Неправильный Хан Джисон

Белый потолок. Так странно. Его комната, его постель, его мир. Но всё какое-то чужое. Даже воздух в этой комнате пахнет иначе. Не так, как тогда, там, в запертых стенах. Он должен был почувствовать облегчение после возвращения. Должен был вздохнуть полной грудью, улыбнуться, наконец расслабиться. Он снова дома, снова в безопасности, его больше не тронут, не заставят, не сломают. Но почему-то на душе так же тяжело, как и в первую ночь там. Он не изменился. Для родителей — да. Для менторов, для всех, кто ждал его возвращения с одобрением в глазах — тоже. Но он просто научился играть по их правилам. Говорить правильные слова, держать правильную позу, молиться правильным тоном, реагировать на правильные фото. Они получили то, что хотели: исправленного Джисона. А сам Джисон получил там только боль. Но он всё же благодарен судьбе. Потому что если бы не эта боль, он бы не встретил Минхо. Того, кто держал его за руку, когда трясло от ужаса. Того, кто рисковал всем ради него. Того, кто не дал ему окончательно раствориться во лжи. Они выдержали. Они смогли. Они обманули. Но это была лишь демо-версия того, что ждёт дальше. Теперь вся их жизнь — сплошное притворство. Скрывайся. Ври. Приспосабливайся. Молчи.  Телефон глухо вибрирует на тумбочке. Джисон поворачивает голову, выдыхает. Экран освещает темноту комнаты, а на нём — сообщения. В таком привычном тоне. Минхо: Спишь? Или снова в потолок смотришь? Минхо: Когда мы сможем встретиться? Минхо: Я уже скучаю. Джисон прикрывает глаза. Уголки губ дрожат — то ли от желания улыбнуться, то ли от усталости. Я не один, — думает он. У них впереди сложный путь к счастью, поделенному на двоих. Но… он пройдет его. С тоской, с болью.  С чужой рукой в своей руке.