"Подарок"

2 часть

Он сжимал телефон в кармане как солдат, который получил важное задание для расшифровки секретного кода. Там была загадка, т.е. то, чего не было у него никогда. Всегда такой беспристрастный, порой через чур рациональный на грани здорового скептицизма, особенно в плане построения отношений, Феликс сейчас испытывал гамму новых, странных чувств, под властью которых он всё больше падал на дно. На секунду он подумал, что совсем пропал в этих душевных переживаниях, и поэтому проехал поворот к ТЦ. Ему вдруг стало забавно и смешно, как-то по-детски даже. И потому засмеявшись, он спас себя от этого страха, это стало буквально защитной реакцией. Феликс смеялся от души, петлял по улицам города. Наконец-то после очередной пробки, он приехал в ТЦ на встречу. Найдя парковочное место с большим трудом, Феликс теперь был даже рад, что опаздывал ко времени. Он нашёл веский довод, чтобы внутри устроить себе суд с пристрастием. Он шел, чуть шевеля губами, между машин в прохладе города под утопающим светом неоновых вывесок, реклам и прожекторов, ругая себя за это опоздание, и тем самым волнение от встречи с Хваном ушло в никуда. Возьмите это на вооружение, на заметку. Опоздайте, и Вы будете главным на этой встрече или празднике! Феликс теперь даже чуть вбежал в холл ТЦ, и поднявшись по эскалатору, вышел на 4 этаж фут-кора. Длинная, высокая стойка в зеркалах с матовой подсветкой от начала и до самого конца разделяла большой зал на кофейню и зону с алкоголем. Феликс пошёл на опьяняющий его каждое утро запах-молотый кофе с выраженной кислинкой моносорта из Коста-Рики. Но остановившись в начале, и оглядывая небольшую толпу посетителей, понял, что ошибся залом. Слишком уж было бы хорошо, если бы Хван был таким же кофеманом как Феликс. И потому во второй зал он пошёл, не торопясь и, даже чуть неуверенно, пряча руки в карманы. Войдя в холл и найдя правильный угол для обзора всей площади с профессиональной точки зрения, он сразу увидел почти в конце зала фигуру человека, которая явно не вписывалась в питейное заведение: такие утонченные линии должны принадлежать танцору, модели. Он просто сидел за стойкой, но его плечи и осанка с изящными изгибами привлекали невольно внимание. Феликс узнал его и шёл слегка ступая, боясь спугнуть это невиданное создание. Он так в это погрузился, что с каждым шагом дорисовывал его даже немым, не умеющим говорить. Он больше всего не хотел, чтоб он, как совершенство, не выдал какую-нибудь чушь, глупость. Это так было непростительно и не подходило к этим чертам, тонким рукам. Хван сидел на стуле будто в ожидании кого-то или чего-то. Просто такие люди созданы для настоящей игры, куража в алкогольном угаре или даже преступлению ради одного его присутствия. Он оторвался от бутылки соджу, и увидев Феликса, выдал: -Пришёл, зная, что я могу и нахер послать за опоздание? Да ты храбрец! -улыбаясь себе и состоянию, он, облокотившись правой рукой на стол и держа чуть по- театральному бокал с алкоголем в руке, развернувшись и даже раскрывшись, надменно взглянул на Феликса. Он не только чувствовал себя моделью, он был в игре: небрежно сидевшая на плечах кожаная куртка открывала вид на обнаженные ключицы и талию, и главное длинные ноги в изящных ботинках. Эта была слабость Феликса, такое редко встретишь, и он хотел это видеть. И пока Хван собирал весь свой гнев под язык, Феликс пробегал по его фигуре, собирая её воедино как картину из пазлов: тончайшие пальцы, черные волосы с мерцанием от спота, никаких украшений и алые, соблазнительные, обкусанные губы, которые Хван ещё специально облизывал до завершения образа дьявола. Феликс, склонив голову и поправив копну волос рукой, растянулся в самой милейшей улыбке. Он ощутил такой прилив необычной силы, подъема, что просто выдал, ошеломив Хвана: -Хван! Я так рад тебя видеть, правда! -Феликс, ты конечно красавчик, но ты дурак, думая, что я буду и дальше с тобой разговаривать, о чем-то. Тем более это нужно больше тебе, верно? -с надменным видом, чуть наклонившись к Феликсу и смотря, не мигая и выпивая остатки соджу из стакана, продолжил Хван. Такая близость окончательно утопила Феликса в этой чудо-магии этих карих глаз, в этом пьянящем взгляде. Борьба шла на смерть, внутренне я кричало, провоцировало: - Хёнджин! Я пришёл рассказать, как прекрасен мир за окном, за этой переборкой! -А через эти грани он играет ещё ярче,-повернувшись и смотря через стакан с соджу на Феликса, Хван мило, отрывисто засмеялся сквозь зубы. -Это иллюзия. Ты оторван от реальности. Но у тебя ведь есть шанс, хотя ты им неумело распоряжаешься. -Ты словно мой внутренний голос, Феликс-шипел Хван, выгнув спину от перенапряжения ситуации. -И что же тогда делать? –расслабляясь, и всем телом облокачиваясь на стойку, Феликс, поглощая, пожирал Хвана глазами. -Просто напиться нахер! -бросив змеиный взгляд, Хван развернулся с такой надменностью, чуть показывая клыки. –Думаешь, угадал меня !? Тогда засунь свои выводы и свою бежевую банальность в шкаф, и сам туда залезь, что ты периодически делаешь наверняка. Тебе и в голову не может и прийти, насколько ярка может быть жизнь в своём безумии, и сколько бывает оттенков красного! -Ненавижу красный цвет! -отворачиваясь и чуть помрачнев, но с натянутой улыбкой, выпрямляясь, ответил Феликс. Все эти слова Феликс произносил с таким воодушевлением и с присущей хрипотцой, что придавало ему уверенность каждую секунду. И потому последнюю фразу он отпустил, остановив время, уже понижая голос. -Хван! Ты достоин большего! И я могу это дать тебе...-Феликс так продолжал наслаждаться этим моментом и, чуть присев рядом на кресло у стойки, стал улыбаться, и даже странно для себя прыскать смехом, порой на придыхании, смотря на Хвана и его явное закипание от злости. Хёнджин же опрокидывая очередную порцию соджу и ломая голову в недоумении, ловил на мысли, что этот сноб, затянутый в консервативные шмотки и свои правила, знает его больше и лучше, чем он сам о себе. А сколько надо ждать ответ на вопросы, всматриваясь, не отводя взгляд от человека, чтобы понять, стоит эти ли минуты твоей жизни, чтобы они слились в общие часы, дни, моменты на фото, смс в перерывах и звонках на расстоянии? Феликс сейчас смотрел сквозь Хвана в огромные витражи здания на мерцание высоток, сгущающую ночь, синева которой была прекрасна. Что-то его уводило вдаль, и он понимал, что всё больше растворялся в нём. Его немыслимое сочетание бледности кожи, пухлые губы в оскале, поворот головы сплетались в один образ искушения. Хван же был настолько реален, и не давал никакого шанса затеряться где-то в подсознании. Резко схватив за плечо, он стал буквально трясти Феликса, заглядывая в лицо, дьявольски наклоняя голову и поправляя в этот момент чёрную смоль волос: -Феликс! Ты что, под чем-то?!под кайфом? Что с тобой?! –ехидно посмеиваясь и вставая, стал приближаться к Феликсу уже не на допустимое для двух незнакомцев расстояние. -Да!..-чуть замолкая и бегая взглядом по фигуре Хвана, –я нашёл свой, у меня есть что-то особенное- чуть сбиваясь и пытаясь как-то сложить хаос мыслей голове в слова и предложения, продолжал Ли. Пахло соджу, каким-то парфюмом и желаниями. Кололо в пальцах от невозможности вот так запросто прикоснуться к телу, поправить прядь волос у дьявольски красивого лица. Феликс стал делать в воздухе странные движения пальцами очертании фигуры Хвана. -Тебе к этому образу точно нужен кожаный ремень,-резко заглянув в лицо Хвану, и привстав, Феликс сократил расстояние на нет. Всё это он продолжал, широко раскрыв глаза, с серьёзным выражение лица. И полностью погрузившись в этот омут, он положил руку на талию под куртку Хвану. Это прикосновение и глубокий вдох заполнил лёгкие адской смесью влечения. -Но это всё потом, -сказав, не глядя на Хвана, Феликс и резко развернувшись, выпрямился, вставая в позу, пряча руки в карманах брюк. Все эти движения, длинной в доли секунд, от тела благословенного на все порочные желания стоили того, чтобы зарядиться от кончиков пальцев и прорости мелкими, красными сплетениями в невидимые нити в каждой клеточке тела прямо к измученному одинокому сердцу этого закованного в жёсткие рамки молодого человека, не допускающего себе мысли о какой-то любви к мужчине, да и любви вообще. -Б…ть, ты точно наркоман, и я точно не хочу с тобой не иметь никаких дел- обескураженно и на выдохе, мотая головой, ответил Хван. -Что у тебя в голове твориться? -Вспышка! -вторил Феликс,-Ну ты же знаешь, что это такое? Как будто ты ничего не принимал в пятничный вечер в клубе? - Да! Я всяких придурков в барах видел, но таких как ты, -Хван не успел договорить, как с обезоруживающей улыбкой и охрененным низким голосом, Феликс продолжил разговор,- и ты меня встретили не случайно! Может тогда поговорим о деле, ради которого мы собрались? – и неожиданно, он развернул разговор в нужное русло. Феликс так умело владел своим голосом и непревзойденной интонацией, буквально настраивая и направляя на нужную ему волну, как звук старинной скрипки в руках гения –музыканта. Ему не было равных. Хван не понимал, как он запутался в этих сетях, которые не отпускали его. Он вернулся к стойке, и налив соджу, выпил стакан залпом. -Ну тогда похвали меня, раз я тебе так нужен,-с ехидной улыбкой и чуть зло начал Хван. Он развернулся на кресле, и опираясь на стойку, раскинул ноги, держа стакан в руке. - Ведь я нужен тебе, Феликс? -поднимая и выпивая очередную порцию соджу, Хёнджин вдруг рухнул от переизбытка эмоций. Задыхаясь и захлебываясь от этого момента, алкоголя и от этой небуквальной сказанной фразы, Хван залился смехом, вытирая куртку и лицо, смотря на Ликса. -Ну, ладно! Ты меня поймал, и я согласен с тобой работать. Телефон Феликса раздражал всех, беззвучный режим уже не спасал, ситуация накалялась. Он не хотел сейчас ни с кем говорить, даже если это было бы про его жизнь. Здесь в этот момент созидательного разрушения зарождалось что-то новое, и это не одно грубое механическое движение, это-тепло, свет, напряжение, химия и главное, это осознание неизбежности. Хван был чуть пьян, умиляясь от этого момента и неожиданного открытия себя, такого растерянного от взгляда нелепого парня, младше себя почти во всем. Он не хотел, чтобы разговор заканчивался. Его внутренний смех стал вырываться наружу, он становился ещё красивее с этой змеиной улыбкой из-под пьянящих глаз. Он закусывал нижнюю губу, и барабаня пальцами по стакану понял, что попал тоже под эту вспышку. Телефон вернул прежнего Феликса в холодной рассудительности в реальную жизнь. Он медленной походкой, слегка играя, пошёл к Хвану, продумывая как правильно завершить разговор. -Мне надо уехать. Что я должен сделать, чтобы мы ещё раз увиделись,-держа в руке дорогой телефон, и указывая им на Хвана, сказал Феликс. Улыбка подкупала, в глазах была тайна. Здесь нужна перезагрузка. Феликс играл языком, чуть сжимая от напряжения скулы. Да, он открыто флиртовал и, чёрт, его даже самого забавляло и умиляло от самого себя. Но спрятанная другая рука в кармане брюк и мобильник, чётко поставили некую границу для Хвана,-он не хотел, чтобы Феликс уходил. -Покрась волосы в чёрный цвет,-закидывая ногу на ногу с неким пренебрежением, но играя уголками губ, выдал Хван. Живи этим днём, не придумывай лишнего, что о тебе подумают или оценят: твои волосы или твою жизнь. Проживай её здесь и сейчас, и в эту минуту…И увидишь-она другая. Устраиваясь в кресле, повернувшись к стойке и допивая соджу, чуть опираясь на локоть, с улыбкой расслабленного человека, завершил Хван. Он глядел на донышко стакана, выпивая по капле алкоголь, и его чуть подташнивало, что в его, вроде пьяной голове, родились какие-то назидания на ночь глядя в баре, утопающего в приятной табачной дымке, шумных разговорах, вспышках иллюминаций и грохоте музыки из соседнего зала. Повернув голову, он не обнаружил Феликса. Ночь он провёл на танц-поле безумной дискотеки, растворяясь в ритмах и битах ночного клуба.