Проданная принцесса

На утро девушек разбудил резкий звук отодвигающегося засова. Дверь отворилась, и в комнату вошла та самая женщина, которая купила их на рынке. Её богатые одежды выглядели ещё более внушительно при утреннем свете, а властный взгляд тёмных глаз скользил по испуганным лицам пленниц. — Доброе утро, девушки, — произнесла она на общем языке, её голос звучал ровно и безэмоционально. — Меня зовут Фатима. Я — хранительница покоев Её Величества Королевы Алии. С этого дня вы принадлежите королеве и являетесь её рабынями. Лира почувствовала, как холодный ужас сковывает её сердце при этих словах. Теперь она не просто рабыня, а собственность самой королевы Юга. — Вы будете служить в гареме Её Величества, — продолжила Фатима, обводя взглядом девушек. — Вас обучат южному диалекту, наукам, музыке, танцам… и те, кому посчастливится, возможно, попадут в покои королевы. В глазах некоторых девушек мелькнула слабая надежда, но Лира лишь сильнее сжалась от страха. — Любое неповиновение будет наказано, — властно заявила Фатима. — Истерики, попытки побега, скандалы, ссоры с другими наложницами запрещены. Все, кто нарушит эти правила, будут строго наказаны. А теперь все в баню, одевайтесь и завтракайте в общей комнате. Закончив свою речь, Фатима обвела взглядом рабынь и внезапно указала на Лиру. — Ты… — произнесла она, её палец остановился на бледном лице девушки. — Подойди ко мне. Лира в ужасе повиновалась. Её ноги стали ватными, а сердце бешено заколотилось в груди. Она не знала, чего ожидать от этой властной женщины. — Мне доложили, что ты не девственница, — прямо спросила Фатима, её тёмные глаза внимательно изучали лицо Лиры. — Как это случилось? Лира покраснела, не ожидая такого откровенного вопроса. Она опустила глаза, не зная, что ответить. — Всё хорошо, дитя, — смягчила тон Фатима, заметив её замешательство. — Просто ответь на вопрос. Лира помолчала, собираясь с духом. Воспоминания о пережитом насилии на корабле вновь нахлынули на неё, причиняя боль. — На корабле… западных захватчиц… многих северянок насиловали… и меня тоже, — с трудом произнесла Лира, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. Ей было тяжело говорить об этом, вспоминать унижение и боль. Голос её дрожал, и по щекам потекли слёзы. — Проклятые варвары… не ценят свой товар, — гневно выругалась Фатима на Южном Диалекте, её голос стал громким и резким. Лира вздрогнула и отступила на шаг, ожидая, что гнев Фатимы обрушится на неё. — Ты понимаешь наш язык? — Удивленно посмотрела на Лиру Фатима. — Немного… — Едва слышно ответила Лира… Фатима удивленно подняла брови и добавила — Ну что ж, это очень хорошо и не бойся, милая, — внезапно смягчилась Фатима, заметив испуг на лице девушки. — Ты ни в чём не виновата. Даже если королева и не вызовет тебя в свои покои, всё же здесь, в гареме, намного лучше, чем в публичных домах, на полях или в каменоломнях. Иди в баню с девушками, искупайся и поешь. Тебе нужно набраться сил.

***

Лира и другие рабыни пошли в банный комплекс гарема. Служанки бережно помогали им раздеться, стараясь не причинять лишнего беспокойства. Затем их омыли тёплой водой, используя мягкие мочалки и душистое мыло, оставляющее на коже тонкий аромат экзотических цветов. После купания девушкам выдали южные платья. Ткань была тонкой, нежной и невероятно лёгкой, совсем не похожей на тяжёлую шерсть северных одежд, к которой привыкла Лира. Она чувствовала себя почти обнажённой в таком лёгком платье, словно ветер мог свободно развеять его. Однако платье оказалось удивительно красивым, искусно скроенным и богато украшенным вышивкой. Нежный цвет ткани выгодно подчёркивал бледность её кожи и светлые волосы, делая Лиру просто прелестной. Девушек вывели в просторную общую комнату, обставленную низкими диванами, украшенными множеством подушек, и небольшими столиками из тёмного дерева, инкрустированными перламутром. Их посадили за отдельный маленький столик, стоявший немного в стороне от остальных. Перед каждой из них поставили небольшие глиняные чаши, наполненные ароматной едой. На столе дымился плов с кусочками нежного мяса, изюмом и шафраном, рядом лежали тонкие лепёшки, а в маленьких пиалах был налит сладкий шербет с ароматом розы. Лира ела медленно, почти без аппетита. Ей было непривычно такое обилие пряностей и сладких вкусов. Она робко оглядывалась вокруг, изучая новую обстановку. За другими столиками сидели наложницы, одетые в ещё более яркие и роскошные наряды. Они с любопытством и насмешкой поглядывали на новых рабынь, перешептываясь между собой и посмеиваясь над их затравленным и перепуганным видом. В их глазах не было сочувствия, лишь холодное любопытство и лёгкое презрение к новому пополнению гарема.

***

Королева Алия стояла на своем балконе, скрытая от посторонних глаз изящной решеткой из темного дерева, и наблюдала за новыми рабынями. Алия была прекрасна и величественна. Ее черные, как вороново крыло, волосы мягкой волной ниспадали на плечи, обрамляя тонкий овал лица. Правильные черты, высокий лоб, прямой нос и чувственные губы складывались в облик, излучавший царственное спокойствие и мудрость. Но особенно выделялись ее глаза — глубокие, синие, цвета южного неба в безоблачный день. Сейчас они были внимательны и изучающе, скользя по лицам испуганных девушек. Взгляд Алии внезапно задержался на одной из рабынь. Ее светлые волосы, рассыпанные по ее хрупким плечам, казались лунным сиянием на фоне смуглых лиц южанок. — Северянка? — удивленно произнесла Алия, слегка наклонив голову. — Да, ваше величество, — подтвердила Фатима, стоявшая рядом. — Их начинают привозить все больше и больше после падения Севера. — Это первая северянка в моем гареме, — задумчиво сказала Алия, не отрывая взгляда от девушки. — Кто она? — Ее звать Лира, — ответила Фатима. — Милая, хрупкая, застенчивая девушка. Вчера при осмотре едва смогли её осмотреть, так сильно она боялась. К сожалению, она не девственница, западные варвары не пощадили ее… — Это не страшно, Фатима… Мне важнее её характер, а не девственность… — мягко произнесла Алия. — В ней что-то есть… Сколько ей лет? Пятнадцать — шестнадцать? Не молода ли? Ты же знаешь, что я не беру в гарем детей… — с легким беспокойством спросила королева. — На рынке сказали, что ей восемнадцать, и она понимает Южный Диалект, ваше величество, — пояснила Фатима. — Я думаю младше своего возраста она выглядит, из-за худобы и испытаний, через которые прошло это дитя. Путь с севера на юг истощил ее, но она восстановится, я уверена. Мне начать готовить ее в ваши покои, ваше величество? — Да, начни, но пусть сначала окрепнет, — ответила Алия, её взгляд по-прежнему был прикован к Лире. — Не хочу, чтобы она сломалась пополам в моих объятиях… такая худая и хрупкая… Она смотрела, как девушка ест медленно, робко озираясь по сторонам. Лира выглядела прекрасной в своей нежности и хрупкости. Её светлые волосы, казалось, излучали мягкое свечение, а бледная кожа казалась тонким фарфором. В движениях чувствовалась скованность и страх, но вместе с тем и какая-то внутренняя сила. Словно почувствовав взгляд Алии, Лира подняла голову и посмотрела в сторону решетки, за которой скрывался балкон. На какое-то мгновение Алии показалось, что их взгляды встретились. Глаза девушки были нежно-голубыми, чистыми и невинными. Алия почувствовала, как что-то странное и волнующее шевельнулось в ее сердце. Она была зачарована этой хрупкой северянкой.