Say my name

Тихое дыхание ночи окутывает руины на окраине города. Небольшого забытого города, окружённого старым, глухим сосновым лесом. Вокруг ни одной живой души — ни людей, ни животных. Только тишина… Тишина, давящая и выжигающая всё на своём пути. Среди обветшавших руин былого города без сознания лежал юноша. Его тело было изранено, кровь сочилась из множества глубоких порезов и ушибов, с каждым вздохом унося последние силы. Он был на грани, но ещё держался за тонкую нить жизни. - Ау, - послышался чей-то приглушённый зов, раскатом проносясь и руша тишину. – Ты ещё живой? Выходи, я не наигрался. Голос был холодным и зловещим, как ночь, и казалось, что он проникал в самую душу. Юноша дернулся, но не смог пошевелиться. Приглушённый стон вырвался из груди, когда новая волна боли прошлась по израненному телу. - Ты же меня слышишь, правда? – продолжал голос, почти шепотом, но с такой ясностью, будто он был совсем рядом. – Где ты прячешься? В тот же момент прогремел гром, такой мощный, что земля задрожала под ним, а затем хлынул сильный дождь, наполнивший тьму звуками тяжелых капель. Вода мгновенно пропитала одежду, смешиваясь с грязью и кровью. Минхо с трудом открыл глаза, но мир вокруг был размытым и туманным. Его лицо, несмотря на ранения, сохраняет свою привлекательность – черты мягкие, но выразительные. Кожа, слегка побледневшая от шока и усталости, блестит от дождя, который продолжает безжалостно барабанить по его телу. Он не сразу понял, где находится, и что с ним произошло. Его тело сотрясалось от боли, каждая рана давала о себе знать. Волны холода накатывали, когда он пытался сесть, но силы оставляли его. Не оставляя попыток, у Минхо все же получилось сесть, найдя опору. Его темные волосы, мокрые и спутанные, прилипли ко лбу, придавая ему уставший и беспомощный вид, но это не скрывает силу его духа. В глазах ещё светится настороженность, страх и, возможно, непонимание происходящего. Его тело, повреждённое и измученное, всё равно сохраняло в себе некую грацию, даже в такой ситуации. ***POV Минхо*** Как же больно. Я не чувствую своего тела. Что я вообще тут делаю? Где я? - Я найду тебя, Минхо! Ты только перестань прятаться, - и снова голос неизвестного достигает моих ушей. Не дождешься. Я тебя знать не знаю. Но почему-то боюсь. Интересно, почему же? Что заставляет мое тело содрогаться в судорогах страха. Кто же ты? Мои мысли прервал очередной раскат грома, а молния, разрывающая небеса, ослепила глаза. Открыв их, я увидел перед собой молодого парня. Его лицо озаряла злобная, но в то же время довольная улыбка. Ведь он нашел меня. Какая жалость... Ещё один блеск молнии — и я увидел его лицо в полном объёме. Его глаза тёмные, глубокие, как бездна, но в их тени скрывается что-то нечеловеческое — едва заметный красноватый отблеск, который невозможно не заметить, если присмотреться. Когда он смотрит на кого-то, этот взгляд будто проникает в самую душу, вызывая чувство неотступного страха. Его черные волосы, мокрые от дождя придавали ему дикость и жестокость. Я даже не мог понять, сколько времени прошло, а он всё стоял, неподвижный и уверенный, как тень, которая никогда не покидает своих жертв. Его чёлка едва скрывала глаза, а его бледная, почти мраморная кожа казалась мёртвой, холодной на ощупь. Острое очертание его черт, напряжённая, тонкая линия подбородка — всё в нём говорило, что он не человек. Он был больше, чем человек, и гораздо опаснее. Он словно застывшее воплощение ночи — привлекательный, но опасный. Его присутствие вызывает не только физический, но и психологический холод, словно он переступил через человеческие пределы, став чем-то больше, чем просто человек. В его взгляде и походке скрыта угроза, от которой невозможно убежать, и которая, возможно, уже решена. Он был среднего роста, но его фигура была подтянутой и грациозной, как у хищника. С каждым шагом, что он делал по направлению ко мне, он будто бы сливался с темной ночной тенью, оставаясь его частью. Я чувствовал, как его присутствие пронизывает все вокруг, его силы скрытые за маской спокойствия, исходили от него как ледяной ветер, заставляя кровь в жилах замерзать. Он был воплощением угрозы, невидимой и смертельной. - Ну что ж, - слова сами слетали с уст, - доводи задуманное до конца. Я и так уже понимал, что живым мне отсюда не уйти. Чуда не произойдет. Так почему же не отдаться моменту? - Так просто? – его голос стал холодным, а улыбка исчезла с его лица. – Мне так не нравиться. Я не понимал, чего он еще хочет. Убегать от него нет сил. Нет сил, попросту, подняться. А ему что-то не нравится? Был бы я на его месте, без промедлений воспользовался моментом. Чего же он медлит? - В твоем запахе нет страха, - его слова рушили тишину, которая ненадолго повисла между нами. – Почему так? Ты уже не боишься меня? Боюсь ли я? Странный вопрос. Конечно же, боюсь. Я не хочу умирать здесь. Но что я могу сделать? - Нет, - мой голос был хриплым. – Давай покончим с этим, - я закрыл глаза и поднял голову, подставляя лицо под холодные капли дождя. - Почему? – его шепот обжигал мою шею. – Твой страх меня возбуждает, - и он слизнул каплю крови, смешанную с дождем, спустившуюся к ключицам. Я начинал чувствовать холод его рук по всему телу – от шеи вниз до живота и обратно. Внутри все сжималось, кровь то закипала от его прикосновений, то замерзала от его холода. В голове все помутнело. Боль опять дала о себе знать, и сознание постепенно покидало меня. Его шепот иногда приводил меня в чувства, но что он говорил мне – не мог понять. - Я устал, - тихо проговорил я. – Давай, заканчивай свою игру. Прошу, быстрее. Парень отстранился от меня, и я смог в полной мере разглядеть его глаза. Вблизи они еще больше внушают страх – такие холодные, глубокие. Он не отводил взгляда, и я не мог понять, что с ним не так. Почему его глаза, полные темной пустоты, больше не вызывали во мне такого ужаса, как раньше? Я не ощущал страха, хотя разум кричал мне, что не стоит поддаваться этому. Но я уже смирился. Я знал, что выжить мне здесь не суждено. В какой-то момент осознал, что всё это лишь конец пути. И этот взгляд, холодный и пронизывающий, уже не был таким страшным. Он стал частью неизбежного, частью того, чего мне не избежать. Всё, что осталось — это принять свою участь. Я не знал, что мне делать, но у меня было одно странное чувство – что он все решил. Что его игра закончена. Но почему я не чувствую облегчение? - Ты мне не интересен, - наконец, сказал он. Его голос был остр и пронзающий, как игла. – Но ты будешь моим! Это не было угрозой. Это было утверждением. И что-то в этом пугало меня больше, нежели все его действия до этого. В ту же минуту я почувствовал, как его холодные губы коснулись моей шеи. И тогда я понял, что эта игра только начинается. Все, что было до этого – лишь детские шалости. Его клыки оставили на моей шее следы, и я понял, что когда он коснется меня в следующий раз, у меня не будет никакого выбора.