Проданная принцесса

Лира и Иннэс лежали в полузабытьи на жёстком полу трюма. Их тела ныли от боли и усталости, а разум отказывался возвращаться к жестокой реальности. Им бросили какие-то жалкие тряпки, грубые и вонючие, чтобы прикрыть наготу, но даже это прикосновение вызывало новую волну отвращения и слабости. Вокруг царила затхлая тишина, нарушаемая их тихим дыханием и редкими стонами и кашлем других пленниц. Внезапно тишину разорвал какой-то приглушённый шум, доносившийся сверху. Девушки вздрогнули, их тела напряглись. Они не понимали, что происходит. Шум нарастал, превращаясь в лязг металла, крики и глухие удары. Звуки боя! Страх мгновенно вернул пленниц из состояния полудрёмы. Их глаза были полны ужасом и вопросом. Что происходит? Кто сражается? Все девушки в трюме замерли, сбились в плотную кучу в самом дальнем углу, подальше от люка. Сидели, тесно прижавшись друг к другу, в полном оцепенении, глядя на тёмный проем. Каждый звук отдавался болезненным уколом в их сердцах, наполняя их души леденящим предчувствием. Наконец, звуки боя стали стихать, постепенно замирая. Наступила зловещая тишина, которая казалась ещё страшнее предшествующего шума. Пленницы не смели пошевелиться, боясь нарушить эту хрупкую тишину, которая могла в любой момент обернуться новой волной насилия. Через долгие минуты томительного ожидания в люке показалось лицо. Но это была не одна из жестоких западных воительниц. Женщина, заглядывавшая в трюм, совершенно не походила на их надменных и светлокожих мучительниц. Она была высокой, статной, с гладкой смуглой кожей и тёмными, блестящими глазами, полными какого-то странного выражения — смеси брезгливости и жалости. На ней были надеты красивые, искусно выполненные южные латы, которые сверкали в лучах заходящего солнца. Женщина поморщилась, отвращение перекосило ее лицо, почувствовав удушающую вонь, исходившую из трюма. Она крикнула кому-то, оставшемуся наверху: — Трюм полон северянок! Видно, на рынки их везли… В ужасном состоянии… — Женщина говориоа на Южном диалекте. — И везли бы дальше если бы не попытались напасть на нас… — Услышала Лира другой голос. Вскоре в люке показались еще несколько женщин. Лира с удивлением узнала в них представительниц Юга. Она видела их когда-то, на торжественном приеме у её матери, королевы Маргарет. Южанки, такие непохожие на западных завоевательниц, были одеты в яркие, богато украшенные одежды, их темные волосы были заплетены в сложные прически. Они были высокими, статными и красивыми. — Надо их на палубу вывести… Они едва живы, — сказала другая женщина.

***

Девушек вывели на палубу. Лира, пошатнувшись, ступила на шершавые доски под ногами и жадно вдохнула свежий, солоноватый воздух. Он наполнил её легкие, прогоняя затхлый смрад трюма, и на мгновение ей показалось, что она снова может дышать. На палубе виднелись явные следы ожесточенной схватки: обломки сломанного оружия валялись повсюду, темные пятна крови впитались в дерево, а обрывки парусов беспомощно трепетали на ветру. Западные воительницы, те, кто так безжалостно мучил их, лежали неподвижно, их тела скрючились в неестественных позах. Лира с холодным ужасом заметила среди мертвых ту самую женщину, чьи руки так жестоко надругались над ней. Её лицо, искаженное предсмертной гримасой, теперь казалось жалкой маской былой жестокости. — Девушки, — произнесла женщина на общем языке. Голос звучал спокойно и уверенно, резко контрастируя с грубыми криками западных захватчиц. Она была высокой и статной, в изящных южных латах, которые сверкали на солнце. В ее темных глазах читалась властность, но не было и следа той злобы, что горела в глазах павших воительниц. — Сейчас мы переведем вас на наши корабли, где вы сможете помыться и поесть. Потом вас отправят на Юг. По прибытии на Юг мы решим, что с вами делать. Сейчас же не бойтесь и просто слушайте, что вам будут говорить, и подчиняйтесь. Никто вас мучить на наших кораблях не будет.

***

Северянок начали осторожно переводить на корабли южан. Лира с робким удивлением смотрела на открывшийся перед ней флот. Большие, крепкие южные корабли с высокими мачтами гордо возвышались над волнами. Изящная резьба украшала каждый борт, тонкая работа чувствовалась в каждой детали, свидетельствуя о мастерстве корабелов. Лиру и Иннэс провели на один из таких кораблей. Перед ними поставили несколько больших деревянных бочек, наполненных прозрачной водой. — Вот, умойтесь, — мягко сказала одна из южанок. Хотя вода была простой, без душистых трав и благовоний, для исстрадавшихся девушек это было величайшее благо. Лира осторожно опустила руки в прохладную воду, чувствуя, как она приятно освежает её израненную кожу. Девушкам выдали простые туники из грубого полотна. Они были широкими и короткими, но после истерзанной одежды, липнувшей к окровавленному телу, эти чистые одеяния казались даром небес. Лира надела тунику, ощущая, как к ней постепенно возвращается чувство собственного достоинства. — Кто они? — спросила Иннэс, её голос был полон тревоги. — Южанки, — ответила Лира, её взгляд был прикован к Южным воительницам. — Латы, как у южан, и их диалект… — Почему ты так боишься их? Они нас спасли… — спросила Иннэс, её брови были сдвинуты в недоумении. — Мы, Север, нарушили торговое соглашение… Они ненавидят нас… — ответила Лира, голос дрожал от страха. — Но, по крайней мере, они нас не избивают, как варвары… — Иннэс кивнула в сторону коробля варваров, который был подожжен и теперь горел вдалеке от флота Южан. — Мы ещё не знаем, что с нами будет на Юге, — обречённо сказала Лира, её взгляд был полон мрачных предчувствий. — Мы будем вместе, они не разлучат нас, — сказала Иннэс, прижимаясь к Лире, буто пытаясь защитить её от надвигающейся опасности. Вскоре к ним подошла женщина, которую назвали корабельным лекарем. Ее лицо было спокойным и добрым, а глаза излучали мудрость. Она внимательно осмотрела раны Лиры и других девушек, осторожно промыла их и смазала пахнущей травами мазью. Прикосновения были бережными и участливыми. Затем им принесли еду. Это была простая, но сытная похлебка из овощей и рыбы. После долгого голода даже эта скромная забота показалась Лире верхом блаженства. Она ела медленно, стараясь растянуть удовольствие от каждого глотка. Южные женщины обращались с северянками спокойно, их голоса звучали мягко, без криков и угроз.