We cr*shed

Проект по испанскому догоняет его уже через несколько дней. Нил очень надеялся на зачет автоматом просто по сумме баллов, но пропуски из-за тренировок сделали это невозможным. Теперь он застрял на несколько долгих часов в библиотеке с этим новеньким парнем, потому что тот каким-то чудом вписал их имена в ведомость. — Си, йо абла эспаньол. Он звучит ужасно, как будто сова из Дуолинго лично ухает ему эти слова прямо в голову. Нил морщится. Не сказать, что испанский его любимый язык, но он достаточно легкий, если не считать ужасных форм глаголов в прошедшем времени и пары тонкостей в произношении. Но его одногруппник не слышит не только тонкостей, у него в целом какие-то проблемы со слухом. — Я не буду этого делать. Но вой асе эсо… — Нил повторяет это в третий или четвертый раз, но это бесполезно. В этом году их преподаватель, милейшая молодая девушка, которая только-только окончила какой-то мегасупер универ, решила реализовать весь свой творческий потенциал. “У нас полный фокус на коммуникацию”. Поэтому каждый проект теперь — это не просто составить и выучить пару диалогов, но и… — Нам нужно снять еще четыре тиктока, — озадаченно ноет Хуан. Вообще, это не его имя, но он решил, что в рамках полного погружения в языковую среду, теперь он Хуан. Нил остался Нилом. Ты все-таки сбежал в Мексику ? Сейчас 9 вечера Библиотека закрывается в 8 Поздравляю, ты закрыт в библиотеке — Хуан, мы можем продолжить завтра? — Си, но надо будет начать очень рано. Я хочу снять этот тренд, где мы рассказываем, что у нас в сумке… Повязки, нож, одна тетрадь для всего, связка ключей, свитер Эндрю, шарф Эндрю, перчатки Эндрю. Потому что Нил все еще не хочет и не может одеваться сам. Он кивает на прощание, думая о том, что завтра надо взять что-то более понятное. Яблоко, ручка, телефон, вода, нож. Нож хорошо, нож даже Хуан может сказать.

***

Это ужасно Это всего лишь шоппинг Она заставляет меня надевать странное Покажи (фото) Окей Мне нужен размер побольше Нет Я не могу дышать в этих штанах В этом смысл

***

Ладно, Хуан не так плох. В нем есть некоторое скрытое очарование. На следующую встречу в рамках проекта он приносит Нилу самый черный кофе, который можно найти на кампусе, а еще через раз — самое несладкое яблоко. Он рассказывает, что недавно сменил колледж, потому что потерял стипендию в одном из тех самых крутых универов, чем ужасно разочаровал родителей. — Отец не разговаривал со мной несколько дней. Нилу очень жаль. Они возвращаются вместе с последнего занятия, где сеньорита Рита слишком сильно их хвалила и даже обещала показать их видео всему факультету иностранных языков. Там не было ничего особенного. Они и правда сняли тренд про сумку. Нил взял с собой все, что нашел в общежитии, плюс книгу Эндрю, плюс духи Кевина, чтобы рассказать об этом по-испански. Потом они провели целый день вместе, смеясь и рассказывая о том, как проходит их день на кампусе — тоже для видео: — Итак, сегодня день первый нашего изучения испанского. — Нет, на самом деле, уже не первый год. Итак, утро — manaña, мы идем в университет — nosotros vamos a la universidad… Они снимают занятие, кофе-брейк, ланч, тренировку по экси, все это под бодрые комментарии Хуана на том же плохом испанском. К ужасу Нила, это видео набирает больше миллиона просмотра за сутки. К еще большему ужасу, все в восторге от их “вайбов” и “химии”. Нил получает зачет еще до начала зачетной недели, но ему это совсем не нравится. — Теперь каждый студент на кампусе считает своим долгом рассказать мне, что ему очень понравилось наше видео, — он жалуется Эндрю, пока они едут за кофе в круглосуточный Старбакс. — Я не получал такого внимания даже после победы в финале. И тут какое-то видео. — Хуан поразил всех своим очарованием. — Его зовут Итан. Хуан — это какой-то расизм. — Зато ты больше не боишься камеры. Это даже не совсем упрек, просто — комментарий. Но Нил знает, что за этим скрывается. У него есть, скажем, три фото, на которых он один. Несколько фотографий с командой. Слишком много репортажных фото с игр. Эндрю несколько раз пытался, но Нил уворачивался. — Это проект, — Нил отворачивается к окну. В этом диалоге есть какая-то напряженная недосказанность, и он точно знает, кто ее причина. — Я получил зачет. — Но тебе понравилось? Это “но” почти помогает Нилу понять, догнать тот еле уловимый смысл, который вот-вот опять ускользнет от него. — Это было нормально. Это не было ни хорошо, ни плохо. Просто одно дурацкое видео. Пару месяцев назад он попросил Эндрю удалить почти все его фото. Осталось одно. Это единственный портрет в галерее на телефоне Эндрю. В этом плане у Нила все проще — у него тысячи чужих снимков, близнецов, команды, есть даже спящий Кевин. Один из якорей, которые помогают держаться, когда становится совсем невозможно и желание собрать два свитера в сумку и оказаться где-то на окраине страны побеждает рациональность. Второй — его переписки с Эндрю, то, что позволяет еще раз осознать, что все это — реальность. Ему важные самые крохи, любая мелочь, даже точка или эмоджи — это его возможность держаться. У Эндрю есть пара мутных фото, которые Нилу все равно не нравятся. Он не смотрит на свои изображения, только на то, которое спрятано в его айди — единственном доказательстве его существования. Все, что хранится у него в телефоне — тоже доказательства, но уже того, что другие знают, что он реален. Что все эти “если ты опоздаешь на тренировку, то будешь бегать еще три круга. А нет, наоборот, ТЫ НЕ БУДЕШЬ БЕГАТЬ” от Кевина, “девочки оставили завтрак” от Мэтта, “перестань так много учиться” от Дэн, “однажды я все равно тебя накрашу” от Элисон, фото котов от Рене, фото парней от Ники, фото мертвых птиц от Аарона — все это делает его реальным. Наличие его фотографий — условность. У него была сотня айди, с сотней разных образов, какая разница, какой из них хранится сейчас на фото. Или на одном этом видео.

***

Я увидел красивую собаку Ты наблюдательный Ты хотел бы завести собаку? Мы спортсмены И? Она будет скучать и грустить. Ей нужно гулять Но они красивые Да, и грустные Тогда кот Ему тоже будет грустно Тогда два кота

***

Он, как обычно, ждет Эндрю у киоска с кофе, каждую пятницу в 12.20, уже двенадцать учебных пятниц подряд. Только на этот раз тот не приходит. Кофе остывает Уже почти остыл Я добавлю туда лед Взбитые сливки устали Эндрю Эндрю Эндрю

***

— Ты не пришел на кофе, не перезвонил, и я только от Аарона узнал, что ты жив, — нет, это даже не претензия, это так, мелочи. Просто упоминание того, что Нил переживал. Психологи рекомендуют выражать свои чувства вслух. Проговаривать. Он читал. Эндрю не реагирует. Он пожимает плечами, хаотично перебирая кнопки на контроллере. О, Нил знает эту миссию. Нужно найти в лесу хижину, забрать там ресурсы. Только они проходили ее миллион раз, и сейчас герой Эндрю бездумно бегает по лесу. Хотя бы где-то он любит бег. Нил садится рядом, и Эндрю еле заметно смещается на диване так, что они точно совсем не соприкасаются. Обычно, это может значить, что у Эндрю плохой день. Это окей, так бывает. Нил перестал считать такие дни, он просто доверился рутине, которую они создали. В такие дни Эндрю почти не говорит, больше спит и иногда пропускает тренировки. Сегодня пятница, поэтому он был на утренней, ночную уже пропустит. Следующий матч на следующей неделе — к тому времени все обычно проходит. В такие дни Эндрю не может касаться даже Нила, и это тоже окей, не может иногда даже смотреть на него, но обычно в такие дни… Он не соглашается отвезти Аарона на курсы, он не позволяет Ники взять даже ложку мороженого, не идет с Кевином до Ваймака, потому что тому нужно прогуляться. Нил чувствует, как его уши закладывает, как лицо горит, как немеют кончики пальцев. Это слишком хаотичное, опустошающее чувство, как будто что-то критично не так, но ты знаешь, что именно. Он делает вид, что все в порядке — все не в порядке, он все равно идет на ночную тренировку, зная, что там не будет Кевина, и его ждет только Пит. — Ты выглядишь уставшим, — Пит сразу окружает его вниманием, чрезмерным для такой ситуации. Нил отворачивается. Странное, гнетущее чувство миллиметр за миллиметром захватывает его. Он не испытывал этого никогда, не было времени. Так, по описанию, ведет себя обида. Ему обидно, что он сейчас здесь, с Питом, вместо того, чтобы быть с ребятами. С Эндрю. Он сжимает челюсти так сильно, что еще немного, и зубы просто сотрутся. Он сжимает кулаки и ускоряется до невозможного, не давая Питу даже шанса добраться до мяча. Изматывает себя в конец так, что в конце ему приходится взяться за протянутую руку, чтобы просто встать. Это должно помочь. Обычно всегда помогает — физика берет верх над лирикой. Ему станет легче. Сегодня просто такой день. Он идет в общежитие пешком, несмотря на предложения Пита его подвезти. Еле волочит ногами, мышцы мелко трясутся от нагрузки, руки сжимают сумку на плече. Дома все будет хорошо. В их маленькой комнате, где нет места для ничего плохого — там все будет хорошо. В ней пусто, видимо, Кевин и Эндрю ушли отмечать очередную пятницу к остальным. Видимо, сказали, что Нил занят. Он отрубается почти сразу, как будто резко гасят свет. Ему снится та самая обида — черное, вязкое существо, которое хочет забрать у него остатки радости. На утро должно стать легче. Всегда становится. Обычно, факт того, что он пережил еще один день, уже сам по себе становится поводом для гордости. Сегодня, когда Эндрю молча наливает ему кофе, молча ест протеиновый батончик, молча ждет, пока Нил сядет в машину, новый день кажется пыткой. — Хорошего дня, — бормочет он, выходя у корпуса. Эндрю с Кевином едут дальше. Кевин машет на прощанье, Эндрю делает непонятный жест рукой. Это будет ужасный еще один день. Нил хочет сфокусироваться на учебе, но у него не получается. Тексты плывут, голоса раздаются откуда-то очень издалека, ручка дрожит, вырисовывая очередные каракули. Я задержусь вечером, мне нужно к профессору Это не помогает. Мне придется пропустить тренировку Это тоже. Наверное, останусь у Ваймака Обычно, это становится последней каплей, но Эндрю не отвечает. Когда ему кажется, что все в порядке, ничего не в порядке. Когда ему кажется, что он все понял, он ничего не понял. Он держит в руках телефон, который когда-то дал ему надежду и был самым главным напоминанием всего его существования, а сейчас стал злейшим врагом и предателем. Нил ненавидит так делать, ненавидит рассказывать о своих проблемах — а есть ли проблема? — ненавидит все это, но он больше не может. Он открывает телефон еще раз. Не находит нужный диалог. Идет к Мэтту.