Убей меня нежно

Этой ночью Нао так и не вернулся в свои покои. Узи пришла к этому неутешительному выводу, проснувшись утром в одиночестве от неясного шума и громких голосов где-то за стеной. Ругая себя последними словами, девушка медленно оделась, с тоской оглядывая разошедшееся по боковому шву платье, понимая, что у любого, кто её сейчас увидит, не останется никаких вопросов, где и с кем она провела эту ночь. Но удача явно благоволила сегодня. Ничем иным объяснить отсутствие обитателей замка на её пути она не смогла. Оказавшись за спасительной дверью своих покоев, девушка наконец-то ощутила, как напряжение, не оставлявшее с момента пробуждения, идет на спад. Жалея об отсутствии горячей ванны, Узи обтерлась водой из кувшина, растягивая мгновения. Но как бы она не тянула, миг, которого она столь боялась, все же настал. Соблазн остаться в комнате и никуда не выходить был велик, но она осознавала, что это будет схоже бегству, открыто проявленной слабости. А добавлять еще одно унижение к уже имевшемуся списку та не желала. Поэтому, собрав все силы и гордость в кулак, Узи направилась в столовую. Тесса уже дожидалась её там. Хрупкий силуэт замер у огромного окна, задумчиво глядя куда-то вдаль. При звуке шагов она стремительно обернулась, с заметной тревогой на лице вглядываясь в глаза девушки. Узи не хотелось ничего ей говорить. Слишком разными и противоречивыми были её собственные ощущения и чувства, чтобы пытаться донести их до кого-то другого. Вероятно, её состояние не стало для неё загадкой, так что она лишь слабо улыбнулась и без слов усадила девушку за стол, заставив в очередной раз поразиться удивительной чуткости сестры Нао. Завтракала, а по времени скорее обедала Узи в полной тишине, прерываемой лишь звоном тарелок и хрустом карандашей. Вампирша пыталась рисовать, но отвлекаясь на какие-то явно невеселые мысли, не могла совладать с собой, беспрестанно ломая хрупкие приспособления для письма. Её волнение было настолько осязаемо, что сумело заинтересовать даже погруженную в собственные размышления Узи: неужели причина такого непривычного состояния обычно жизнерадостной и улыбчивой девушки в ней? Точнее, в том, что она провела ночь с её братом? Безусловно, Узи понимала, что в том для нее мало радости, но и причин для столь явной озадаченности она упорно не видела. Наконец, закончив трапезу, та сделала глубокий вдох, собравшись с духом, намереваясь рассказать Тессе обо всем. Она действительно заслуживала этого рассказа, наверное, единственная во всем этом замке. Девушка поймала её взгляд, и карандаш замер в ее руке, прервав ровную линию небрежным зигзагом. С чего нужно было начать? Девушка только открыла было рот, но наверное, само провидение было против её откровенности. Потому как именно в этот момент в комнату влетела хорошо знакомая вампирша. С громким треском отшвыривая предметы, попадавшиеся ей на пути, Ребекка – а это была именно она – при виде нее угрожающе сощурила взгляд, а в следующую секунду уже оказалась рядом. Тесса вскочила столь стремительно, что даже пурпурной не удалось заметить её движений, и заняла защитную позицию, встав между ней и блондинкой. Ноздри той хищно раздувались, глаза были прищурены, она так напоминала сейчас дикое животное, готовое к нападению, что Узи действительно ощутила страх. Ей ничего не стоило убить её сейчас, и даже Тесса не сможет ей помешать. – Уйди, – она вытолкнула это слово, предназначавшееся Тессе, сквозь сжатые зубы. – Нет, – удивительно твердо произнесла вампирша, и Узи в этот момент невольно залюбовалась ею: хрупкая, изящная, она едва ли доставала Ребекке до плеча. Но сколько уверенности, сколько достоинства и гордости было в ее позе! Ни один учитель манер, ни один талмуд по правилам этики не сможет научить такому – с этим нужно лишь родиться. – Боишься, что я оторву твоей игрушке голову? – зло усмехнулась её соперница, но что-то в интонации свидетельствовало, что оказанный отпор явился для нее неожиданностью. Сколько еще сюрпризов таила в себе хрупкая Тесса? – Я не стану марать об нее руки. Все, что мне нужно – это сказать пару слов. Тесса колебалась, и Узи неожиданно для себя коснулась ее рукой, удивляясь этому порыву: наверное, сегодняшний поступок вампирши заставил её окончательно ей довериться. Правильно расценивая её взгляд, она сделала крошечный шаг в сторону, позволяя блондинке видеть её лицо. Отчетливо и зло та заговорила, с ненавистью всматриваясь в черты, точно пытаясь запомнить. – Не думай, что ты победила, жалкая человеческая девчонка. Нао может говорить все, что угодно, но ты все равно умрешь. Просто игрушка, просто постель. Запомни мои слова. Ты ничего для него не значишь. Твой срок отмерен, а я буду с ним всегда. Со злостью выплюнув последние слова, она так же стремительно удалилась, оставив после себя разгромленную комнату и девушку, находящуюся в глубоком удивлении от ее слов. Нет, вовсе не от угроз, в них содержащихся, – иного Узи и не ждала от темпераментной вампирши. Но вот тон, с которым она их проговорила… Словно признавая за ней победу, пусть не в войне, а в отдельном сражении. Вот только девушка не припоминала, чтобы они схлестнулись с ней на поле битвы. Тесса подняла упавший стул и, немного помявшись, заговорила: – Не стоит принимать слова Ребекки близко к сердцу. Сейчас в ней говорит лишь оскорбленное самолюбие. Неужели ночь, проведенная Нао с ней, так задела Ребекку? Узи нахмурилась, отказываясь что-либо понимать. В мире людей мужчина мог иметь сколько угодно фавориток, и ни одна невеста или жена не позволяли себе столь прилюдно демонстрировать потревоженное самолюбие. За время её пребывания в стране вампиров она сделала выводы, что и у вампиров подобное в порядке вещей. Стало быть, она ошибалась? Она ждала пояснений, и Тесса, осознав, что в её упрямом молчании кроется ожидание, лаконично пояснила: – Вчера брат расторг их помолвку. В ответ Узи лишь ошеломленно посмотрела на нее, не в силах осознать услышанное. Если бы не серьезное лицо Тессы, она бы даже решила, что та лукавит. Расторгнуть помолвку! Это было сродни очень большому унижению для отвергнутой половины, и теперь девушка начала понимать чувства Ребекки чуть лучше. Но вновь та не могла не задаться вопросом – неужели она могла счесть её причастной к этому решению Нао? Чем руководствовался вампир, совершая столь политически необдуманные, с её точки зрения, поступки? В этот момент Тесса, еще сильнее нахмурившись, продолжила, и Узи, наконец, стала известна истинная причина озабоченности собеседницы: – К несчастью, у Ребекки слишком большое влияние на слуг и не только их. Её брат – глава одного из самых кровожадных кланов, он наводит ужас не только на людей, но даже и на большинство вампиров. Ребекка охотно пользуется репутацией брата, боюсь, как бы она не совершила опрометчивых поступков, руководствуясь жаждой мести – Тесса попыталась улыбнуться, но улыбка не коснулась темных глаз. – Узи, милая, ты не хочешь пойти в свою комнату? Мне нужно найти Нао, но оставлять тебя здесь одну я не хочу. Девушка лишь молча кивнула, охотно отправившись в свои покои, не испытывая ни малейшего желания разговаривать с кем бы то ни было. Оставшийся день пролетел как один час: она безучастно пролежала в кровати, рассматривая тяжелый полог. Её голова сейчас казалась ничуть не легче: гудела и раскалывалась от раздиравших ее мыслей и сомнений. Прошедшая ночь, подарившая столько удивительных эмоций и, одновременно зародившая в сердце тоску и отчаяние, нападки Ребекки и последовавшая за ними новость о расторжении помолвки – слишком много событий было для одного дня. И единственным, кто мог облегчить её метания, был Нао. В глубине души, какой-то крохотной и наивной её частью, Узи надеялась, что он зайдет к ней. Разум скептически молчал, даже не пытаясь прикладывать усилий для развенчивания этой совсем невероятной иллюзии. Время шло, вампир так и не появился, как и отсутствовавшая Тессы. Выходить наружу не хотелось ей самой, интуиция подсказывала, что дело нечисто, и лишний раз мелькать посреди недовольных вампиров не лучшая идея. Тем временем, за окном сгустились тучи, в воздухе отчетливо ощущалось напряжение перед грозой. Девушка успела забыться беспокойным сном, когда оглушительный разряд молнии сотряс замок. Моментально пробудившись, она с тяжело бьющимся сердцем наблюдала, как дверь в её покои распахнулась. На пороге весь в черном, словно ангел мщения, едва различимый в полумраке комнаты стоял Нао. На мгновение мелькнула мысль, что она все еще спит, и все это ей снится. Окинув цепким взглядом комнату и на секунду остановившись на ней, мужчина резко развернулся, задвинул тяжелый засов на двери. Это поведение было настолько непривычно для вампира, что девушка почти уверилась в своем предположении. Он замер у двери, тяжело дыша, словно преодолел большое расстояние бегом, или же что его душило волнение такой силы, что даже такой привычная броня ледяного равнодушия мужчину не спасала. Узи все так же ничего не понимая, привстала с кровати, краем уха отмечая странный шум, идущий со стороны коридора. – Нао… – впервые обратилась к нему по имени, решив, что если это сон, она могла хотя бы здесь позволить себе эту маленькую слабость. – Что происходит? Он, продолжая стоять у самой двери, после неторопливо повернулся и взглянул на неё. Помедлив секунду, мужчина медленно прошептал непривычно хриплым голосом: – В замке бунт. Большинство вампиров требует, чтобы я уничтожил тебя. Девушка пораженно замерла на месте, пока эти страшные слова доходили до её рассудка. Горестное осознание, что это – не сон, обрушилось на её голову подобно ведром ледяной воды. А следом за ним пришло… смирение? Ничего другого и не могло быть. Она просто придумала для себя романтичную историю, в которой враг прельщается своей пленницей, и дальше их ждет будущее, в котором оба из них будут живы и станут бороться за свои чувства. Но реальность не имеет к этому ни малейшего отношения. Это единственно возможный выход для всех… и для неё в первую очередь. Для её души, для её гордости, для её любви, у которой нет права на существование. Взвесив про себя каждое слово, Узи медленно поднялась с кровати и, под прицелом внимательного взгляда вампира, столь остро ощущаемого даже в темноте, приблизилась к нему. Замерев от него так близко – на расстоянии вытянутой руки! – но вместе с тем так невозможно далеко, отделенная разным происхождением, верой, чувствами, которых у него не было, она прошептала, подняв голову. – Я все понимаю. Так надо. Единственное, о чем я тебя прошу, – сделай это нежно, – при этих словах на глаза навернулись непрошеные слезы, но девушка нетерпеливо смахнув их с ресниц, упрямо продолжила, слегка повысив голос, выделяя каждое слово: – Убей. Меня. Нежно, Нао. Потянулись секунды, наполненные томительным ожиданием. Шум за дверью нарастал, начали раздаваться глухие удары, словно с той стороны кто-то пытается пробить толстое дерево. Узи боялась вдохнуть, и тем самым нарушить напряжение, разлившееся в воздухе. На миг его невозмутимое лицо скривилось в гримасе боли, пальцы сжались в кулаки. Внезапно он одним резким движением швырнул её на кровать, тут же упав рядом. Девушка зажмурила глаза, боясь показать ему, насколько страшно. Почему жизнь устроена так несправедливо? Почему в момент, когда смерть приветливо улыбается ей и распахивала свои объятия, она внезапно осознает, насколько не хочет уходить?.. В этот момент зубы вампира резко впились в тонкую кожу на шее, вызвав острую вспышку боли. Узи вытянувшись струной, замерла, ожидая, когда наступит спасительная темнота и сознание окончательно её покинет. Однако, казалось, прошла целая вечность, когда тихий и словно торжествующий голос мужчины нарушил тишину, прерываемую усиливающимися ударами в дверь: – Открой глаза, Узи. Посмотри на меня! Не в силах ослушаться, она осторожно приоткрыла глаза, чувствуя, как от раны по всему телу начинает распространяться странное онемение. Вампир пристально смотрел на неё, в глубине его глаз светилось незнакомое чувство, наполнившее её душу странным ощущением надежности и правильности происходящего. – Ты не умрешь. Через три дня ты уже будешь одной из нас. В полузабытье, чувствуя, как на неё уже накатывают волны приближающегося беспамятства, девушка из последних сил приподнялась, чтобы задать ему один-единственный вопрос: – Почему?.. Ей не было нужды договаривать, ведь он сам мог прочесть окончание вопроса в её распахнутых от удивления глазах. Мир замер, мгновение растянулось подобно часу. Краем глаза она видела, как в стороне отлетает дверь, открывая мигом замолчавшую толпу вампиров во главе с Ребеккой. Неимоверным усилием она повернула голову, чтобы увидеть, как злорадство на лице вампирши сменяется отчаянием, когда она услышала ответ Нао, прозвучавший в тишине комнаты, подобно раскату грома: – Потому что я тоже тебя люблю… И это было последнее, что она услышала, окунаясь в прохладную спасительную темноту…