Убей меня нежно

Испуганно обернувшись, Узи не сразу разглядела темный силуэт, неподвижно стоящий у занавешенного окна. Не зная, как поступить, девушка продолжала молчаливо разглядывать медленно поворачивающуюся к ней фигуру, с каждой секундой с замиранием сердца узнавая знакомые черты. – Бо? – робко проговорила та боясь поверить в то, что действительно видит перед собой брата. Однако тот не спешил выражать восторг при виде нее. Напротив, он, словно сопротивляясь чему-то, хрипло проговорил: – Уходи… Быстрее уходи отсюда. – Но почему? – на её глазах начали наворачиватся бессильные слезы. Не так она представляла его реакцию на их встречу! Но Узи не желала сдаваться и заговорила снова, упрямо начиная двигаться к нему: – Бо, я знаю, что они с тобой сотворили! Но ты все равно был и всегда останешься моим любимым старшим братом – при этих словах она подходила к нему, желая обнять столь дорогого для неё человека. – Пожалуйста, только не прогоняй! Мне так плохо без тебя. И только приблизившись так близко, что огонь осветил замершую у окна фигуру, Узи внезапно начала понимать, почему же ей было запрещено видеться с братом. Огонёк свечи дрожал и трепетал в расширенных зрачках Бо. Ни у одного человека не могло быть таких пронзительных жёлтых глаз, словно завешенных пеленой огня. Узи замерла на миг, наконец, начиная осознавать, что её брат теперь не человек, а смертельно опасный хищник, идеальная машина для убийства. На какую-то секунду на лице вампира промелькнул отголосок внутренней борьбы, которую вели остатки человека в его душе с новоприобретенной сущностью, но когда он внезапно за одно смазанное движение оказался совсем близко к девушке и она поняла, что человек в нем проиграл. – Остановись, это же я, Узи! – все что успела выкрикнуть девушка, прежде чем почувствовала его руки на своей шее. При звуках знакомого имени брат на секунду словно очнулся и, осознав что может натворить, с силой отшвырнул её от себя. С грохотом пролетев через половину комнаты, Узи на полном ходу врезалась в массивное зеркало, стоявшее рядом с кроватью. В руку нещадно врезалось, по-видимому, сразу несколько осколков, от резкого удара вспышка боли пронзила тело, но девушка не замечала ничего. Все её внимание было приковано к приближению голодного вампира, бывшего ей братом. Отшвыривая попадающуюся на пути мебель, он неумолимо двигался к ней. Из последних сил Узи резко рванулась к двери, разумом сознавая, что не успевает, все равно не успевая ее отворить, как в этот момент она сама внезапно распахнулась, явив её неверящему взору незнакомого вампира, явно разгневанного. За его спиной она успела заметить взволнованную Тессу, заламывающую руки, и еще нескольких незнакомых вампиров, которые, мгновенно оценив ситуацию, ринулись усмирять разбушевавшегося Бо. Остального Узи не увидела: незнакомец играючи, словно она была невесомой куклой, закинул её к себе на плечо и понес из комнаты. Твердое тело, словно вылепленное из мышц, отталкивало, ощущать на себе чужие прикосновения было невыносимо, грудь распирали невыплаканные слезы, а сердце… Сердце безмолвствовало, и вот это ощущение было невыносимее всего. Узи боялась, что отныне после этой встречи с братом так будет всегда. Знакомая гостиная, в которой они с Тессой обычно проводили время, встретила привычной тишиной. Положив её безвольное тело на кушетку, незнакомый спаситель повернулся и вышел, по-прежнему не произнеся и слова. Не прошло и минуты, как в дверях возник знакомый стройный силуэт. Не было душевных и физических сил даже пошевелиться, словно она была лишь опустошенной оболочкой, лишенной эмоций и чувств. Тесса без слов устроилась напротив двушки, они молчали некоторое время, не зная, что сказать друг другу, когда все и так было понятно. Спустя время вампирша, устав от тишины, первой нарушила тягостное молчание: – Я бы даже не узнала, что с тобой, если бы тот слуга вовремя не поднял тревогу. – Извини, если подвела тебя, – все, что Узи смогла ей ответить. Она немного помолчала, прежде чем вдруг произнести: – Я понимаю, почему ты так поступила. И, знаешь, в какой-то степени я тебе даже завидую. Эти неожиданные слова сумели даже пробить ледяную броню её равнодушия. Не сдержавшись, она подняла удивленный взгляд на собеседницу. Правильно его расценив, та неожиданно горько усмехнулась: – Смешно звучит, да? Я завидую пленнице, простому человеку – слышала бы это Ви! Она бы подняла меня на смех. Но это действительно так: я завидую вам обеим. Удивительно, но вы даже в чем-то похожи. Обе не боитесь идти наперекор чужим словам и запретам, не боитесь действовать. В то время как все, что делаю я, – лишь сижу да вожу карандашом по бумаге. Узи молчала, и она приняла это молчание за негласное одобрение продолжения. – С самого детства я была послушной дочерью, не смевшей ослушаться отца или нянек. Ви и Нао сбегали из замка драться с дворовыми мальчишками, вечно ходили в синяках и не успевали отрабатывать наказания, а я была образцовым ребенком, которого всем ставили в пример. Я была младше, они не звали меня с собой, а когда повзрослела, то уже сама боялась прочувствовать на себе гнев отца или вызвать недовольство матери. Мне так хотелось нравиться всем! Жаль, но в мире вампиров это невозможно. – Как и в мире людей, – эхом отозвалась девушка, постепенно возвращаясь в реальность. Не знает, было ли это истинной целью откровений вампирши, но они действительно помогли ей опомниться. Но… это было лишь ее виной, Узи не могла винить того, кем стал Бо, в произошедшем. Оставалось лишь выяснить, узнать, возможно ли, что спустя какое-то время, когда он перестанет столь остро испытывать голод, разум вернется к нему? Удастся ли его памяти воскреснуть? Сможет ли Узи принять того, кем он стал? Но спросить все это у Тессы Узи не успела. Распахнулись двери, и в гостиную влетела – иначе и не скажешь – голубоволосая вампирша, излучающая удовольствие. Ребекка. Узи напряглась в ожидании нападок, и они не заставили себя долго ждать. – Что ты устроила сейчас? Решила, наконец, окончить свое жалкое существование? Уж лучше тебе было погибнуть там, – она притворно вздохнула. – Представляю, что устроит Ви, когда узнает. – Уходи, Ребекка, – вмешалась молчавшая до этого Тесса. – Тебе здесь не рады. – И ты здесь, маленькая человеческая подпевала, – пропела вампирша, оборачиваясь к замершей в настороженной позе девушке, словно только что её заметив. Судя по безмолвному поединку взглядов, будущая супруга брата не вызывала у Тессы добрых чувств. – Недолго тебе осталось здесь командовать. Как только я стану женой Нао, вы с сестрой тотчас же отправитесь обратно к родителям. Узи знала, что обе сестры вампира предпочли жить у брата, посещая родительский замок лишь по большой необходимости. Это было еще одной странностью мира вампиров: ни одна человеческая принцесса или принц не смогли бы столь самовольно покинуть дворец, чтобы жить вместе с кем-то из старших братьев или сестер. Но вампиров, похоже, подобные условности мало интересовали. И девушка могла только позавидовать этой свободе. – Не очень умно с твоей стороны, Ребекка, – с укором произнесла её собеседница, выпрямив и без того идеально прямую спину. – Произносить такие вещи вслух. В конце концов, всегда существует вероятность, что женой брата станешь не ты. – А кто же тогда? – заливисто рассмеялась девушка, ничуть не проникнувшись услышанным. – Уж не она ли? И она указала на Узи. Однако Тесса не спешила смеяться. – Да даже если и она. Своим поведением ты добьешься, что я поддержу любую другую избранницу брата – кроме тебя. – Да кому нужна твоя поддержка! – а вот сейчас голубоволосая вампирша распалилась не на шутку. – Ты – бесполезна, Тесса. Все, что ты можешь, – это портить бумагу своими каракулями. Она окинула небрежным взглядом сестру Нао и вновь обернулась к девушке поменьше. – Вы, людишки, жалки и беспомощны. Вы не умеете мыслить, чувствовать. Единственное ваше предназначение – служить пищей, – она хищно осклабила зубы. – Я бы побрезговала тебя даже взять в постель. – Скажи это своему жениху, – тихо произнесла Узи, когда её слова неожиданно задели какую-то больную точку внутри. Упоминание о постели всколыхнуло непрошеные воспоминания о встрече в библиотеке, и эти мысли возникли не у неё одной. С рычанием Ребекка бросилась на ту, и если бы не вовремя среагировавшая сестра Нао, ухватившая будущую родственницу за локоть и, тем самым, остановившая её порыв, ее бесславная жизнь закончилась бы столь же бесславно прямо в этой комнате. – На что ты надеешься, идиотка? Вообразила, что понадобилась Нао? Да, может он возьмет тебя, утолит интерес – каково это, спать с человечкой. А затем ты отправишься на кухню, к остальному мясу. Помяни мои слова! Очень скоро твоя жизнь закончится! Думаешь, эта – она пренебрежительно указала на вцепившуюся в её локоть бледную Тессу – Поможет тебе? Да она сделает все, как скажет брат, она же с его рук ест – Довольно, Ребекка. Зазвучавший голос мог бы выстудить солнце. В широко распахнутых глазах названой девушки мелькнул откровенный страх, и Узи не могла винить её за это, ибо сама испытала схожее чувство. Нао – это был именно он – возвышался на пороге, кажется, разом заполонив собой всю комнату. Высокий, внушительный и откровенно разъяренный. Сколь много ему довелось услышать? Точно в подтверждении смятенных мыслей Узи, мужчина холодно повторил: – Достаточно. Ты уже произнесла больше, чем следовало. – Нао, я… – она попыталась запротестовать, но вампир был непреклонен: – Норму откровений на сегодня ты перевыполнила. Уведите её, – он кивнул на замершую в растерянности Ребекку, и откуда-то из-за его спины молниеносно возникли две крепкие фигуры. Оскорблено передернув плечами, вампирша не стала ждать, пока ей помогут удалиться, и направилась к выходу сама. Узи попыталась вжаться в кушетку, стать её частью, лишь бы разгневанный вампир не заметил ее. Увы, этого не случилось. Ледяной взгляд устремился к её скрючившейся фигуре, глаза мужчины опасно сощурились. – Ты! – больше он ничего не произнес, но сколько в этом слове было эмоций!.. Девушка, продолжая находиться в неком оцепенении, боялась взглянуть в глаза своего мучителя, опасаясь всего, что могла в них увидеть. Он же, устав ждать, пока она осмелится посмотреть на него, в два шага оказался рядом, грубо ухватив её за плечо, заставил подняться, и потащил из комнаты. На секунду обернувшись, Узи успела увидеть сочувствующий взгляд Тессы, прежде чем они оказались в просторном коридоре. С трудом поспевая за разъяренным вампиром, Узи осознала, что они движемся отнюдь не в направлении отведенных ей покоев. Массивные двери были незнакомы, как и само крыло. Буквально влетев в комнату, Нао затащил её внутрь за собой и, прежде чем девушка смогла оглядеть незнакомую обстановку, решительно швырнул её на кровать. Та не ожидала столь жестокого обращения и жалобно всхлипнула, когда тело с силой ударилось о её спинку. Узи же все так же, словно в забытье, ждала дальнейших действий вампира, в глубине души понимая, что все его обвинения будут заслуженными и справедливыми. И они не заставили себя долго ждать: – Безмозглая человеческая девчонка! О чем ты думала? Я приказал тебе забыть о встрече с братом! Ради твоей же безопасности! Неужели мой приказ был не ясен? Мне и без того с трудом удается сдерживать недовольство остальных вампиров в замке, а твои рискованные выходки дают им лишний повод! Задумывалась ли ты хоть раз, какому искушению подвергаешь любого вампира здесь, не говоря уже о новообращенных? Ты осознаешь, что произошло бы, если не приставленный следить за тобой слуга? – он продолжал что-то кричать, Узи же даже не вникала в смысл его слов, пребывая в странном оцепенении. Когда, наконец, поток его ругательств иссяк, и мужчина повернулся к ней, ожидая слов раскаяния, девушка почувствовала, как так долго не отпускавший её ступор спадает, а глаза наливаются слезами боли, слезами окончательной потери последнего дорогого ей человека. В памяти вновь воскресла сцена, когда сверкающим янтарным взглядом брат бросается к той, чтобы убить. Не в силах больше сдерживаться, девушка обессилено опустилась на перину, уже не скрывая лавины слез, хлынувших, как только голова оказалась на подушке. Заглушая рыдания рукой, она пыталась остановить надвигающуюся истерику, понимая, что проигрывает ей. Как в этот момент вдруг почувствовала сильные прохладные руки, заключившие её в кольцо надежных объятий. Узи потрясенно уткнулась лицом в грудь вампира, слишком обессиленная и опустошенная, чтобы задуматься над столь несвойственным и неожиданным проявлением сочувствия со стороны того, кто, казалось бы, никогда даже не мог его испытывать. Он же дикарь! Варвар, для которого люди – лишь средство утоления жажды, не больше. Но почему тогда в его объятиях так спокойно и тепло? Не знает, сколько времени прошло, когда она потихоньку пришла в себя, продолжая лишь изредка шмыгать носом. Наконец, осмелев, она подняла голову и тотчас же попала в плен пристального взгляда вампира. Он ничего не говорил, просто молчал и смотрел на неё: внимательно, пытливо, словно пытаясь понять или разгадать что-то. Под этим взглядом непривычное тепло вдруг разлилось в душе, сердце взволнованно забилось. Узи почувствовала, как краска залила лицо, едва осознавая, что мужчина прекрасно мог расслышать этот участившийся пульс, но глаз не опустила. Несколько минут они продолжали лежать, глядя друг на друга, но когда мужчина только разомкнул губы, собираясь что-то произнести, как раздался громкий стук в дверь. За одну секунду он оказался на ногах, отдаленный, невозмутимый как обычно, и лишь мокрая на груди рубашка доказывала, что Узи это не снится, и что это именно он еще несколько минут назад её ласково успокаивал. Быстро встав с кровати, Узи села в большое кресло, стараясь пригладить рукой встрепанные волосы и подправить помявшееся платье. В этот момент в комнату вошла все та же неугомонная Ребекка, которая сегодня, кажется, решила побить рекорд их с Узи общения. Даже особо не приглядываясь, было видно, что красотка находится в ярости. Не глядя в сторону девушки, она произнесла высоким от напряжения голосом: – Нао, нам нужно поговорить. Сейчас же. Он скривился, но не столько от смысла просьбы, как скорее от тона – та прозвучала опасно близко к приказу, а приказов кроме своих собственных этот вампир не признавал, даже Узи это твердо знала. – В кабинет, – прозвучал его отрывистый ответ. Не взглянув на девушку, вампир провел свою гостью в смежную комнату, служившую, как можно было понять из его слов, кабинетом, и плотно прикрыл за собой дверь. Узи же, просидев так немного времени, поняла, что больше не в силах вынести бездействие. Но покидать эту комнату не рискнула, отчего-то будучи уверенной, что такой поступок лишь разгневает Нао. Поднявшись на ноги, она подошла к окну. Привычным жестом отдернув занавески, в первый миг не обратив внимания на странную конструкцию окна, а приглядевшись, Узи чуть не задохнулась от восторга: это было не окно, а причудливой формы дверь, ведущая на балкон. С небольшой опаской она осторожно вышла наружу, в первый раз за долгое время оказалась на свежем воздухе – и все мысли вылетели у неё из головы при виде открывавшейся картины. Прямо под ней брала свое начало та самая пропасть, которую Узи каждый день видела из окна столовой. Но здесь… она оказалась в тысячу раз более грозной, опасной, но вместе с тем такой соблазнительной, манящей своей пустотой, которая с приближением сумерек, так и звала к себе, туда, где нет боли и страданий, а есть только спасительный мрак и покой… Внезапно её размышления были прерваны томным женским голосом, прозвучавшим, казалось, прямо у той над ухом: – Нао, мы с тобой вместе уже немало времени. И всем известно, что рано или поздно я стану здесь хозяйкой. Ответь мне, своей невесте, что с тобой происходит? С появлением этой жалкой девчонки ты стал сам не свой. Я не обращала на это внимания, думая, что ты лишь оттягиваешь наслаждение десертом, но проходят дни, а она все еще здесь. Живая. Мне перестало это нравиться, и, уверена, брат не одобрит такое, когда узнает. А сегодняшний поступок человечишки просто немыслим – весь совет в негодовании! Узи в изумлении оглядывалась, пока не увидела распахнутые оконные створки, находящиеся прямо рядом с балконом. Наверное, двое в кабинете не заметили открытых окон. Или просто не стали обращать на это внимание. Внезапно голос вампира раздался совсем близко, девушка отшатнулась в первое мгновение, испугавшись, но все объяснилось просто: Нао заметил раскрытое окно и подошел его закрыть. — Ребекка. Мне давно следовало поговорить с тобой. Поговорить о нас… – в этот момент тихо щелкнули оконные запоры, и окончания фразы Узи уже не слышала. Но ей не нужно было даже слушать их, чтобы понять, о чем пойдет речь. Судорожно отвернувшись, она медленно подошла к самым перилам, чуть нагнувшись, невидяще глядя на разверзнувшуюся пасть обрыва под ней. Узи была просто раздавлена, но не услышанным, а тем каскадом чувств, что обрушились на неё после: боль, обида, гнев, унижение, ревность… Что творилось в её душе? Она никогда прежде не испытывала таких сильных чувств, но не нужно было быть ясновидящей, чтобы понять простую истину – Узи полюбила его. Неизвестно, когда это случилось, и как могло её глупое сердце влюбиться в своего мучителя, в дикого необузданного вампира, так легко забирающего чужие жизни. Наверное, она и впрямь была круглой идиоткой, как в сердцах выкрикнула Ребекка, раз в момент когда её собственная жизнь находилась на самой грани, умудрилась проникнуться чувствами к врагу. Горько усмехнувшись, вспомнив старую людскую присказку, что любят не за что-то, а любят вопреки… Так и с Узи – она полюбила Нао вопреки всему, что он сотворил. Но у этой неправильной любви не было и не могло быть счастливого исхода, она была обречена с самого начала. И как дальше жить с зияющей раной вместо сердца она не знала. А пропасть внизу все манила и звала к себе. Внезапно долгожданное решение, яркой вспышкой мелькнувшее в голове, заставило её округлить глаза: как она раньше не додумалась об этом? И облегченно улыбнувшись, она теперь знала как поступить. В тот момент все происходящее воспринималось измученным сознанием как нереальный сон, в котором Узи медленно забралась на самый край перил и, зажмурившись, раскинула руки, готовясь взлететь как птица. На секунду приоткрыв глаза, она, казалось, заглянула в самое сердце пропасти, услышала ее молчаливый призыв, обещание избавить от всех душевных терзаний. Не дав себе больше времени на размышления, собравшись с духом, она сделала шаг в пустоту… и почувствовала, как сильные руки в самый последний миг хватают её и втаскивают обратно на балкон. Девушка изо всех сил начала отбиваться, желая, чтобы ей дали закончить начатое, но у её мучителя были совершенно иные планы. Грубо затащив в комнату и швырнув ту на кровать, вампир навис над ней, обессилено лежащей на мягких покрывалах, и задал всего один вопрос. Его глаза сверкали, крылья носа хищно раздувались, вне всяких сомнений, он пребывал в бешенстве. – Почему? Узи лишь смотрела в его рассвирепевшее лицо, не в силах вымолвить и слова. В самом деле, что она могла ему сказать? Признаться в любви? Никогда! Она не станет унижаться до такой степени, признаваясь в любви тому, кто с самого начала дал ясно понять, что ничего, кроме презрения к ней не испытывает. Нао, поняв, что ответа от неё не дождаться, резко отошел к окну встав спиной к той, и проговорил бесстрастным голосом не подозревая, что отвечает на вопросы, которые Узи так и не успела задать Тессе: – Зачем нужно было совершать столь безрассудный поступок? Если произошедшее с братом тому причина, тогда ты поторопилась. Он придет в себя спустя время, когда самая первая жажда крови будет удовлетворена. Я хотел сказать об этом перед приходом Ребекки, тебе нужно было лишь дождаться окончания разговора. В этот момент он замолчал, словно обдумывая какую-то внезапно пришедшую в голову мысль, а затем медленно обернулся. В его горящем буземном взгляде плясало пламя, и её заранее пугало все, что он хотел сейчас сказать или совершить. – А может, ты решилась на это вовсе не из-за брата? – при этих словах он медленно приближался к ней, его глаза пылали, одновременно отпугивая и маня глубиной цвета расплавленного золота. Узи чувствовала, как теряет саму себя, глядя в них. Он же напротив с каждым вкрадчивым шагом становился похож на опасного хищника, приготовившегося к атаке. – Что вы хотите сделать? – её голос дрожал, и выговорить фразу полностью удалось не с первого раза. – Закончить начатое, – ответ был лаконичен и безжалостен. Узи пятилась до тех пор, пока затылком не уперлась в спинку кровати. А её мучитель наслаждался выражением лица, стоя прямо перед ней. – Так она была права? – он молчал, и это молчание подстегнуло её заговорить торопливо, быстро, стараясь успеть, пока он слушает. – Ваша невеста? Говоря, что я – всего лишь игрушка для постельных утех, годящаяся на один раз? Его лицо помрачнело. – Замолчи, – отрывисто бросил он, перед тем как опуститься на кровать. Та прогнулась, жалобно застонав под тяжестью мужского тела. – Просто молчи. Решив не показывать своего испуга, девушка действительно замолчала, следя за расположившимся рядом вампиром. Он не стал медлить: за один миг оказался вплотную и резким движением ухватил её руки, соединяя воедино. Одной ладонью он без труда удерживал её запястья вместе, пока второй начал расстегивать крючки платья. Действия мужчины не оставляли сомнений в его намерениях. Не выдержав, Узи начала сопротивляться – точнее, пытаться это делать. Но её усилия не доставляли ему никакого неудобства, разве что терпения вампиру отчаянно не хватало. Он резко дернул – и ткань послушно затрещала, расходясь по шву, оголяя тело. Отчаяние переполняло её душу – она не хотела, чтобы все происходило так! Пусть её сердце сжималось в порыве глупой нежности и тепла рядом с этим вампиром, но отдаваться его импульсивному порыву, лишенному всяческих чувств и тепла, было унизительно. Поэтому девушка изо всех сил барахталась в железных объятиях, стараясь высвободить руки и помешать тому, что происходит. Губы мужчины недовольно разомкнулись. – Ты ведь хочешь этого не меньше. К чему сопротивляться? – Не хочу! – тяжело дыша от безуспешных усилий освободиться пробормотала та с вызовом глядя на него. – Лжешь – его слова прозвучали точно приговор. – Твои глаза говорят все за тебя. И я заставлю тебя признать это. Сегодня. С этими словами он быстро снял с неё уже расстегнутое платье, просто стащив его вместе с нижними юбками. На несколько мгновений её руки оказались свободны, но Узи замерла глядя на предводителя вампиров широко открытыми глазами, сгорая от стыда и унижения. Зачем он так поступает с ней? Мужчина поднялся с кровати. Его ожесточенное лицо было непроницаемо равнодушно – словно он решал в уме какую-то непростую задачу или вел очередную битву. Меньше всего на свете сейчас он походил на пылкого любовника. Под его тяжелым взглядом Узи скрестила руки на груди и подтянула колени к животу, стремясь укрыться, спрятаться. Он же в полном молчании раздевался, и Узи отвернулась, не в силах смотреть на его обнаженное тело. На глаза наворачивались слезы бессилия. Матрас прогнулся под телом вампира, и Узи осознала, что обратной дороги нет. Сжавшись всем телом она закрыла глаза и начала ожидать прикосновения чужой руки. Томительно текли мгновения, а его все не было. Устав ждать, она приоткрыла глаза – и наткнулась на насмешливый мужской взгляд. В то же мгновение выражение его глаз переменилось. Насмешка уступила место недоброму пламени, заплясавшему в расширенных зрачках. Обманчиво ленивым движением он потянулся к ней и снова её запястья оказались охвачены широкой ладонью. Вторая рука по-хозяйски вольготно опустилась на шею, чуть сжав её. Девушка смотрела на мучителя, такая беспомощная и ждала его действий. Может, он сейчас милостиво убьет ее? Чуть сожмет сильные пальцы – и хрупкая шея послушно сомнется, переломится в его руках. Но он не был настроен так благосклонно. Его рука двинулась в неторопливое путешествие по телу – он спустился до груди, очертив ленивый полукруг вокруг беззащитной плоти, чем вырвал из её груди сдавленный вздох. Узи попыталась брыкнуться, но он устал терпеть её своеволие: за одно смазанное движение, он оказался совсем близко, его ноги придавили её собственные, лишив последних крупиц свободы. От тела вампира исходил жар. Было неловко ощущать чужое обнаженное тело так неприлично близко. Казалось, если она сосредоточиться то сможет почувствовать каждый прижимающийся к ней выступ, каждую часть тела вампира… И в местах где их тела соприкасались её кожа начала заниматься странным огнем. Ладонь вампира тяжело легла на её живот, от чего девушка дернулась всем телом, но сумела промолчать. Он очертил круг вокруг пупка, не отрывая взгляда от лица. И видеть его пристально следящим за её глазами было чуть ли не более неловким, чем ощущать полные откровенности прикосновения к телу. Узи задрожала, осознав, куда лежит путь его ладони, когда мужская рука двинулась ниже. В слепой попытке защититься, она попыталась плотно сжать ноги, но чужое колено не позволило той этого сделать: беспомощная и лишенная возможности двигаться, Узи находилась полностью в его власти. Безжалостная в своей откровенности ладонь двинулась по внутренней стороне её бедер, кругами поднимаясь все выше. От остроты переполнивших её чувств Узи даже на миг попыталась закрыть глаза, но ее мучитель отреагировал на это недвусмысленно: ладонь, державшая запястья, чуть усилила напор, вынуждая не распахнуть глаза от болезненных ощущений. Как только вампир вновь поймал ту в плен своего взгляда, хватка медленно разжалась, словно предупреждая. Узи осознала это предупреждение и впредь не смела пытаться скрыть от него выражение глаз. Полностью завладев её вниманием, вампир двинулся выше, подобравшись почти вплотную к сокровенному уголку её тела. Узи сжала зубы, намереваясь бесстрастно вытерпеть его прикосновение, чего бы ей это не стоило, но… Шли мгновения и ничего не происходило. Вампир намеренно медлил, наслаждаясь её напряженным ожиданием неизбежного. В ушах отдавалось учащенное биение сердца, кровь шумела в голове, тело было налито странным незнакомым томлением, словно оно тоже чего-то ждало. Но чего? Этим вечером Нао показал, что именно жаждало её тело, и как оказалось проснувшаяся грубая чувственность когда одним неторопливым движением его пальцы нашли сосредоточие женственности и властно коснулись ее. Словно ударом молнии пронзило нестерпимое, невыносимо острое желание. Всем телом судорожно дернувшись, Узи почти с испугом смотрела в потемневшие глаза вампира, точно без слов умоляя его объяснить, что с ней происходит. Мужчина на миг ухмыльнулся – совершенно порочно, опытно, – а после всем телом привалился к ней, разжимая ладонь и выпуская её руки на свободу. Вот только эта свобода ей уже нисколько не понадобилась. Узи погрузилась в забытие, в котором отдельными всплесками разума запечатлились чужие горячие руки на теле, безжалостные губы, терзавшие её рот, твердость словно вылепленного из мышц чужого тела, хриплый бессвязный шепот над ухом, из которого Узи не понимала ни слова. Боль – резкая, острая, долгим эхом звеневшая по телу. А потом снова забытие из прикосновений, учащенного биения сердца, влажных прядей волос, налипших на лоб и движений двух тел в едином ритме. Нарастающее томление, дрожь, слабость, охватившая всё тело, выгнувшееся дугой в незнакомом чувственном ожидании. Чужое горячее дыхание на лице – и облегчение, навалившееся разом и со всех сторон, затопившее её прохладной волной, смывшее все мысли и чувства, и оставившее после себя лишь блаженную пустоту. И вампир действительно исполнил свое обещание, заставив её выпустить ту сокровенную тайну, что совсем недавно обрела пристанище в её сердце. В момент, когда напряжение, владевшее телом, казалось беспощадным жгутом, перетянувшим все её внутренности в ожидании разрядки, достигло наивысшей точки, чтобы секундой позже разлететься на части, погребая под остатками такую маленькую девушку, Узи не выдержала и не осознавая что делает, прошептала: «люблю»… Очнулась она лишь спустя время, с трудом осознав, где находится. Вторая половина кровати была пуста, и лишь сбившиеся покрывала да простыни свидетельствовали о случившемся. То, что произошло, было настолько невозможным… То, что начиналось как насилие, закончилось словно волшебный сон, подаривший ей самые яркие эмоции за всю жизнь. Вот только почему на душе вдруг резко стало одиноко и тоскливо? Притянув к себе ноги и свернувшись в клубок, она - вновь дала волю слезам.