Весенние дни

— Московский! По коридору разнёсся женский голос с небольшим татарским акцентом, это была Камалия которая как обычно узнала что-то что не должна была, но от неё, к сожалению ничего не скроешь, даже то что очень хочется. Михаил в это время стоял и общался с каким то человеком, скорее всего высокопоставленный чиновник из Санкт-Петербурга, но Камалию сейчас не волновало ничего кроме Москвы и конкретного воплощения Питера. — Ты почему мне ни о чём не поведал?! — эмоционально спросила она, потому что не рассказать своей лучшей подруге о начале отношений — вот что действительно обидно. Почему она узнаёт это сама, а не со слов Миши? — Не понимаю о чём ты, Камалия... — и возможно этот лис действительно не лукавил, но уточнять времени особо не было. — Про тебя с Сашей, про кого же ещё. — Сказала она, после чего по-приятельски закинула свою руку ему на плечо, но аккуратно, чтобы не потревожить почти зажившие ожоги Москвы после пожара в 1812, это же воплощение опешил от такого заявления, да, Камалия есть Камалия, всё про всех узнает, но Миша быстро решил перевести всё в шутку и начал свою шарманку. — В своё оправдание скажу, что про это никто не знал кроме нас с Сашей. А Казани всё равно, она хитро улыбнулась, припоминая один занятный вечер, обычный, но вполне подходящий под ситуацию что бы его постебать им. Что же касается самого вечера... *** Москва и Казань стояли в самом углу зала, на дворе был 1789, у каждого в руках бокал белого вина, Михаил был тут только потому что обещал юной столице находится на этом вечере, а Камалия была не прочь поразвлечься. — Ты как? — спросила девушка, поедая какой то десерт и запивая это дело вином, Миша же прислонил к вискам холодную руку и начал пальцами их массировать. Московский не любил людные места, а тем более такие громкие мероприятия как балы. — Нормально, — буркнул Миша на вопрос Камалии, на что та только прыснула от смеха и прикрыла рот рукой в перчатке, чтобы это было не так не культурно и слышно для уважаемых аристократов. В это время к ним подошло столичное чудо, Александр Петрович Романов, а в простонародье просто Петербург. Он слегка кивнул головой сначала Камалии и поздоровался с дамой, как подобает этикет, а татарка же подняла почти пустой бокал вверх как бы тоже приветствуя юношу, а после осушила его. — Михаил Юрьевич, — Саша на секунду замялся когда Москва перевёл на него взгляд своих голубых глаз в которых по его мнению можно было утонуть и не всплыть. Он мялся, но Камалия которая наблюдала за мальчиком не винила его, когда Миша так смотрит, действительно становится не по себе и ты ощущаешь себя на последнем месте в этом мире. — Вы что-то хотели, Александр? — подталкивает его к ответу уже уставший Михаил, желающий поскорее уйти с этого громкого мероприятия. — А, да, Михаил Юрьевич, — Начинает Саша, но слегка тушуется когда его бывший наставник вновь бросает взгляд голубых глаз на него, но после берёт себя в руки и смотрит в лицо Михаилу, продолжая, протягивая тому руку, — не желаете ли Вы со мной станцевать? Камалия была готова поклясться, что мальчишка очень переживает и что это не первый раз когда он зовёт эту колючку на лёгкий танец. — Нет, Александр Петрович. — как обычно и было всегда, отвечает Москва, даже не думая проявлять лояльность в этом действие к юной столице. Камалия не очень то и удивилась такому ответу, как и Александр, который разочаровано уходит в другую сторону, возможно ища своего друга или с кем можно побеседовать. — Дал бы шанс парнишке, Җаным, смотри как старается. — Говорит Камалия, ухватив бокал у мимо проходящего слуги, продолжая пить это вино, уж слишком оно ей пришлось по вкусу. Миша на её слова лишь фыркает, совсем как кот и Казань всё таки смеётся в этот вечер в полную силу, сжимаясь от беззвучного хохота. Несколько людей обернулись на них и начали шептаться, двое воплощений не удивятся если завтра появится слух что двое некультурных особ были на балу устроенном Генералом Морозовым в отставке и вели себя так как подобает крепостным и не знали манер. Хотя это именно они были самыми культурными тут, поскольку не участвовали в обычных Питерских вечерах. По крайней мере Миша точно, а вот о Камалии так сказать было бы нагло соврать. — Не слишком ли ты жесток с ним? — Не начинай, он ребёнок. Просто ребёнок, который что-то себе напридумывал и до сих пор не вылез из своих детских фантазий. — Ну не скажи, ему почти 17 лет в человеческих мерках, а это неплохой возраст, не такая уж и большая разница у вас, всего каких то 5 лет по человеческим меркам. Хотя ему, на минуточку, и ста лет нету. — За то у тебя за 600 лет не прибавилось.— шепнул Миша себе под нос, за что получил небольшой толчок в плечо и негромкое "Эй!". После этого момента Камалия мало что помнит, алкоголь всё таки подействовал, причём так хорошо что она даже этот момент проносится как в тумане и половину фраз сама додумала из обрывков. — А говорил что он ребёнок. Тихо бурчит Казань, улыбаясь. Не посмеяться над Мишей было бы преступлением, по крайней мере именно так считала девушка. Она его не осуждает, не в коем случае, возможно действительно слегка обидно за то что не рассказал ей сразу об этом. — Да отстань ты, — сказал ей Москва, пытаясь убрать её руку со своего плеча, но смирившись что у него не выйдет, просто начал идти по коридору, как бы плывя по реке судьбы, надеясь что эта женщина отстанет... Наивно, ведь та не унималась и продолжила свой монолог. — Нет ну как вымахал, ты только посмотри. Почти с Петра ростом. "Мальчишка" — Наоборот продолжает напирать Казань, нахваливая Сашу. Камалия была рада за Мишу, мальчик хороший, к тому же он ведь сам Питер "кроил". — Да и к тому же это ты воспитал его, Җаным. Возможно это единственное о чём стоит переживать Камалии, потому что Миша в то время был не самым стабильным, и лучшим человеком для воспитания ребёнка, тем более будущей столицы. Но он справился, с воспитанием столицы уж точно. —Так что у вас с ним? Как сошлись хоть? Продолжила свой напор девушка, отгоняя грустные мысли касаемо своего бывшего мужа, сейчас никому из них печаль не к лицу. И всё, что Камалия может сделать — это отогнать её как можно дальше.