Мой ласковый и нежный зверь

13 декабря 1825 — Вань, ты уверен? — тихо спросила девушка, обеспокоенно глядя на мужа. В её глазах читалась тревога, а пальцы нервно теребили рюшки на платье. — Да, да, мы уже тысячу раз это обсуждали, — быстро ходил по комнате из угла в угол юноша, не в силах устоять на месте. Его голос звучал уверенно, но в движениях сквозила нервозность. — Всё будет хорошо. Мы добьёмся, чтобы Константин взошёл на трон, примем конституцию, отменим крепостное право, установим равенство, снимем цензуру… А Пушкина вернут из ссылки. Представь, какой это будет переворот! Россия наконец-то начнёт дышать свободно. Девушка слушала всё это уже в тысячный раз. Эти мечты, эти цели… Они были прекрасны, словно картины идеального мира, нарисованные яркими красками. Но сомнения, холодные и настойчивые, не давали покоя. Вопрос «а получится ли?» эхом отдавался в её сознании. А что, если не получится? Что ждёт дальше восставших? Тюрьмы, ссылки, казни? Она сглотнула, пытаясь прогнать мрачные мысли, но они упорно возвращались. Пущин присел перед девушкой, сидящей на кровати. Его взгляд смягчился, а движения стали неторопливыми. Он нежно взял её руку в свои ладони, согревая её теплом, и поцеловал запястье — лёгкий, почти невесомый поцелуй, полный нежности и обещания. Затем стремительно встал, словно боясь передумать, и вышел из комнаты. Дверь тихо щёлкнула, оставив девушку в полумраке, полном тревожных мыслей. Как только они дошли до этого… *** 20 октября 1818 года На город уже опустился вечер, окутав улицы мягким сумраком. Дом Авдотьи Голициной, величественный и просторный, распахнул свои двери для знатных особ. Пышный бал намечался сегодня ночью, и уже с первых минут стало ясно: это будет незабываемое событие. В огромной гостиной, украшенной позолотой и зеркалами, кто-то вальсировал в центре, плавно скользя по паркету, а иные стояли в стороне, перешёптываясь и обсуждая последние новости столицы. Воздух был наполнен ароматами цветов, духов и шампанского, а смех и музыка создавали атмосферу праздника. В здание ввалились трое весёлых и, кажется, уже не совсем трезвых друзей: Александр Пушкин, Константин Данзас и Иван Пущин. Их появление сразу привлекло внимание — они смеялись, громко переговаривались и с удовольствием распивали шампанское. Их глаза блестели от восторга, а движения были полны энергии. Они присматривали пару на вечер — а может, даже не одну. — А кто эта девушка? — кивает Пущин в сторону одной особы в ярко-алом платье. Её наряд выделялся среди пастельных тонов других дам, словно цветок среди травы. — Часто её вижу на балах у Голициной. — А это её родственница какая-то, кажется, — делая глоток шампанского, ответил Пушкин. Его глаза на мгновение задержались на девушке, но тут же вернулись к друзьям. — Что, понравилась? — ухмыльнулся Данзас, заметив интерес Пущина. — Кажется, она занята, — ответил Иван, заметив рядом с девушкой некоего юношу. Тот стоял чуть в стороне, но его взгляд не отрывался от девушки, словно он охранял её от любых посягательств. — Так ты иди проверь, — подтолкнул друга Константин, подмигивая. — Да нет, зачем… Может, это её муж или жених. Что, мало девушек? — Пущин пожал плечами, но в его голосе звучала неуверенность. — Значит, я к ней подойду, — решительно заявил Данзас. — Костя, не надо, — попытался остановить его Пущин, но попытки оказались тщетны. Данзас быстро поставил свой бокал и большими шагами направился к девушке. Его осанка была прямой, а взгляд — уверенным. — Позвольте пригласить Вас на танец, — протягивая руку, отчеканил юноша. Его голос звучал вежливо, но в нём чувствовалась скрытая настойчивость. Девушка лишь кивнула и вложила свою руку в руку незнакомца. Их пальцы соприкоснулись, и она почувствовала тепло его ладони. Они прошли в центр, к остальным танцующим, и быстро начали кружиться в танце. Музыка заполнила пространство, а вокруг них словно образовался свой маленький мир. Девушка периодически смотрела на юношу. Он был значительно выше неё, и постоянно глядеть ему в глаза было затруднительно. Но она отметила, что он достаточно неплох и очень даже мил. Его улыбка была искренней, а движения — уверенными. Кажется, она не первый раз встречала его, но лично знакома не была. Танец закончился. Константин проводил девушку до места, где забрал её, а там, как он заметил, всё ещё стоял тот юноша, кого Пущин признал за мужа или жениха. Он смотрел на Данзаса прожигающим взглядом, а затем перевёл взгляд на девушку. В его глазах читалось немое предупреждение. Константин вернулся к друзьям и вновь взял бокал с шампанским. Его лицо было спокойным, но в глазах плясали озорные огоньки. — С твоей стороны это было некрасиво, — холодно произнёс Иван, скрестив руки на груди. — Что именно? — непонимающе поинтересовался друг, приподняв бровь. — Уводить на танец понравившуюся мне девушку. — Ты бы её в жизни не пригласил, а как видишь, ни она, ни её спутник не кусаются. Ну почти… Этот юноша смотрел на меня, будто я ему денег должен, — рассмеялся Данзас, делая глоток шампанского. — Смотрите-ка, а девушка-то уходит. Кажется, кого-то ищет, — прервал спор друзей Пушкин, указывая взглядом на незнакомку — Не тебя часом? — Может, и меня, — улыбнувшись, ответил Константин, но встретился с недовольным взглядом Пущина. На самом же деле заинтересовавшая в этот вечер троицу друзей девушка искала совсем не Константина, а хозяйку дома, по совместительству свою родственницу — Авдотью Голицину. Её сердце билось быстрее обычного: она хотела поделиться с тётушкой своими переживаниями и мыслями. — Здравствуй, — наконец найдя Авдотью, да ещё и к огромному удивлению в одиночестве, произнесла девушка. Её голос звучал тихо, но в нём чувствовалась искренняя радость. — Анастасия, мы ещё не виделись. Даже не подошла ко мне. А где же Алекс? — улыбнулась Голицина, глядя на племянницу с теплотой. — Ах, этот Алекс, надоел он мне ужасно. Всё то ему не нравится. Не брат, а наказание. Вот сбежала от него, решила вас найти, — вздохнула Анастасия, слегка закатив глаза. Голицина лишь усмехнулась, покачав головой. — Ну что делать, придётся тебе его ещё потерпеть, пока не выйдешь замуж. — Был бы кандидат, — развела руками Анастасия. — К тебе недавно сватались, сама отказалась, — напомнила Авдотья. — Ему было пятьдесят. Какой-то военный старик, с тремя детьми, — фыркнула девушка, представив себе эту картину. — Эх… Кто же тебе нужен? — с любопытством спросила женщина, наклонив голову. — Молодой, красивый, достаточно богатый, в меру, — медленно и задумчиво начала говорить Анастасия, глядя куда-то вдаль. — Может быть, писатель или поэт? Военный? Не знаю… Надо подумать… Кстати, ты так и не познакомила меня с Пушкиным, хотя обещала. — А ты не его ли в женихи хочешь? — усмехнулась Голицина. — Нет, внешность не по мне, — покачала головой Анастасия. — Пушкин твой ненаглядный последние пару месяцев только кутит со своими друзьями, — заметила Авдотья. — Ну и что, а какие у него произведения! — возразила девушка. — Он и не пишет их сейчас, — пожала плечами Голицина. — Ц-ц-ц, ну и что. Зато им сам Державин восхищался, а он-то уж не ошибётся, — уверенно заявила Анастасия. — Ну да. Ладно, если он ничего сегодня не устроит такого, я вас обещаю познакомить, — улыбнулась Авдотья. — Жду, — кивнула девушка, её глаза загорелись от предвкушения. Прошло около получаса. Анастасия наблюдала за танцующими в центре парами. Её взгляд скользил по лицам, пытаясь уловить эмоции и истории, скрытые за улыбками и поклонами. Потом она заметила юношу, который вначале пригласил её на танец. Молодой человек флиртовал с одной из дам, она часто хихикала, а в один момент даже слишком громко засмеялась, тут же покраснев и прикрыв рот рукой. Анастасия невольно улыбнулась, подумав о том, насколько легко и непринуждённо он общается с окружающими. Анастасия так сильно задумалась, что даже не сразу заметила, что долгожданный Пушкин подошёл и разговаривает с Голициной. Её сердце на мгновение замерло, а затем забилось быстрее. — А кстати, Пушкин, — улыбнувшись, произнесла Авдотья, и наконец девушка вернулась в реальность и взглянула на Александра. — Позвольте познакомить вас с моей родственницей, ей очень нравятся ваши стихи, — Анастасия Голицина. — Очень рад знакомству, — поцеловав протянутую руку, произнёс Пушкин. Его голос звучал мягко, а взгляд был внимательным. — Я тоже, — ответила Анастасия, чувствуя, как её сердце трепещет от волнения. — А что вы, кстати, работаете над каким‑нибудь произведением? — с любезной улыбкой спросила Авдотья Ивановна, стараясь поддержать беседу. — Нет, знаете ли, вдохновения нет, — с лёгкой досадой в голосе ответил Пушкин. Он слегка пожал плечами, и в его взгляде промелькнула тень задумчивости. — Порой кажется, что слова ускользают, словно тени в лунном свете. — Мы с нетерпением ждём новых произведений, — тепло произнесла Голицина, глядя на поэта с неподдельным уважением. — Ваши стихи — это глоток свежего воздуха для всех нас. — Будет, всё будет, — заверил Пушкин, и в его голосе вновь зазвучала уверенность. — Вдохновение — капризная гостья, но она непременно вернётся. Ещё около десяти минут Голицина разговаривала с Пушкиным, обсуждая последние литературные новости и делясь впечатлениями о недавно прочитанных книгах. Александр говорил с увлечением, его речь была яркой и образной, а жесты — выразительными. Анастасия всё это время с большим интересом наблюдала за поэтом, вслушиваясь в каждое его слово. Она отмечала его манеру держаться — непринуждённую, но исполненную достоинства, его живой взгляд, в котором читалась неугасимая страсть к творчеству, и ту особую энергию, которая словно окутывала его, делая центром внимания в любом обществе. Когда Пушкин наконец откланялся и направился к другим гостям, Авдотья Ивановна повернулась к Анастасии с лукавой улыбкой: — Ну что, как тебе Пушкин? — Бесподобен, — без колебаний ответила девушка, и её глаза заблестели от восхищения. — В нём есть что‑то неуловимое, что притягивает и завораживает. — Влюбилась?! — с игривым удивлением воскликнула Голицина, приподняв брови. — Нет, — покачала головой Анастасия, слегка улыбнувшись. — Не настолько, чтобы я вышла за него замуж. Он, безусловно, талантлив и обаятельнен, но… — она на мгновение замолчала, подбирая слова, — но я не вижу в нём того, что могло бы заставить моё сердце биться чаще. — Никогда я тебе не найду жениха, — вздохнула Авдотья, покачав головой, но в её голосе не было настоящего огорчения. Вдруг к Голициной подошла какая‑то важная дама — статная, с безупречной осанкой и холодным блеском в глазах. Она заговорила с Авдотьей Ивановной тихим, но властным голосом, и вскоре обе женщины углубились в оживлённый разговор, обсуждая, судя по всему, какие‑то последние светские интриги. Анастасии не пришлось скучать: к ней подошёл молодой офицер — стройный, с правильными чертами лица и внимательным взглядом. Он поклонился с изысканной грацией и произнёс: — Позвольте пригласить вас на танец. — С удовольствием, — ответила девушка, протягивая ему руку. Они завальсировали в центре гостиной, плавно скользя по паркету под звуки музыки. Разговор завязался легко и непринуждённо. Офицер рассказал, что недавно приехал в Петербург, и у него здесь пока немного знакомых. Раньше он жил в Москве, где провёл большую часть своей юности. Молодой человек сделал несколько изысканных комплиментов внешности Анастасии, отметив её утончённый вкус в выборе платья и благородную осанку. Девушка в ответ лишь слабо улыбнулась и поблагодарила его, чувствуя, что его слова, хоть и приятные, не задевают её сердца. Анастасия танцевала с этим юношей ещё около получаса. Музыка сменялась одна за другой, а они продолжали кружиться в вальсе, обмениваясь вежливыми фразами и лёгкими шутками. Однако постепенно усталость дала о себе знать — ноги начали ныть от долгих танцев, а в голове зазвучала тихая настойчивая мысль о том, что пора отдохнуть. Наконец, извинившись перед кавалером, Анастасия попрощалась с ним и направилась на поиски брата. Алекс стоял неподалёку, только что распрощавшись с какой‑то девушкой. Его лицо светилось от удовольствия, а глаза блестели — очевидно, вечер доставлял ему немало радости. Заметив сестру, он улыбнулся и спросил: — Ну как, Насть, весело? — Алекс, — начала Анастасия, слегка коснувшись его рукава, — знаешь, уже поздно, я, пожалуй, поеду домой. — Я с тобой, — кивнул брат без колебаний. — Тоже чувствую, что пора передохнуть. Они спустились на первый этаж, где встретили уже знакомых друзей — Пушкина, Пущина и Данзаса. Александр, заметно подвыпивший, протянул с широкой улыбкой: — Ой, Анастасия, вы уже уходите так рано? — Да, прощайте, Пушкин, — ответила девушка с лёгкой улыбкой, стараясь скрыть лёгкое смущение. — До встречи, — кивнул поэт, провожая её взглядом, в котором мелькнуло искреннее сожаление. Анастасия направилась к выходу, но чуть не врезалась в одного из приятелей Пушкина. Быстро извинившись тихим «Прошу прощения», она вместе с братом вышла на улицу. Ночной воздух был прохладным и свежим, и девушка глубоко вдохнула, ощущая, как напряжение постепенно уходит. — Ну что ты, Пущин, она же прямо к тебе шла, — укорительно произнёс Данзас, обнимая какую‑то девушку и глядя вслед удаляющейся паре. — А ты так глупо своё счастье упустил. — Она уже уходила, — грустно ответил Иван, не отрывая взгляда от двери, за которой скрылась Анастасия. — Да и она вновь с этим юношей… Кстати, Саш, ты разве с ней знаком? — Угу, — кивнул Пушкин, поправляя фрак. — Сегодня познакомила меня с ней Голицина, кстати сама. Вот совпадение. Ладно, пойдёмте скорее, нам тоже пора.