солнце, жмурясь от его яркости, и заметил её только в тот момент, когда она села совсем рядом. — Калеб рассказал мне о том, что случилось. Болит? — спросила Марта, указывая на его губу. — Нет, уже почти прошло, — Зейн-051 пожал плечами. — Как Калеб? — Пришлось наложить швы, но твоя заморозка тоже очень помогла. — Ясно. В неловкой тишине прозвенел звонок на следующий урок. — Знаешь, я так хотела, чтобы мы дружили втроём, — тихим голосом начала она. — Я не понимала, что всё давно изменилось, и цеплялась за эту идею. Боялась потерять кого-то из вас. Но теперь я вижу, что была не права, оставляя ситуацию без решения. — Ты готова выбрать? — с замиранием сердца спросил Зейн-051. Он был почти уверен, что выбрали не его. Разве могло быть так, что Марта любила его в ответ? Он просчитывал вероятность в процентах, чтобы не сойти с ума от волнения. — Я… Я люблю Калеба, это правда, но только как брата. Я, кажется, всегда думала, что это я тебе не нравлюсь. Сердце Зейна-051 гулко стукнуло в груди. Он взял её ладонь в свои руки и направил силу холода сквозь кончики пальцев. Когда он закончил, на её ладони сидел миниатюрный ледяной снеговичок, державший в руках сердечко. Они улыбнулись друг другу, робко и нежно, и в этот момент Зейн-051 почувствовал невероятную лёгкость. Будто всё наконец-то встало на свои места.