Проданная принцесса

Девушек привели в просторное помещение, стены которого были украшены изысканными мозаиками, изображавшими цветущие сады и диковинных птиц. Мягкие ковры с причудливыми узорами устилали пол, а в воздухе витал тонкий аромат благовоний. Это была одна из общих спален гарема, хотя по своему великолепию она больше напоминала покои знатной госпожи. Здесь им развязали руки, освобождая от грубой верёвки. Едва пленницы оказались внутри, из соседних комнат выбежали молодые женщины, одетые в яркие шелковые платья, расшитые золотом и серебром. Их волосы, уложенные в сложные причёски и украшенные драгоценными камнями, блестели в свете многочисленных светильников. Они с любопытством и насмешкой уставились на перепуганных северянок. — Посмотрите на них! — воскликнула одна из наложниц, звонко смеясь. — Замученные, перепуганные и такие худые! Внезапно одна из гаремных обитательниц заметила Лиру, выделявшуюся своей бледной кожей и светлыми волосами. Она подбежала к ней, грубо схватила за волосы и больно ущипнула за щёку. — А эта ничего, поглядите-ка! Северянка, хрупкая… того и смотри, рассыплется. — Первая северянка в нашем гареме, — протянула другая, смерив Лиру оценивающим взглядом. — Долго она здесь не протянет… — Да, после падения Севера таких будет много, — отозвалась еще одна девушка, оглядывая пленниц с презрением. Насмешки и презрительные взгляды обрушились на Лиру. Слёзы страха и унижения навернулись на её глаза. В этот момент в комнату вошла та самая властная южанка, которая купила девушек на рынке. Её появление мгновенно заставило гаремных обитательниц замолчать. — Вы что тут устроили? — недовольно произнесла она, окидывая взглядом наложниц. — Сами давно с рынка? Не забывайте, что многие из вас самих привели сюда точно так же. Успокойтесь и разойдитесь. Затем она повернулась к испуганным северянкам и отдала приказ: — Отведите этих девушек в баню и приведите их в порядок, осмотрите. Несколько служанок, одетых в простые одежды, подошли к пленницам и повели их через череду богато украшенных коридоров и внутренних двориков. Наконец, они оказались перед дверями, ведущими в банный комплекс гарема.

***

Внутри царила расслабляющая атмосфера: воздух был наполнен паром и ароматами экзотических масел, журчала вода в мраморных бассейнах, стены были украшены мозаикой и фресками. — Раздевайтесь, девушки, и подходите по одной к лекарю, — сказала одна из калф на общем языке, указывая на женщину в белых одеждах, стоявшую у небольшого столика. Но рабыни стояли, сбившись в кучу, их глаза были полны страха и недоверия. Они боялись прикосновений чужих людей, боялись раздеваться перед незнакомцами в этом роскошном, но таком чужом и пугающем месте. Девушек стали уговаривать раздеться. Служанки гарема, стараясь быть мягкими, успокаивали испуганных северянок, объясняя, что это необходимая процедура. Их голоса звучали участливо, но в глазах читалась твердость — приказ есть приказ. — Не бойтесь, милые, — говорила одна из служанок, молоденькая девушка с лучистыми глазами. — Это ненадолго. Лекарь просто осмотрит вас, чтобы убедиться, что вы здоровы. Но Лира не слушала. Ее сердце бешено колотилось в груди от одной мысли, что её снова будут трогать чужие руки. Воспоминания о пережитом насилии на корабле вспыхнули в памяти с новой силой, парализуя волю. Она крепко сжала края своего рабского серого платья, словно пытаясь удержать последние остатки достоинства. Когда одна из служанок попыталась аккуратно снять с неё рубашку, Лира отшатнулась, её глаза наполнились ужасом. — Нет! Пожалуйста, не надо! — прошептала она, её голос дрожал. Слезы градом покатились по её щекам. — Не трогайте меня… умоляю… Служанка сделала ещё одну попытку, но Лира вздрогнула и отпрянула, как от огня. Другие рабыни тоже стояли, сбившись в кучу. Несмотря на попытки успокоить пленниц, некоторые из них отказывались раздеваться. Тогда служанки, повинуясь приказу, действовали более решительно. Несколько женщин окружили одну из самых строптивых девушек и, несмотря на её крики и сопротивление, силой сняли с неё одежду. Лира, наблюдая за этой сценой, замерла от ужаса. Она поняла, что сопротивление бесполезно, и, боясь ещё большего унижения, сама медленно сняла свою рубашку. Она стояла, съежившись и пытаясь прикрыть руками наготу, чувствуя себя абсолютно уязвимой. Одна за другой девушек подводили к Креслу перед которым сидела лекарь, уже пожилая женщина с добрым, но усталым лицом, ждала. Она старалась быть аккуратной, но сама процедура осмотра была глубоко унизительной для девушек. Лекарь осторожно разводила их ноги и проводила осмотр, после чего сообщала калфе результаты. Когда подошла очередь Лиры, её ноги подкосились от страха. Она умоляюще посмотрела на лекаря, надеясь на сострадание. — Пожалуйста… не трогайте меня, — прошептала она, её голос едва слышно. К ней подошли две служанки и попытались подвести к креслу, но Лира уперлась, отчаянно цепляясь за их руки. — Нет! Я не хочу! — Воскреснула она, её голос сорвался. Слезы лились по её лицу, смешиваясь с потом. Служанки попытались успокоить её, ласково уговаривая подчиниться. — Милая, это необходимо, — сказала одна из них. — Это быстро. Но Лира не слушала. Её тело била дрожь, она чувствовала, как её разум затуманивается от ужаса. Служанки переглянулись, и одна из них вздохнула. — Придется помочь ей, — сказала она другой на Южном диалекте. Вместе они осторожно, но настойчиво подвели Лиру к креслу. Девушка упиралась, плакала и пыталась вырваться, но силы были неравны. Ее все же усадили на кресло, и лекарь приступила к осмотру. Лира закрыла глаза, стараясь отгородиться от происходящего, чувствуя лишь холодные прикосновения чужих рук и волну тошнотворного унижения. Слезы продолжали течь по её лицу, падая на пол. Закончив осмотр, лекарь отрицательно покачала головой и что-то тихо сказала калфе. Затем она кивнула служанкам, позволяя Лире встать. Девушка, шатаясь, отошла в угол и села на пол, поджав ноги и обхватив их руками. Она чувствовала себя раздавленной и опустошенной. К ней подошли те же служанки и русоволосая рабыня. Они ласково помогли Лире подняться и отвели в банный зал. Теплая вода и ароматные масла немного успокоили ее. Служанки бережно вымыли ее, стараясь не причинять боли, и завернули в мягкое полотенце. Затем её и других рабынь одели в чистые холщовые рубашки, накормили ароматным рисом и проводили в маленькую отдельную комнату, а дверь закрыли на засов. — Это на всякий случай, — тихо сказала одна из служанок через дверь. — Первая ночь всегда самая трудная. Лира лежала на мягкой циновке, укрытая тонким одеялом, и смотрела в потолок. В голове у нее было пусто, лишь тупая боль и ощущение глубокой душевной раны. Страх перед неизвестным будущим и пережитое унижение тяжелым грузом давили на ее сердце. Но усталость взяла свое, и вскоре Лира провалилась в беспокойный сон, полный обрывков кошмарных видений.