Ты – моё тихое "навсегда"

Тихий городок, затерянный меж холмов, в глубине огромной страны, будто застыл во времени. Нет, на самом деле в нем продолжает кипеть жизнь, но не для Сынмина. Сегодня уже месяц, как Чонин покинул его. Ким ступает по каменным тропинкам, что помнят шаги их обоих, а сейчас словно перешёптываются в недоумении. Сынмин шел один. Его тень, удлиненная закатным солнцем, тянулась за ним всю дорогу. Она оставалась единственной, кто не покидает его. Куда ни посмотришь – сплошные воспоминания. Вон та самая лавочка, на которой они впервые поцеловались. Она почти не изменилась, лишь краска отколупалась в некоторых местах. Но всё же она остается такой же необходимой. Чуть вдалеке кафе, в котором они прятались от проливного дождя, что настиг их на прогулке. Можно было бы добежать до дома, но это было не то. Там определенно они бы наткнулись на родителей. Ну и что, что они уже давным-давно обо всем знают? И что, что слухи расползаются, словно муравьи? Им это не важно, пока они есть друг у друга. А здесь та самая аптека, где улыбчивый фармацевт Бан всегда поможет советом. И не важно, будет ли это касаться лечения простуды или выбора презервативов – в любом случае это не станет проблемой. И снова ноги несут его к мосту. Куда бы он ни направился, всё равно в результате окажется в этом месте. Здесь они встретились впервые. Этот прогнивший мостик подарил им пол года, наполненные счастьем. В тот день Чонин стоял на перилах, раскинув руки, будто хотел обнять ветер. Над ним сгущаются тучи, под ним – пропасть в пять метров и ржавые гвозди на дне этой бездны. Сынмин просто прогуливался в тот день, пока взором случайно не зацепился за знакомый силует. Про Чонина он знал лишь немного – всего-то, что учились в одной школе, да живут в разных концах городка. Но всё же виделись они достаточно часто. По крайней мере Сынмин его иногда замечал. – Не делай этого, – прошептал он, боясь, что любое резкое движение сбросит того вниз. – Давай сначала просто поговорим? Чонин обернулся. – Боишься за меня? – с выдавленной улыбкой спросил он, одну ногу выпрямляя над бездной. – Тогда держи. В этот момент сердце Сынмина пропустило первый удар. За секунду до неисправного он хватает парня за талию и оттаскивает от этого опасного место подальше. Тот не сопротивляется. И даже не протестует, когда его отводят в незнакомый ему дом, и когда укутывают в своих объятиях, параллельно заваривая горячий чай. Тот день стал началом всего: прогулок вдоль реки, где Чонин собирал красивые камни и выцарапывал на них любовные слова, что бы потом пополнить коллекцию таких же на вид обычных вещичек, но на самом деле хранящих в себе горы счастливых воспоминаний. Посиделок под звездным небом на пикнике, пока пальцы рук не заледенеют с концами, чтобы потом снова услышать натациии родителей. Это стало началом их ежедневных встречь и километровых переписок, которые кричали окружающим, что такое настоящая любовь.

***

Чонин кашлял две недели. "Простуда," – говорил он, отмахиваясь. Ким ежедневно предпринимал попытки отправить того к врачу, но парень не соглашался. – Сынмин-а, у нас один терапевт на весь город. У него полно работы. У меня обычная простуда, я немного отдохну и всё наладится. А потом, однажды утром, после их второй совместной ночи, он рухнул на кухонный пол. И вот тогда сердце пропустило второй удар. Диагноз – осложнённая пневмония. Его уже не спасти. В больничной палате, пахнущей антисептиком, Сынмин сжимал его руку, слушая, как дыхание становится реже, пока экран монитора не замер в прямой линии. По комнате раздался оглучительный писк. Сердце пропустило третий удар. И Сынмин хотел бы отдать всё ради того, что бы оно больше не билось. Каждый удар приносит слишком много боли. После похорон город превратился в сплошные горы воспоминаний об утраченном счастье. Каждый угол, каждая тропинка шептали ему, что это конец. – Я справлюсь, я забуду, – бормотал Сынмин, стискивая зубы, но память разрывала его душу на мелкие осколки.

***

Сегодня настал тот самый день, когда придется оставить прошлое здесь. Сынмин упаковывает чемодан, выбрасывая вещи, которые слишком явно пахли прошлым: потёртый свитер Чонина, который связала ему бабушка, подаренную им книгу стихов, которую они читали ночью, смешную открытку, что сделали вдвоем. Но когда он потянулся к фото на тумбочке – они оба, мокрые и счастливые после прогулки под дождем, – пальцы дрогнули. Снимок опустился на дно дорожной сумки. Поезд увозит его далеко и надолго. Возможно, он уже никогда не вернется сюда. Сынмин сидит на краю кровати, разглядывая пробегающие в окне деревья и думает. Думает, что этого можно было бы избежать. Но сейчас, когда уже ничего не исправить, он может лишь постараться забыть.

***

Новая жизнь не оказалось радостной по щелчку пальцев. Все было таким же серым и грустным, словно никуда он и не уезжал. Да, здесь было больше народа и меньше шансов родных повстречать, но всё же, в глубие души он надеялся, что когда-нибудь найдет хоть кого-то, кто окажется родом из его родного маленького города. И однажды это случилось. Как всегда, после тяжелого дня на работе, Сынмин возвращался домой. Но зачем-то ему захотелось зайти в аптеку. Просто зайти, посмотреть. Когда он вошел, то стало понятно, что это вновь проделки судьбы. Здесь, как всегда за прилавком, стоял родной ему человек. – Фармацевт Бан! – окликнул его Ким, и мужчина удивлённо перевел на него взгляд. – Сынмин? – с осторожностью спросил он, словно не верил своим глазам. – Да, это я! Как вы здесь оказались? – радостно спрашивал парень. – Сын недавно поступил в университет здесь неподалёку, решил временно переехать сюда, что бы помогать ему первое время. Я так давно тебя не видел. Ни слуху, ни духу! Хоть бы весточку в родной город послал, мы ж все переживаем! Родители вон твои мрачные постоянно ходят. Говорят, конечно, что с тобой все в порядке, но, видимо, сами в это не верят. Ты сам-то хоть как? Оправился? – Не знаю, дядя Чан, не знаю, – прошептал Сынмин, на секунду возвращаясь в прошлое. – Я начинаю забывать про него временами, но иногда всё же проскакивает, – Ким делает паузу, стараясь совладать с эмоциями и решается перевести тему. – Как там вообще дома? Мне мало что рассказывают. – Да всё хорошо, живем потихоньку. Недавно мост наш отремонтировали. Красота. Глаз радует.

***

В небе, затянутом тучами, проглядывала синева, отражающаяся в новых металлических перилах моста. Людской смех доносился издалека. Вдали проглядываются лучи солнца, но мост как будто бы всегда остается в тени. Бесконечные прутья ограждений, разделяющих бетон с темной бездной, так и зовущей в свои пучины, притягивают взгляд. Хотелось бы прогуляться там в солнечный день вместе со своим любимым. Так и думает человек, темный силует которого видно издалека, пока он задумчиво смотрит в речную даль.