Проданная принцесса

Лиру и Иннэс грубо выволокли из тёмного трюма на залитую холодным морским ветром палубу. Яркий солнечный свет, слепивший глаза после многочасовой темноты, казался издевательством. Океан простирался вокруг корабля безбрежной синей пустыней, и Лира с ужасом осознала, как далеко они уплыли от родных берегов. На горизонте уже не было видно земли, только бесконечная водная гладь, сливающаяся с бледным небом. На палубе царила суета. Западные воительницы, чьи лица выражали жестокое равнодушие, отдавали приказы, перетягивали канаты, следили за пленницами. Другие измученные северянки стояли, сбившись в кучу, их глаза были полны слез и безнадёжности. К носу корабля подошла высокая женщина в блестящих доспехах. Это была капитан, чёрные волосы развевались на ветру, а на лице играла зловещая улыбка. Она окинула взглядом пленниц, оценивая скот на рынке. Ее взгляд скользнул по Лире, задержался на ее разорванном платье и бледном лице. — Хороший улов, — произнесла капитан. Ее голос был холодным и властным. — Эти северные девы славятся своей красотой. Они принесут нам немало золота в южных землях. Услышав эти слова, пленницы вздрогнули. Теперь их самые страшные опасения подтвердились. Их ждала продажа в рабство, унижения и тяжёлый труд вдали от родины. Лира почувствовала, как ледяная волна отчаяния захлёстывает её. Западные воительницы грубо толкали их, ощупывая бездушные вещи. Пришло время Лиры, её грубо вытолкнули на середину, толкали из рук в руки, смеясь и издеваясь над её страхом и слабостью. Одна из воительниц, чьё лицо было обезображено шрамом, толкнула Лиру на палубу и стала срывать с девушки остатки одежды. — Нет, не надо! Умоляю, не надо! – взмолилась Лира, отчаянно пытаясь отбиться от жёстких рук воительницы, вся покрытой страшными татуировками. Но та не слушала её мольбы. Её глаза горели холодным, жестоким огнём. Лиру лишили всей одежды, оставив её совершенно беззащитной перед насмешливыми взглядами захватчиц. Руки воительницы грубо шарили по всему телу Лиры, причиняя боль и отвращение, а затем безжалостно проникли внутрь. — А-а-а! – пронзительно закричала Лира от нестерпимой боли и ужаса. Ее крик был полон отчаяния и мольбы. Женщина подвергала её насилию жестоко и мучительно, намеренно причиняя Лире ужасную физическую боль и глубочайшее унижение. Слёзы безудержно текли по лицу Лиры, она умоляла отпустить ее, но насильница только презрительно смеялась, продолжая мучить девушку. Вскоре Лира почувствовала, как её покидают силы. Она слабо всхлипывала, не в силах больше сопротивляться. Когда всё закончилось, Лира какое-то время просто лежала, сжавшись от ужаса на холодных досках палубы, глядя сквозь застилавшие глаза слезы, как насилию подвергают и других измученных девушек. Их крики и стоны разносились по палубе, наполняя воздух атмосферой кошмара. Затем к ней подошла другая насильница, лицо выражало холодное равнодушие, и кошмар повторился. Лира не знала, сколько продолжался этот ужас. Время потеряло для нее всякий смысл. Она лишилась чувств, когда её мучила уже четвёртая варварка. Разум погрузился во тьму, спасительное забвение, ограждая от невыносимой реальности. Когда Лира пришла в себя, уже стемнело, она лежала на холодном дереве палубы, ее тело болело и дрожало. Рядом с ней лежала Иннэс, её лицо было бледным и заплаканным. Они молча смотрели друг на друга, в их глазах отражался пережитый ужас и общая боль. Слова были излишни. Они обе знали, что их ждёт впереди, и это знание было мучительнее любой физической боли. Затем их снова грубо подняли и потащили вниз, в тёмный и зловонный трюм, где их ждали остальные пленницы. Теперь в глазах девушек читался не только страх, но и отчаяние от пережитого унижения. Лира с трудом поднялась и села рядом с Иннэс.