Тёмная игра

Уилл сидел на краю стула, его тело напряжено, а взгляд был прикован к Ганнибалу. Весь этот разговор висел в воздухе, и Уилл чувствовал, как его дыхание становится тяжёлым от предвкушения, от страха. Этот вопрос мучил его давно — он знал, что в конце концов он должен был узнать правду. Почему Ганнибал убил? Уилл ещё не был готов к ответу, но он уже не мог больше молчать. Он не знал, что он почувствует после этого откровения, но он знал, что не может отступить. Его желание понять, как все сложилось, было сильнее любого страха. Он хотел понять, что заставляет Ганнибала поступать так, как он поступает. — Ганнибал, — сказал Уилл, его голос дрожал, но он заставил себя говорить спокойно. — Почему ты убил Майю? Ганнибал поднял голову, его глаза медленно встретились с глазами Уилла, и на несколько секунд в комнате повисла тишина. Он не отреагировал сразу, словно взвешивая слова, которые собирался произнести. Его взгляд был холодным и уверенным, как всегда, но в этом взгляде Уилл заметил что-то новое — нечто, что он не мог полностью понять. Ганнибал медленно встал и подошёл к окну. Он казался немного отрешённым, будто вся эта сцена была для него чем-то далеким, почти незначительным. Он всегда был таким — в его присутствии мир будто затухал, становясь всё более чуждым и мрачным. Но когда он повернулся и подошёл к Уиллу, его лицо было таким же спокойным и уравновешенным, как и прежде. — Ты хочешь знать, почему я убил её? — его голос был тихим, но в нём была уверенность, которую нельзя было не заметить. Он не делал усилий, чтобы скрыть свои чувства. Он знал, что Уилл должен понять, что это не было случайностью. Уилл кивнул, не в силах отвести взгляд. Он ощущал, как его сердце начинает биться быстрее. Это было что-то большее, чем просто убийство — это было что-то личное. Ганнибал не просто убил женщину. Он убил её по какой-то причине, которая скрывалась в тени его отношений с Уиллом. Уилл знал, что это будет больно, но он был готов узнать правду. Ганнибал, не отводя взгляда, продолжил: — Майя была влюблена в тебя, Уилл. — Его слова прорезали тишину, и Уилл почувствовал, как его тело напряглось от этой неожиданной правды. — Влюблена в меня? — Уилл попытался сглотнуть, но слова были тяжёлыми. — Я… не знал, кто она вообще. Ганнибал не сразу ответил. Он просто наблюдал за Уиллом, словно размышляя, как правильно рассказать историю, которая слишком личная, слишком интимная, чтобы быть просто фактом. — Я знаю, что ты не знал, — сказал Ганнибал, его голос стал немного мягче. — Ты никогда не видел её. Ты никогда не знал, что она существовала. Она была влюблена в тебя, и ты не замечал её. Это было мучительно для неё. Она пришла ко мне, Уилл, несколько раз. Уилл почувствовал, как его дыхание учащается. Он не мог представить, как это было — что кто-то мог быть влюблён в него, не в его мир, а в образ, который он, возможно, сам создавал вокруг себя. Он был настолько поглощён собственными проблемами, своими мыслями, что не заметил этой тени, которая тянулась за ним. — Она приходила ко мне, — продолжил Ганнибал, — и говорила мне о тебе. Она говорила, как мечтает о том, чтобы ты обратил на неё внимание. Как она готова была бы сделать всё, чтобы быть рядом с тобой. Но ты никогда не замечал её. Ты был для неё не просто человеком. Ты был идеалом, образом, к которому она стремилась. Она думала, что если сможет привлечь твоё внимание, всё изменится. Но этого не произошло. Уилл закрыл глаза, и ему стало трудно дышать. Он не знал, что Майя испытывала такие чувства. И теперь, когда Ганнибал рассказывал о её страданиях, Уилл чувствовал, как что-то холодное охватывает его внутри. Он не мог поверить, что в его жизни могло быть место для такой боли, о которой он даже не догадывался. — Почему ты… — Уилл начал, но не знал, как продолжить. Это было слишком много для него. Ганнибал не спешил отвечать. Он знал, что Уилл должен был всё осознать. Он всегда контролировал моменты, когда Уилл был близок к истине. Он знал, что вопрос Уилла был неизбежен. — Я убил её, Уилл, — сказал Ганнибал, не спеша, с почти медитативной тишиной в голосе. — Я убил её потому, что она была влюблена в тебя. Я не мог позволить, чтобы она нарушила нашу гармонию. Ты был и остаёшься моим. Ты был моим ещё до того, как ты осознал это. И она могла разрушить всё, что мы с тобой строили. Уилл почувствовал, как его мир начинает рушиться. Он никогда не думал, что будет стоять перед таким откровением. Он пытался понять, что двигало Ганнибалом, что заставило его так поступить. Но как бы он ни пытался, всё сводилось к одному — ревности. — Ты убил её из-за того, что она была влюблена в меня? — спросил Уилл, его голос стал твёрдым. Он не знал, как это воспринять, но он не мог поверить, что Ганнибал мог быть таким. Ганнибал, словно удовлетворённый тем, что Уилл наконец понял, слегка наклонил голову. — Да, Уилл, — сказал он. — Я убил её, потому что не мог позволить, чтобы кто-то забрал тебя у меня. Ты был моей частью, и я не мог позволить, чтобы её чувства вмешались в это. Уилл почувствовал, как внутри него всё сжалось. Всё, что он знал о Ганнибале, всё, что он когда-либо думал о нём, рушилось. Он не знал, что чувствовать. Он был потрясён, но при этом не мог избавиться от ощущения, что Ганнибал говорил это с каким-то скрытым удовлетворением, как если бы он не просто оправдывал своё преступление, а был горд этим. Всё, что оставалось Уиллу, — это попытаться понять, что это значило для него. — Ты не думаешь, что это было слишком много? — спросил Уилл, его голос теперь был мягким, но полным боли. — Ты убил её, и ты думаешь, что я могу понять это? Ганнибал посмотрел на него, и его взгляд стал немного менее холодным. — Я думал о тебе, Уилл. Я думал, как ты воспримешь её. Я знал, что ты бы пожалел её, что ты бы попытался оправдать её. Но я не мог этого допустить. Ты был моим, и я не мог позволить, чтобы кто-то забрал тебя у меня. Уилл долго молчал. Его мысли кружились в голове, пытаясь осмыслить всё услышанное. Но было одно, что стало ему ясно — Ганнибал не просто манипулировал им, он был готов на всё ради того, чтобы сохранить его. Этот мир, в котором они оба жили, был полон тьмы и страха, и Уилл понимал, что он сам стал частью этой тени. И в этот момент Уилл всё-таки осознал, что Ганнибал не просто манипулятор. Он был гораздо более опасен, чем он когда-либо мог представить. И, возможно, эта опасность была той, что держала его рядом с ним.