"Подарок"

13 часть

Их авто вылетел навстречу ночному городу, который открылся им как вновь. Феликс продумал маршрут, и выехав на главную трассу, двинулся к Dongdaemun Design Plaza.Это уникальное здание граничило с окружающим парком, создавая многослойный ландшафт, расплывающийся в горизонте. И прибавляя скорость, он открыл крышу у кабриолета. Они ехали вдоль дорог из играющих огней в фонтанах, переливов стробоскопов, мостов и парков. Небо падало на землю, погружая город в синеву, в которой небоскрёбы в огнях держали его как гиганты. И даже Dongdaemun Design Plaza в отблесках буквально вибрировал, заставляя кружить все огни города в безумно ярком, фантастическом вихре. Хван ликовал. Сначала он просто кричал от нахлынувших эмоций, потом привстав и раскинув руки, встретил прохладный ветер, который пытался его захватить всецело. Ему безумно нравилась эта борьба с ветряными мельницами, она добавляла ему в кровь адреналин. И через секунду ему казалось всё безграничным и подвластным. Горизонты манили, и мысль о яркой и безумной смерти сейчас огромной вспышкой заковала в ужасе и наполнила Хвана как самоцель. Неистовое кружение неоновых огней затягивала в неизвестность, обещая бесконечность. Облокотившись на край лобового стекла, он смотрел по сторонам, пытаясь захватить и запомнить каждый момент происходящего, кричать в неистовстве. И упав на кресло уже от усталости, он долго не мог успокоиться, не смотря на лёгкое осуждение Феликса, который хоть и с улыбкой, но тянул его за край брюк на место. Им везло, и приехав к парку, они решили прогуляться и вышли к набережной. Хван возбужденный, первым выскочил из машины, и с глупой, милой улыбкой звал Феликса, махая ему рукой. Он бродил безмятежно, облокачиваясь на бордюры или кружась у стоек фонарей. Феликс же был внешне спокоен, даже глядя на беспечность Хвана. Его безбашенность смущала его. И вдруг что-то ледяное цепко пробежало по спине Феликса и следом схватило за горло, утаскивая вниз. Хватаясь буквально за воздух, он пытался хоть как-то вздохнуть, но было всё напрасно-неведомая сила придавливала в руль, терзая и разрывая на части. Феликс закатывал глаза от удушья, покрываясь холодным потом. И вдруг бросив невзначай взгляд на руку, он понял причину этих мучительных пыток. Он просто всё забыл. Адская боль разрасталась, гнездилась в левой руке, жгла мучительно, кровоточила. И он решил принял эту боль как должное. Он просто поборол этот ужас. Он вдруг осознал, что он может быть выше этого страха, и перестал с этим бороться. Вот так запросто и так легко принял это в одну секунду, в момент. Это осмысление полностью захватило его, проникло и сделало чистыми мысли, ясным горизонт в некой, далёкой точке. Уголки губ вдруг не произвольно, но искренне дрогнули, и долгожданная улыбка появилась на изнеможённом лице. Он чувствовал только боль в руке, но она была несравнима с теми мучительными приступами и страхами. Он осознал смысл этого парадокса-он обретал зрелость, он рос, он перерастал самого себя. И мысль, что он может и дальше этим управлять успокоила его. Но это на минуту. Мы есть то, что ощущаем. Хван настырно махал рукой, зазывая. И Феликс двинулся на набережную. Когда он подошёл ближе, Хван подпрыгов, сел на бетонный забор в огнях, расслабившись. Феликс же был как всегда невозмутим, но лицо сияло. Он, замедлив шаг, тихо подошёл к Хвану и встал между его ног. -Что это у тебя? –удивленно спросил Хван, указывая на перетянутую галстуком левую руку. -Never mind,- чуть сдвинув брови и загадочно улыбаясь, Феликс ответил на понижение, издевательски засмеявшись. Хван закипал от таких уколов Ликса и его очевидного превосходства. Но тот всегда мог разрядить обстановку. И заглядывать чуть исподлобья на реакцию Хвана, начал нежно касаться его голых коленок через брюки. -Скажи, было классно в дороге? -охватывая лицо Хвана испепеляющим взглядом, продолжал массировать его ноги. -Будет ещё лучше, и у меня для тебя тоже есть подарок, -вдруг вспыхнув во взгляде Хван, прервал эту связь. Он преисполнился какой-то мощью, выдал на выдохе –Ёнбок! -Что?!-не своим, изумленным голосом прокричал Ли Феликс, забыв, что ночью он признался, что настоящее его имя «Ёнбок» -Ты это забыл! Ты всё забыл, мистер всезнайка! -язвительно улыбаясь и закусывая губу, начал буравить глазами Феликса, сложив руки ему на шею замком. Заключив или поймав вот так, Хван начал пленить и захватывая его как раньше через взгляд, ловя каждую отблеск прошлых, сумасшедших ночей, встреч. Все приступы сделали Феликса таким чувствительным, что он стал испытывал страх там, где его нет. Это заставляло его ощущать, что он сходит с ума, и это теперь уже не поддавалось контролю. Мы есть то, что ощущаем. Ещё секунду и он понимал, что может вернуться к тому аду, что пережил буквально некоторое время назад. И сжав челюсти, он перевел взгляд на губы Хвана, и нагло проведя рукой по внутренней стороне бедра, с усилием и нежностью нажал на пах, потом на живот. Он опять вернулся к той жертве, что недоел когда-то и оставил лежать в томлении, в безмолвном призыве долгожданной смерти. Она не сопротивлялась, и её бездействие пугало и будоражило его. Он согласился бы на то, чтобы она отгрызла ему левую руку, чтобы каждый почувствовал этот исступленный восторг, этот последний момент и эйфорию от победы над собой. Хван ждал, он уже не мог контролировать свою жизнь, его вёл как тогда Феликс, и сейчас он не знал, куда это всё приведет. -К слову о воспоминаниях,-резко отойдя на 2 шага от Хвана, но всё ещё бросая на него пронзительные взгляды, Феликс вытащил телефон, и пролистав галерею в выбранной папке, показал ему пикантное фото Хвана, увеличивая её на большом экране телефона, держа в вытянутой руке пред ним. Перейдя чуть ли на ор и на мат, привлекая внимания случайных прохожих в этой тишине и безмятежности, Хван подбежал и схватил телефон из его рук. Ярости не было бы предела, если бы не предусмотрительность Феликса и его безграничная любовь. Хван с замиранием сердца листал фото в папке, меняясь в лице и покачивая головой, не понимая эту ситуацию. В галерее остальные фото были его картины, портреты, наброски деталей рук, цветов, жутких искаженных в крике лиц. Они были восхитительны и многие были просто…забыты. Хван в оцепенении, бормоча под нос, не принимал того, что он просто забросил многие работы и их реализацию, поддавшись малодушию, слабости и отсутствие стойкости духа. Он резко повернулся и пошёл зло к Феликсу, который сидел на бетонном заборе, освещенной яркой подсветкой. -Какого хера Феликс это? - жестко и в негодовании бросая слова и взгляды, возмущал Хван. Это была обида и даже разочарование. Его лицо стало вдруг на секунду другими, и куда-то делась вся надменность и самоуверенность. -А вот это действительно воспоминания! Ты просто забыл в пылу своего сумасбродства, что ты талантлив и это всё уводит дальше от твоей же цели. Если она, конечно, у тебя есть?! -разведя руками и с долей насмешки, пожимал плечами Феликс. -Ну значит я сумасшедший художник, и прими это! -злорадно ответил Хван, играя телефоном Феликса, дразня его, чуть подбрасывая одной рукой. -Ну художник может здесь ты, а сумасшедший-это спорный вопрос! -вдруг резко выхватив у Хвана телефон,но удерживая его цепко за руку, ответил Феликс. Это был буквально захват, но этого было ему мало. Феликс притянул руку Хвана с усилием к себе, слегка прикусил ему ладонь. Шоку не было предела до момента, когда Феликс вдруг не встретился взглядом с Хваном, вопрошая: «Мне остановиться?!» Хван нервно засмеялся, оборачиваясь и распространяя безумное кружение от одного только прикосновения к своим огненным волосам, поправляя их непринуждённо и испытывающе. -Ты псих, реально сумасшедший. Оставь этот титул себе,-игриво и развязано двигаясь, он пошёл к машине. Феликса же тянуло в разные стороны. Он чувствовал внутри что-то жуткое, что раскинулось тяжелыми канатами, цепями, разрывало и тащило в все стороны одновременно. Дрожь по всему телу вновь заставила взглянуть на руку. И увидеть вытекающую кровь из-под рукава. Следы крови смешались с цветом алой подкладки и вернули в тот момент, испуг, с каким он всегда смотрел на этот наряд, открывая не раз свой шкаф с одеждой. Он чувствовал этот запах, его вело к цели, к финалу. Любимый его человек пылал там, захваченный этим безрассудством, страстями. Он плыл, всё сильнее затягивая шёлковый галстук на руке. Хван не мог понять в приближающем Феликсе его блеска в глазах. Его же пленила минутная радость от притупленной боли в руке и даже её онемении на секунду.