Танец с вороном

Тирош в этот вечер пел свою старую песню - шумный, пьяный, полный солёного ветра и запаха жареного мяса. Таверна «Сирена и Клинок» гудела, как растревоженный улей. В центре зала, за длинным деревянным столом, сидел Даарио Нахарис, капитан «Воронов-Буревестников». Его голубая борода блестела в свете масляных ламп, а золотой зуб сверкал, когда он смеялся, запрокидывая голову. На столе перед ним стояла кружка с тирошийским грушевым вином, а рядом - тарелка с остатками жареной рыбы, которую он лениво ковырял кинжалом. Его отряд только что вернулся с задания: они защищали караван богатого тирошийского купца от пиратов, и золото, что звенело в их кошельках, было щедрой наградой за пролитую кровь. Даарио откинулся на спинку стула, чувствуя, как вино приятно туманит голову. На его коленях устроилась девушка с длинными каштановыми волосами, одетая в платье цвета морской волны. Она хихикала, обнимая его за шею, но Даарио смотрел на неё с лёгкой насмешкой.  - Ты слишком громко смеёшься, милая, - бросил он, небрежно убирая её руку с плеча. Девушка надула губы, но он уже отвернулся. Его взгляд скользнул по залу: отряд «Воронов-Буревестников», что был под его началом, пил, пел и спорил, кто из них лучше всех зарубил пирата на последнем задании. Это была лишь часть наемников, ведь «Вороны» делились между тремя капитанами - самим Даарио, суровым Прендалем на Гхезне и молчаливым Саллором Смелым. Даарио сам вызвался защищать караван тирошийского купца, оставив других капитанов в стороне, и теперь его люди праздновали победу, не заботясь о том, что Прендаль и Саллор могли бы сказать о таком разгульном вечере. Возможно, выбор Даарио вернуться в Тирош был неслучаен - он вырос здесь, среди узких улочек, где шум моря смешивался с криками торговцев, и хотя ностальгия не была ему близка, что-то в воздухе этого города все же шевельнуло память. Он вспомнил детство: сын вдовы, он сбывал краденые яблоки на рынке, пока мать, напевая о тирошийских героях, стирала бельё для купцов. Эти образы, выцветшие, как старый пергамент, мелькнули и тут же ушли. Даарио мотнул головой, возвращаясь к гомону таверны и болтовне девицы на коленях. - Какая у тебя борода, - промурлыкала она с лёгкой хрипотцой,  -  синяя, как море… и эти завитки на усах.Все девчонки в Тироше, небось, тебе такое говорят? Она наклонилась ближе, её рука скользнула к его плечу, а в глазах мелькнул намёк. Даарио прищурился, но улыбка осталась холодной. - И не только в Тироше, - отозвался он скучающим тоном. - А ты… как тебя там? Лара? Лина? Он махнул рукой, не дожидаясь ответа, и потянулся к кружке. Девушка замерла, её улыбка медленно угасла, а в глазах мелькнула обида. Она соскользнула с его колен, сжав губы, и молча отошла, чувствуя, как жар унижения разливается по щекам. Даарио был красив, это нельзя было отрицать. Голубая борода, выкрашенная соком морских водорослей, усы, закрученные в три острых завитка, и золотой зуб  делали его заметным даже в толпе. Кольчуга, украшенная золотыми пластинами, поблескивала на его груди, а ярко-желтый плащ с вышитым вороном был небрежно наброшен на спинку стула. Даарио знал, что привлекает взгляды, и ему это нравилось. Но за всей этой яркостью скрывался холодный расчёт. Он давно научился улыбаться, когда внутри все кипело, и смеяться, когда хотелось выть. - Эй, капитан! - крикнул один из его людей, рыжеволосый здоровяк по имени Торос. - Расскажи, как ты зарубил того пирата с татуировкой акулы! Он был здоровенный, как бочка! Даарио усмехнулся, поднимая кружку.  - Торос, ты опять врёшь, как дешёвая шлюха, - парировал он, глотнув вина. - Тот пират был тощий, как твой ум, и медленный, как твой язык после третьей кружки. Одного удара хватило, чтоб он захлебнулся собственной кровью.  Зал взорвался хохотом, Торос покраснел, но тоже заржал, чокнувшись с кем-то рядом. Даарио любил такие вечера - вино, смех, звон монет. Но в глубине души зияла пустота. Всё это было слишком просто, слишком привычно. Где вызов? Где что-то, ради чего стоило бы дышать? Капитан махнул рукой, подзывая прислужницу, чтобы та принесла еще вина. Кружка за кружкой, он пил, пока шум таверны не загудел в голове, как рой ос. Его отряд снова начал петь, Торос хохотал над какой-то шуткой, но Даарио чувствовал, как его мысли ускользают куда-то в прошлое. Вино разбудило образ Марисы - девчонки с глазами цвета тёмного мёда, дочери рыбака. Первая любовь, первый поцелуй под старым маяком, первые слёзы, когда он ушёл к наёмникам. Он нахмурился, пробормотав: «Может, ещё здесь».   - Я вернусь, - бросил он Торосу, который только махнул рукой, слишком пьяный, чтобы спорить.  Ночной Тирош встретил его сыростью и шумом: улицы были полны пьяных моряков, кричащих торговок и смеющихся шлюх, что подзывали клиентов у дверей борделей. Фонари отбрасывали тусклый свет на булыжники, пахло солью, жареной рыбой и краской, которой Тирош славился. Даарио брёл, не совсем понимая, куда идет, но ноги сами несли его к старому району у порта, где когда-то жила Мариса. Он помнил ее дом - покосившуюся лачугу с синей дверью, где она всегда ждала его с улыбкой. Сердце не сжалось - глупости это всё, - а вот башка от вина гудела. «Ну и дурак же я, - усмехнулся он про себя, - шляться по прошлому, будто оно мне одолжить может». Даарио брел по узким улочкам, пока не остановился перед покосившейся лачугой с синей дверью, которую он так хорошо помнил. Теперь дверь облупилась, а из окна выглядывал незнакомый мужчина с сеткой в руках - коренастый, с обветренным лицом и редкой бородой, выкрашенной в тусклый зеленый цвет. Он прищурился, увидев Даарио, и его взгляд стал настороженным. - Чего тебе тут? - буркнул мужчина, сжимая сеть, будто готовый ее бросить и схватиться за нож.  Синебородый, все еще пьяный, но сохраняющий остатки харизмы, оперся на стену и улыбнулся своей фирменной улыбкой, от которой сверкнул золотой зуб.  - Да не трынди, добрый человек, - сказал он мягким голосом с насмешкой. -  Я тут когда-то жил неподалеку, ищу старую знакомую. Мариса ее звали, дочь рыбака. Не знаешь, что с ней стало? Мужчина нахмурился, явно не доверяя, и шагнул ближе к окну, разглядывая Даарио.  - А ты кто такой, чтобы спрашивать? Может, ты из тех, кто долги собирает? - проворчал он, но Даарио только рассмеялся, его смех был теплым, почти дружеским, несмотря на вино, что шумело в голове.  - Долги? Да я сам по уши в них, братишка, - ответил он, похлопав себя по груди, где поблескивала кольчуга. - Я Даарио, капитан наемников. Просто вспомнил ее, захотел узнать, жива ли. Мы с ней… ну, дружили когда-то.  Он подмигнул, и что-то в его тоне - смесь искренности и дерзости - заставило мужчину расслабиться. Тот почесал затылок, бросил сеть на пол и вздохнул.  - Ладно, капитан, будь по-твоему, - сказал он, понизив голос. - Мариса, да, жила тут. Вышла замуж за моряка, какого-то парня из Лисса, но его шторм забрал года три назад. Осталась с сынишкой, совсем малым. Работала на пристани, рыбу сортировала, чтобы прокормить мальца. А потом… прилив сильный был, весной. Ее волной с пристани унесло - говорят, она сети пыталась вытащить, чтобы не потерять. Тело так и не нашли, только сын остался, теперь у ее тетки живет где-то у гавани. Мужчина покачал головой, его взгляд смягчился, но он быстро отвернулся, будто не хотел продолжать. Даарио молчал, глядя на облупившуюся синюю дверь, пока первые капли дождя не упали на булыжники. Он скривился, будто от кислого вина, и мысленно кольнул себя: «Вот дурак, искал девку, а нашёл могилу. Всё, как всегда в этом проклятом мире». Он не жалел Марису - в Тироше слабые не выживают, а она, видно, не смогла. Но воспоминания о её смехе и взгляде, полном надежды, которой он давно лишился, кольнули его самолюбие. «Слабак был, раз её помню», - пробормотал он, отмахиваясь от прошлого, и побрёл обратно под дождём, поправляя промокший плащ. Внутри таверны стало жарко и шумно: «Вороны-Буревестники» дошли до той стадии веселья, когда вино развязывает языки и ноги. Лютня гремела где-то в углу, Торос, красный от выпивки, кружил в танце ту самую девушку с каштановыми волосами, что совсем недавно сидела на коленях у Даарио. Она хохотала, обнимая здоровяка за шею, и наемник почувствовал легкий укол раздражения - не из ревности, а оттого, что его так быстро заменили.  Даарио сидел за столом, лениво вращая кружку с вином в руках, когда к нему подошел высокий, коренастый наемник с рыжей щетиной на лице и шрамом, пересекающим левую бровь. Его кольчуга была потертой, а на поясе болтался короткий меч с рукоятью, обмотанной кожей. Это был Варго, один из старейших бойцов в отряде. Он славился своей прямолинейностью и любовью к выпивке, что делало его одновременно и любимцем, и головной болью для Даарио. - Капитан, - ухмыльнулся Варго, плюхнувшись на скамью. - Чего сидишь, как монах на молитве? Полвечера шатался под дождём, а теперь вино в одиночку цедишь. Где твоя парочка на вечер? Тировшицы тебе надоели? Капитан поднял глаза, его губы растянулись в привычной насмешливой улыбке. - Дешевые шлюхи, Варго, - сказал он, делая глоток вина. - Они для таких, как ты. А я, как ты знаешь, человек с изысканным вкусом. Варго фыркнул, но в его глазах мелькнул интерес. - Ну а кто же тогда достоин нашего великого капитана? - спросил он, подмигнув. - Может, какая-нибудь знатная дама из Волантиса? Или, может, сама королева? Даарио замер на мгновение, его глаза блеснули, и он рассмеялся, но в смехе было что-то большее, чем просто шутка. - Королева, - повторил он, поднимая кружку. - Только королева. Варго захохотал, хлопнув золотозубого по плечу: - Королева, говоришь? Ну, пока её нет, может, хватит мечтать?  Или твоя кровать сегодня пустой останется? Даарио усмехнулся, но в глазах мелькнула задумчивость. Он глотнул вина, чувствуя тепло в жилах. «Королева подождёт, — подумал он. — А пока сойдёт и здешняя». Взгляд скользнул по залу, остановившись на девушке у стойки трактирщика. Она опиралась на грубое дерево, играя длинной чёрной косой. Смуглая, как дорнийка, в облегающем платье, с серебряным ожерельем на шее, она смеялась, болтая с трактирщиком. - Говорят, она из Лисса, но кто ее знает. - Произнес Варго, следуя за взглядом своего господина. - Трется тут с моряками.  - Ну что ж, - сказал Даарио, вставая. - Похоже, сегодня ее ждет встреча с королем. Варго заржал, а Даарио пошёл к стойке. Девушка заметила его, повернулась, улыбнувшись спокойно, но с лёгкой насмешкой. - Капитан, - сказала она. - Я слышала, ты сегодня в одиночестве. Неужели ни одна девушка в Тироше не смогла тебя заинтересовать? - Я ждал тебя, — сказал Даарио, наклоняясь ближе. — Ты ведь наверняка уже знаешь, что я не трачу время на посредственности. Она рассмеялась и слегка наклонила голову, словно изучая лидера «Воронов». - Ты уверен, что справишься? - спросила она, играя с концом своей косы. -  Говорят, ты сегодня много выпил. А еще говорят, что ты слишком любишь себя, чтобы любить кого-то другого. Даарио приложил руку к груди, изображая обиду: - О, это жестоко! Я всего лишь человек с хорошим вкусом. А ты, как я вижу, тоже не из тех, кто соглашается на первое предложение. - Может быть, - голос девушки стал чуть тише. - Но, может быть, я просто жду, чтобы меня убедили. - Убедить? - он поднял бровь, ухмыльнувшись шире. - Это я умею.  - Элира, - представилась она, наклоняясь вперёд. - Но зови как хочешь, если это поможет. - Элира, - он попробовал имя на вкус. - Красиво. Странно только, что такая, как ты, одна. В Тироше что, мужики перевелись? - Я всегда одна, - она усмехнулась. - Мой выбор. Мужчины приходят и уходят. Как волны. - Волны? А я - шторм. И я, поверь, так просто не ухожу. Она прищурилась, её взгляд стал острее, но в нём мелькнула тень чего-то - то ли интереса, то ли расчёта. Даарио шагнул ближе, чувствуя, как игра набирает обороты. Элира не отступила, лишь слегка наклонила голову, позволяя косе упасть на грудь. - Шторм, говоришь? - девушка провела пальцем по краю стойки, не отводя глаз. - А вдруг я не люблю бурю? - Тогда я научу тебя её любить, - Даарио сверкнул золотым зубом. — Или хотя бы терпеть. Элира рассмеялась - тихо, почти интимно, и вдруг подалась вперёд, сократив расстояние между ними. Её дыхание коснулось его щеки, а рука легла на его грудь, прямо поверх кольчуги. Даарио вдохнул её запах - что-то пряное, с ноткой морской соли, - и уже прикидывал, как затащить её наверх, когда скрип двери разорвал гомон таверны. В зал ввалился тощий паренёк в промокшем плаще, сжимая свёрнутый пергамент. Он протолкался к Даарио, протянув письмо. - Капитан Нахарис? От Ксаво из Лисса. Сказали, срочно. Даарио нахмурился, взял пергамент и сломал печать. Элира осталась рядом, её рука всё ещё лежала на его груди, но пальцы чуть дрогнули, будто она уловила перемену в его настроении. Он пробежал глазами текст, и его губы искривились в смеси досады и интереса. Ксаво, старый дурень, опять влип, а он, похоже, должен его вытаскивать. Даарио скомкал письмо и сунул за пояс, решив, что подумает об этом позже. - Плохие новости? - спросила Элира, наклоняясь ближе. Её голос стал мягче, почти ласковым. - Дела, - буркнул он, но ухмыльнулся, не желая терять игру. - Подождёт ради хорошей компании. Элира улыбнулась, и в этот момент её рука скользнула ниже, к его поясу. Даарио не успел среагировать - она вдруг притянула его к себе, прижавшись губами к его губам. Поцелуй был коротким, но жарким, с привкусом вина и чего-то терпкого. Он обхватил её талию, но она уже отстранилась, отступив с лёгким смешком. - Убедишь меня в другой раз, капитан Нахарис, - бросила она, развернувшись к стойке. - Шторм, похоже, не сегодня.  Даарио хмыкнул, всё ещё чувствуя её тепло на губах, и хлопнул себя по поясу, собираясь крикнуть Варго. Но пальцы наткнулись на пустоту - письма не было. Он резко обернулся: Элира уже шла к выходу, её чёрная коса мелькнула в толпе. У двери она оглянулась, бросив ему взгляд - насмешливый, но с обещанием чего-то большего, - и скрылась в ночи. - Ведьма, - пробормотал Даарио.  Он знал, что написал Ксаво, и теперь знал, что эта девка - не просто добыча. Она украла больше, чем письмо, - она украла его интерес. И он найдёт её снова.