Танец с вороном

Утро в Тироше пришло с хмурым небом и запахом мокрых верёвок. Ранняя осень окутала порт сырым ветром, что нёс с моря привкус соли и гниющих водорослей. Солнце едва пробивалось сквозь серую пелену облаков, а порт гудел: скрипели канаты, хлопали паруса, и где-то вдалеке орали чайки, деля добычу с рыбаками. Даарио Нахарис стоял на пристани, у старого причала, где швартовались суда «Воронов-Буревестников». Его ярко-жёлтый плащ трепался на ветру, а голубая борода казалась ещё ярче на фоне тусклого света. Голова гудела от вчерашнего вина, но глаза были ясными, а голос - твёрдым, когда он созвал своих людей. Вороны собрались быстро - человек двадцать, не больше. Кто-то ещё отсыпался после ночи в таверне, кто-то, ворча, тащил оружие и пожитки. Они столпились у края причала, рядом с «Пенной Девкой» - потрёпанным, но крепким кораблём, который не раз вывозил их из бурь и засад. Торос, рыжий здоровяк, стоял, опираясь на топор, и жевал кусок вяленой рыбы, Варго чесал шрам над бровью, а остальные переминались с ноги на ногу, ожидая, что скажет капитан. Даарио шагнул вперёд и заговорил: - Слушайте сюда. Вчера ночью мне пришло письмо от Ксаво из Лисса. Старый хрен опять влип - какие-то ублюдки держат его в цепях, и он просит вытащить его тощую задницу. Денег за это не будет, сразу скажу. Ни медяка, ни золотого дракона. Это не контракт, а моя личная просьба. Кто хочет - идёт со мной, кто нет - валите обратно в таверну и пейте, пока печень не лопнет. Толпа загудела. Кто-то сплюнул на доски причала, кто-то хмыкнул, но все смотрели на Даарио, ожидая подвоха. Первым подал голос Моро, тощий наёмник с кривым носом и выцветшим плащом. Он шагнул вперёд, скрестив руки: - Капитан, ты в своём уме? Мы - «Вороны-Буревестники», а не шайка добряков. Прендаль и Саллор взбесятся, когда узнают, что ты тащишь нас на дело без оплаты. Мы всегда работаем за звон монет, а не за красивые глазки какого-то Ксаво. Даарио шагнул к Моро, хлопнув его по плечу так, что тот чуть не пошатнулся, и заговорил громче, чтобы слышали все: - Прендаль и Саллор могут засунуть своё недовольство себе в зад, Моро. Мне плевать, что они скажут. Ксаво - не просто "какой-то". Этот старый лис вытащил меня из дерьма, когда я был сопляком с мечом и без мозгов. Я обязан ему жизнью, а долги я плачу, даже если они не в золоте. Хотите ныть - нойте им, а я беру корабль и плыву в Лисс. Кто со мной? Тишина повисла над пристанью, только ветер свистел в снастях да волны плескали о борт «Пенной Девки». Торос первым шагнул вперёд, ухмыляясь: - Я в деле, капитан. Деньги - это хорошо, но без хорошей драки я заскучаю. Варго фыркнул, но тоже кивнул, потирая рукоять меча: - Если там будет, кого резать, я с тобой. А то Тирош уже воняет, как тухлая рыба. Остальные начали переговариваться, и вскоре ещё шестеро отделились от толпы, соглашаясь идти. Моро закатил глаза, но махнул рукой: - Ладно, чёрт с тобой, Даарио. Но если Прендаль мне потом нос сломает, ты будешь должен. - Если Прендаль сломает тебе нос, Моро, я выдам ему медяк за труды - он и так кривой, хуже не станет. «Пенная Девка» отчалила через час, когда солнце наконец пробило облака, окрасив море золотыми бликами. Даарио стоял у борта, глядя, как Тирош растворяется в дымке - город, где он родился, где крал яблоки и где чуть не стал рабом. Ветер трепал его плащ, а в голове крутились мысли, тяжёлые, как якорные цепи. Он сбежал из Тироша в пятнадцать, когда мать умерла, а какой-то жирный купец решил, что мальчишка с ловкими руками и дерзким языком станет хорошим товаром на рынке рабов. Слёзы Марисы тогда жгли ему спину, но он не оглянулся - ни на неё, ни на прошлое. Наёмником он стал случайно: попал к шайке головорезов, где его харизма и умение орудовать мечом быстро выделили его из толпы. Позже улыбка, золотой зуб и голубая борода сделали своё - люди либо любили его, либо боялись, и это его устраивало. А потом был Ксаво. Даарио вспомнил тот день: первое настоящее сражение, кровь на песке, и он, раненый, с кинжалом в боку, уже готовый сдохнуть. Ксаво, тогда ещё не седой, выдернул его из-под копий, перевязал и сунул в руки флягу с вином, буркнув: «Живи, щенок, ты мне ещё пригодишься». С тех пор Даарио платил долг - не словами, а делами. - О чём задумался, капитан? - голос Варго вырвал его из мыслей. Наёмник стоял рядом, облокотившись на борт, и жевал кусок солонины. - О той девке с косой или о Ксаво? Даарио усмехнулся, глядя на горизонт. - О Ксаво. Он спас мне шкуру, когда я был зелёным. Первая битва, первый раз, когда я понял, что смерть воняет хуже, чем ты после трёх дней без мытья. Он вытащил меня, и теперь я вытащу его. Даже если придётся перерезать пол-Лисса. Варго хмыкнул, сплюнув за борт. - Долги - дрянь похуже цепей. Но если там будет весело, я не против. А что с письмом? Кто его держит? И как он вообще его отправил, если в цепях сидит? Ловушка, что ли? Даарио пожал плечами, но повернулся к Варго, его взгляд стал твёрдым, как сталь. - Кто держит - узнаем в Лиссе. А как отправил… не знаю, может, стражу подкупил, может, хитростью вывернулся. Но это его рука, Варго, клянусь тебе. Мы с ним давно договорились о знаке - таком, что никто не подделает. Я бы почуял обман за милю, а тут всё чисто. Это Ксаво, и он зовёт меня. Варго почесал шрам над бровью, кивнул, сплюнул ещё раз и отошёл к остальным. Даарио остался у борта, глядя на море. Лисс ждал впереди, а с ним - старые долги и новые игры. И он был готов сыграть. *** «Пенная Девка» плыла сквозь ночь, рассекая чёрные волны под осенним ветром. Луна висела над морем, бросая серебряные блики на палубу. Отряд спал - кто у борта, завернувшись в плащи, кто под навесом, храпя над пустыми кружками. Даарио лежал в узкой каюте у штурвала, на грубом тюфяке, прикрыв глаза. Его плащ служил одеялом, а кинжалы покоились рядом, в пределах вытянутой руки. Сон был лёгким, как всегда - годы наёмной жизни научили его чуять опасность даже во тьме. Скрип досок вырвал его из дрёмы. Даарио открыл глаза, рука сама скользнула к кинжалу, пальцы сжали рукоять. Тень шевельнулась у входа - широкая, знакомая, с отблеском рыжих волос в лунном свете. Торос. Здоровяк шагнул внутрь, сжимая топор, его дыхание было тяжёлым, но тихим, как у зверя на охоте. Глаза блестели. Даарио рванулся с тюфяка, когда топор опустился. Лезвие врезалось в дерево там, где только что была его голова, щепки брызнули в стороны. Он откатился, вскакивая на ноги, второй кинжал уже в левой руке. Сердце колотилось, но разум был холоден - предательство, старый знакомый, снова явилось к нему. - Торос, - голос Даарио был низким, почти шёпотом, чтобы не разбудить остальных. - Решил ночью резать, как крыса? Рыжий выпрямился, выдернув топор из тюфяка. Его лицо исказилось злобой, голос задрожал от желчи, что копилась слишком долго. - Крыса? Это ты крыса, Даарио! Всё твоё — золото, слава, девки, что липнут к твоей синей бороде. А я? Я рублю врагов, лью кровь, а ты смеёшься надо мной перед всеми! Ты тащишь нас в Лисс без монет, без чести. Я устал гнить в твоей тени — Вороны мои, и я вырежу тебя, как свинью! Даарио шагнул в сторону, обходя Тороса.  - Ты знаешь наши правила.. Один на один, лицом к лицу. Хочешь место - докажи. Торос бросился вперёд, топор взлетел в коротком замахе, целясь в грудь. Даарио уклонился, лёгкий, как ветер, и лезвие рассекло воздух. Он ответил ударом - кинжал полоснул по руке здоровяка, кровь капнула на пол каюты, тёмная в полумраке. Торос зарычал, разворачиваясь, и рубанул снова, теперь снизу вверх. Даарио отпрыгнул, но топор зацепил кольчугу, вырвав звено у плеча. - Быстро учишься, - бросил Даарио, крутанув оба кинжала. - Но не достаточно. Торос пошёл в новую атаку, топор описал дугу, но Даарио был быстрее. Он нырнул под удар, поймал запястье здоровяка и рванул вниз, выбивая оружие. Топор звякнул о доски, и в тот же миг первый кинжал вонзился Торосу под рёбра. Рыжий захрипел, хватая воздух, но Даарио не остановился - второй клинок вошёл в горло, резко и точно. Торос рухнул на колени, кровь хлынула изо рта, но он поднял глаза. Его голос был хрипом, едва слышным: - Огонь… видел меня… я должен был гореть ярче… Он рухнул лицом вниз, кровь растеклась по полу, а глаза застыли, глядя в пустоту. Даарио выпрямился, вытирая кинжалы о плащ Тороса. Шум боя разбудил отряд - снаружи послышались шаги, голоса. Он вышел из каюты, встретив взгляды Воронов. Моро и двое его дружков - худой с косичкой и бородач со шрамом на щеке - стояли ближе всех, их лица напряглись, но руки остались при себе. Варго, нахмурившись, держал меч наготове, остальные смотрели молча. У Воронов-Буревестников был закон, высеченный в их крови: один на один, без толпы, без подлости. Торос нарушил ночь, но не правила. - Торос захотел быть капитаном, - Даарио заговорил. - Он пришёл ко мне спящему, но умер стоя. Кто был с ним - знает, что я вижу всё. Вороны дерутся честно, и я веду вас так же. Если кто-то хочет идти против, выходи сейчас - я сражусь с любым, и клянусь, каждый, кто поднимет на меня кинжал, сдохнет быстрее, чем Торос. Нет - держитесь вместе, и я вытащу нас из любой крови. Моро отвёл взгляд, шагнув назад, его дружки последовали. Варго опустил меч, кивнув коротко: - До конца, капитан. Остальные зашевелились, возвращаясь к своим местам, но Даарио задержал взгляд на Варго. - Убери его, - сказал он, указав на тело в каюте. - Пусть море заберёт. Варго кивнул и шагнул внутрь, переворачивая Тороса, чтобы вытащить его наружу. Он замер, сунув руку в карман мертвеца, и вытащил что-то маленькое, блеснувшее в лунном свете. Даарио нахмурился, подходя ближе. Варго разжал ладонь - медный амулет, потёртый, с выгравированным узором: сердце, окружённое языками пламени. - Это ещё что? - Варго поднял глаза. Моро, стоявший у входа, присвистнул, его лицо побледнело. - Р’глор, - пробормотал он, отступая. - Владыка Света. В Тироше жрецы с такими ходили, говорили про огонь и силу. Торос с ними связался? Даарио взял амулет, крутя его в пальцах. Метка была знакома - огненное сердце, символ культа, что сжигал людей ради своего бога. Он вспомнил слова Тороса: «Огонь видел меня».  - Спрячь это, - бросил он Варго, возвращая медальон. - И молчи пока. Варго кивнул, сунув амулет в пояс, и потащил тело к борту. Всплеск - и Торос исчез в чёрных волнах. Даарио отвернулся, глядя в ночь. Предательство было старым другом, но теперь оно пахло дымом и кровью. Лисс ждал впереди, с Ксаво и ответами. И, может, с новыми тенями, что уже точили клинки.