The Evening of study

      Чимин смотрит на часы, понимая, что конец рабочего дня уже через несколько минут. Но именно сегодня этот факт его отнюдь не радует.       И кто его за язык дёрнул сказать своему парню, что вечером будет их первый раз. Первый секс не только в их отношениях, но и в жизни Пака. Несмотря на возраст, Чимин ещё ни с кем не… спал. В школе он был не очень привлекательным, поэтому ни девушки, ни парни не горели желанием с ним познакомиться, в университете мысли были забиты совсем другими заботами, например, получением красного диплома. Но вот он устроился на работу в крупную компанию и познакомился с Чонгуком.       Ах да, он встречается с собственным начальником. Этот мужчина смог сделать его счастливым, во всех смыслах обеспечить нужным и показал, что значит любить по-настоящему. Он заботится о Чимине. Он приносит ему кофе прямо посреди рабочего дня, подвозит до дома, приглашает на свидания, дарит подарки. У Пака не оставалось ни единого шанса не влюбиться.       И тут всплыла давно забытая проблема. Он девственник в свои двадцать три года, а Чонгук - половозрелый альфа со своими потребностями. Чимин отлично понимает, что чувствует Чон, когда они несколько минут целуются у того в машине, а потом блондин просто уходит. Так было не единожды, и с каждым разом игнорировать топорщащуюся ширинку старшего становится всё сложнее.       Чонгук, стоит отдать ему должное, ещё ни разу не упомянул тему секса в разговоре, не пытался принудить омегу переспать с ним, но Чимин и сам видел, что ему хочется. Поэтому вчера он сказал, что хочет попробовать. Пока не понятно, будет ли он жалеть о своём решении в будущем, но блондин точно знает, что Чон именно тот, с кем он хочет лишиться девственности и попробовать познать то самое удовольствие от близости. Чимину, с одной стороны, не терпится, ведь феромоны альфы возбуждают его и дарят спокойствие, он обожает чувство, когда старший будто обволакивает его своим запахом, а с другой — ему страшно. Совсем немного.       Когда все сотрудники встают со своих мест и начинают собираться, Пак понимает, что пора. Он берёт сумку и направляется в сторону лифта, нажимая на кнопку не первого этажа, а четырнадцатого, ведь именно там находится кабинет генерального директора. Руки дрожат, ноги будто ватные, а мысли в голове перемешались настолько, что не получается ухватиться ни за одну из них.       Становится значительно легче, когда Пак выходит из лифта и сразу видит Чона. Взгляд альфы опущен, видно, что он разбирается с какими-то бумагами, но, почувствовав знакомый феромон, поднимает голову и улыбается одними уголками губ. Чимин направляется к нему и уже через пару секунд оказывается в объятиях любимых рук.       — Омега, ты уже закончил? — первым подаёт голос Чонгук.       — Да, я вышел со всеми, — кивает Пак.       На несколько секунд повисает неловкое молчание. Чимин думает, помнит ли Чонгук о его обещании, о планах на сегодняшний вечер? Думает, стоит ли ему о них напоминать, если тот всё-таки забыл. Альфе не составляет труда уловить горькие нотки в феромоне любимого омеги, поэтому он выпускает его из объятий и берёт за руку.       — Я знаю, о чём ты думаешь, — Чон говорит спокойно, тихо. — У тебя было время, чтобы решить, действительно ли ты этого хочешь.       — Я запутался, — честно признаётся Пак.       — Хорошо, давай я помогу тебе разобраться, — Чон упирается бёдрами о дубовый стол. — Ты когда-нибудь возбуждался от мыслей обо мне? Я говорю не про влияние феромона, а про твои личные фантазии, может быть, сны.       Чимин сглатывает, он совершенно не ожидал услышать такой вопрос. У них ещё никогда не было настолько откровенного разговора, Чонгук ещё не спрашивал его о настолько интимных вещах. Кажется, будто если он сейчас ответит правду, это унизит его в глазах старшего. Но Чимин знает, насколько Чон ценит честность в людях.       — Д-да, — заикается младший.       — Я не спрашиваю, что конкретно ты представлял, не прошу рассказать, как ты справился с накатившим возбуждением. Не перехожу грань, так почему же ты так волнуешься? — Альфа в успокаивающем жесте гладит большим пальцем его ладонь. — Не доверяешь мне?       — Доверяю, — кивает омега. — Просто это тема, на которую я не привык разговаривать.       — Чимин, ты же понимаешь, как важно обсуждать подобные вещи со своим партнёром? Без этого я не смогу понять твои истинные желания, а в последствии не смогу сделать тебе приятно.       — П-приятно?       — И сейчас, и во время секса я буду спрашивать тебя об ощущениях. Буду спрашивать, ускориться мне или остановиться, где потрогать или погладить. Тебе не стоит этого смущаться.       — Легко сказать.       Чон хрипло смеётся. Для него наверняка всё это не в первый раз, скорее всего, он уже лишал девственности, не раз говорил не волноваться и довериться. Чимин знает, что он в надёжных руках, знает, что этот мужчина не сделает ему больно, но не может совладать с самим собой.       — Я… хочу попробовать, — признаётся омега. — Но мне кажется, что у меня не получится возбудиться. Я слишком переживаю.       — Хочешь, проверим твою теорию?       — К-как?       Альфа в ответ лишь ухмыляется и перемещает руки с ладоней на предплечья блондина. А уже через секунду меняет их местами, прижимая омегу бёдрами к столу и приближаясь вплотную. Пак чуть отклоняется назад, упираясь руками позади себя, чтобы сохранить равновесие. Чонгук довольно крупный по меркам альф, а Чимин среднестатистический хрупкий омега невысокого роста, поэтому разница в размерах на контрасте бросается в глаза обоим. Чону сносит крышу от осознания, что Пак полностью в его власти, а блондину от мысли, что прямо сейчас старший может сделать с ним что угодно.       Чон окольцовывает руками талию младшего, сильнее прижимая к себе. Так, что омега теперь может почувствовать своим животом рельеф альфьего пресса, спрятанного под белой приталенной рубашкой. Он беззвучно втягивает воздух, когда брюнет резко наклоняется и ведёт языком по его шее прямо возле запаховой железы. Помечает.       — Ч-что ты делаешь? — Пак чувствует, как тело покрывается мурашками, а щёки алеют. Он ощущает себя уязвимым, но впервые не пытается убежать от этого чувства, а принимает, ведь находится в надёжных руках.       — Приятно, правда? — с полуулыбкой отвечает старший, вдыхая новую порцию выделяющихся феромонов. — Я всего лишь помогаю тебе расслабиться и параллельно нахожу эрогенные зоны. Теперь буду знать, что чтобы помочь тебе перестать волноваться, нужно всего лишь уделить внимание твоей красивой шее.       — Д-да как ты это делаешь, ах, — Пак втягивает воздух, когда старший совершает первый толчок бёдрами, своей ширинкой задевая его собственную. Омега закатывает глаза от того, как приятно дёргается член, а в глазах появляются яркие вспышки от трения.       — Нравится? — спрашивает старший, хотя сам прекрасно знает ответ, не прекращая стимулировать пах блондина через одежду.       — Да, да! — повышает голос Чимин, когда Чон переворачивает его спиной к себе и снова толкается, только на этот раз между ягодиц. — Пожалуйста!       Пак жмурится от удовольствия, поэтому не успевает уловить дьявольский блеск в глазах альфы, когда тот вдыхает феромоны уже текущего омеги. Своего омеги. Чонгук тянет его на себя, не давая лечь на стол, и перехватывает за подбородок, поворачивая раскрасневшееся лицо на себя и утягивая в поцелуй. Альфа сразу проникает языком, не давая даже сделать вдох, за что блондин слегка прикусывает его губу. Брюнет рычит и как бы в отместку проезжается пахом прямо по промежности младшего, заставляя того глухо застонать.       — Господи, — Пак запрокидывает голову, разрывая поцелуй в попытке отдышаться.       Чон на это лишь улыбается, спускаясь поцелуями ниже, снова возвращаясь к шее, что так ему полюбилась. На этот раз он не мелочится, а почти сразу царапает нежную кожу зубами, заставляя младшего тихо застонать. Чонгук втягивает кожу губами, создавая вакуум, чтобы оставить следы. Почему-то его внутреннему волку очень нравится видеть свою пару помеченной. Он не встречает сопротивления со стороны Чимина, поэтому оставляет ещё несколько отметин, прежде чем завести руку вперёд и положить её на бедро младшего.       Тот лишь дёргается, но уже через мгновение вновь расслабляется, когда Чон начинает поглаживать бедро ладонью. Он как альфа по запаху может понять, течёт ли омега. Чимин — определённо да. Им пора бы остановиться, ведь трахаться прямо в компании — перспектива не очень. Блондин достоин лучшего, но Чонгук решает зайти чуть дальше. Ему нравится дразнить Пака, поэтому рука с бедра скользит выше, накрывает вставший член. Чимин выгибается с громким стоном, хочет что-то сказать, но получается лишь нечленораздельный скулёж. Чон второй рукой проникает под пояс брюк младшего, даже не касаясь припухшего колечка мышц, собирает пахучую смазку с чужой промежности и, не сдержавшись, облизывает фаланги, пробуя настоящий вкус своей пары. Если бы Чимин сейчас стоял лицом к нему и мог бы сфокусировать взгляд, то точно умер бы со стыда. Но сейчас Паку остаётся лишь трепетать от переполняющих чувств.       — А говорил, что не сможешь возбудиться, — без нотки упрёка говорит старший, убирая руку от паха и перемещая её на талию омеги, чтобы тот не потерял равновесие.       — М-мы же продолжим? — интересуется Чимин с надеждой в голосе. Он не хочет признаваться, что ему очень понравилось то, что происходило между ними, потому что это стыдно. Но отрицать очевидное бесполезно.       — Я знаю, что ты хочешь, — хмыкает альфа. — Продолжим, но не здесь. Ты же не против поехать ко мне?       — Нет…       Пока Пак приходит в себя, Чон успевает накинуть пиджак и взять и свою, и чиминову сумку в одну руку. Минут через десять они уже выходят из здания, направляясь в сторону парковки. Блондин семенит за альфой, пытаясь совладать с накатившими стыдом и неловкостью.       — Я надеюсь, ты сейчас трясёшься не потому, что меня боишься, — заговаривает старший, когда они садятся в машину.       — Я тебя не боюсь, — Пак опускает голову.       — Это отличная новость, — хмыкает Чон, трогаясь с места. — Возможно, тебя пугает неизвестность. Ты не знаешь, что будет происходить, как на это отреагирует твоё тело, будет ли больно. Но я надеюсь, что ты знаешь, что можешь мне довериться. Потому что я всё сделаю ради того, чтобы ты сказал: «Мне понравилось».       — Я могу разочаровать тебя, — признаётся в своих переживаниях Чимин. — Я не умею буквально ничего, но мне тоже хочется доставить удовольствие.       — Давай договоримся, что ты не будешь молчать. Отвечай на мои вопросы, рассказывай о своих ощущениях, стони, но не молчи. Тогда я смогу сделать всё правильно — помочь и себе, и тебе.       — Легко сказать, — заканчивает диалог Пак.       Чонгук на эти слова лишь вздыхает, и остаток дороги пара едет в тишине. Чон понимает, что ему будет непросто, но… Он и не рассчитывал легко отделаться. Чимин пошёл на такой важный в его жизни шаг, решил подарить ему свою девственность, поэтому он просто обязан отплатить сполна. Да он готов на всё просто за то, что Пак рядом, а это… Чонгук очень благодарен.       Чон останавливается возле частного дома на окраине города. Он, как глава крупной компании, может себе позволить практически любое жильё, но выбор пал именно на этот вариант. Тихо, спокойно, всё находится в шаговой доступности. На первом этаже четыре комнаты, на втором - три, одна из которых — его спальня, куда он и ведёт Чимина.       — Ты здесь спишь? — уточняет Пак, сидя на краю двуспальной кровати и оглядывая просторную светлую комнату.       — Да, омега, ты прав, — кивает Чон. — Есть ещё кое-что, что я бы хотел сказать перед тем, как мы приступим к делу.       — О ч-чём ты?       — Слушай меня внимательно, — просит Чон. — С этого момента ты слушаешься меня и стараешься выполнять все мои просьбы, потому что всё я делаю в первую очередь для твоего блага. Также помни, что меня стесняться нужно в последнюю очередь, доверяй — тогда я сделаю тебе очень хорошо. А ещё… Чимин, постарайся обращаться ко мне уважительно, потому что это меня возбуждает. Мне не стыдно об этом сказать, так же как и тебе не должно быть стыдно говорить о своих желаниях и сексуальных фантазиях.       — Уважительно? Например… «Папочка»? — совершенно невинным голосом отвечает блондин, пока в его глазах плещутся черти.       — Не шути так, киса.       — Хорошо, папочка.       — Блять… — Чон закатывает глаза, начиная раздеваться. Он скидывает пиджак, расстёгивает рубашку и приступает к ширинке, замечая, что Пак неотрывно смотрит на его пах уже несколько минут. — Хочешь?       — Д-да, — блондин смущённо опускает взгляд, понимая, что его поймали с поличным. — Только я не умею.       — Я научу, — усмехается Чон. — У нас же сегодня вечер обучения.       — Пожалуйста… П-папочка, — скулит Чимин, пока всем телом трясётся от желания. Чон хищно улыбается уголком губ, приспуская брюки вместе с бельём и обхватывая собственный член ладонью.       Пак сглатывает скопившуюся слюну, когда тот несколько раз грубо дрочит блестящий от предэякулята ствол, запрокинув голову. Чонгук невероятно сексуален. Особенно в этот момент, когда так бесстыдно мастурбирует на глазах у омеги, когда напрягает пресс из-за приятных спазмов, заставляя смотреть на шесть явных кубиков и вены на предплечьях рук.       — Смотришь так, будто собираешься меня съесть, — хмыкает старший, заметив, что блондин даже перестал моргать.       Альфа приближается, оказываясь на минимальном расстоянии от лица Пака. Пару секунд не двигается, зная, насколько концентрированный поток феромонов прямо сейчас окутал младшего, а затем проводит сочащейся головкой по пухлым алым губам, пачкая их вязкой смазкой.       Чимин чувствует, что сходит с ума, думая о том, насколько грязными вещами они прямо сейчас занимаются. На чистых инстинктах омега высовывает кончик языка и касается им уздечки, слизывая мутную капельку альфьих выделений. Смакует во рту, удивляясь совсем не противному вкусу. Может, это потому что ему нравится феромон Чона, которым отдаёт предэякулят. Он хочет ещё.       Смотреть на то, как альфа напрягает скулы от приятных ощущений, тоже хочется ещё.       — Д-дай, — плаксиво просит блондин, взглядом указывая на почти багровую головку. Когда Чон выгибает бровь, он снова проходится по ней языком, боясь, что старший мог не понять его желание. Но Чонгук довольно проницательный, и от этого простого действия его будто прошибает током с головы до кончиков пальцев.       — Бери, — хрипло шепчет брюнет в ответ. — Просто посасывай, как конфетку, бери в рот так глубоко, как позволяет горло, но спрячь зубы, иначе мне будет больно.       Губы Пака тут же обхватывают крупную желанную головку и нежно посасывают. Омега совсем немного втягивает щёки, и наградой ему становится стон Чона. Гортанный, низкий стон, который пробуждает в нём что-то животное, желание удовлетворить свою пару по полной.       — Тормозишь, омега, — комментирует Чонгук, кладя одну ладонь на светлый затылок. Он легко надавливает, помогая взять глубже, чувствуя бархатные стенки щёк и горла. Чимин дышит через нос и не сопротивляется, будто действительно знает, что делать. — Твой рот создан для моего члена.       Пак согласно мычит, даже не стыдясь. Он готов плакать от того, как ему хорошо. Хорошо, но мало. Чимин ёрзает на покрывале, стискивает бёдра, мычит, когда чувствует, насколько мокро у него сейчас между ягодиц. Там настоящий потоп, выделения пропитали джинсы и бельё насквозь.       Чимин, на удивление, ловит себя на мысли, ему не страшно. Он не боится того, что будет дальше, потому что прямо сейчас ему приятно до чертиков. Ему нравится доставлять удовольствие, нравится… делать минет? У Пака нет рвотного рефлекса, а теплый орган ощущается во рту на своём месте. Чон, несмотря на напускную грубость, следит за эмоциями на лице блондина, он не собирается переходить грань. Альфа стонет, когда ему наконец удаётся сфокусировать взгляд на чужом лице. Вязкая слюна вперемешку с солоноватой смазкой скопилась в уголках губ омеги, стекая по стволу и пачкая яйца, касающиеся подбородка из-за довольно глубоких толчков.       Это первый минет в жизни Чимина, но он уже знает, что запомнит его на всю жизнь. Ему самому уже не совсем комфортно сидеть. Небольшой член больно упирается в грубую ткань джинсов, анус наверняка припух от возбуждения и обилия естественной смазки. Впервые в жизни не во время течки он хочет заполненности. Хочет этот толстый член в себе, хочет, чтобы Чонгук стал его первым. Он хочет рыдать от удовольствия и кончать под себя с криками.       Альфа рычит, понимая, что уже на грани. Ловит реальный кайф, будто на веществах.       Щёки блондина горят огнём от периодической нехватки воздуха. Ему жарко, и кажется, что этот пожар сможет потушить только один мужчина. С громким стоном Пак выпускает член изо рта, раскрывая губы. Смазка стекает по подбородку на кофту, вокруг рта все блестит и переливается на солнце. Альфа за пару мгновений понимает, чего тот добивается.       Ничего не спрашивая, он обхватывает ствол кулаком и начинает яростно дрочить. Чимин прикрывает глаза, когда чувствует первые капли на щеках и во рту. Чонгук снова рычит по-животному, когда видит картину перед собой.       — Даже не подозревал, что ты у меня настолько жадный до члена и спермы своего альфы, — Чон специально делает акцент на смущающих словах, желая вогнать младшего в краску. Тот действительно издаёт что-то похожее на мяуканье, когда брюнет берет с тумбочки пачку влажных салфеток и присаживается перед омегой на корточки, чтобы аккуратно стереть белесые разводы с щёк. В конце-концов, Чонгук не тиран, поэтому перед тем, как откинуть грязные салфетки, целует Чимина сначала в лоб, а затем спускается ниже, чмокая в кончик носа и пухлые губы. — Молодец, ты заслужил награду.       Чонгук поднимается на ноги и тянет Чимина за собой. Блондин не успевает оглянуться, как остаётся полностью обнажённым вслед за альфой. Он настолько увлёкся наблюдением за действиями старшего, что даже забыл, что это первый раз, когда тот видит его голым. В целом, Чон всё делает как-то резко, дёргано. Ему не терпится, хочется близости не меньше, чем омеге. Возможно, даже больше, потому что он как никто другой точно знает, какие ощущения можно получить от секса. Он предвкушает.       — Я нормально выгляжу, папочка? — Пак старается задать вопрос как можно более кокетливым тоном, и это действительно работает.       — Как самый желанный, красивый и здоровый омега, — мягким тоном отвечает брюнет. — Чимин, встань на четвереньки.       — Н-но… — смущение накатывает совсем не вовремя. — Я буду в т-такой позе открытым перед тобой.       — Да, — соглашается Чон. — Я очень этого хочу, очень хочу вылизать тебя именно в этой позе, чтобы увидеть все прелести своей пары. Ты стесняешься?       — Немного…       — Омега не хочет показываться своему альфе? — Чонгук снова улыбается, обнажая волчьи клыки. — Тогда я не смогу сделать ей приятно. Она должна доверять мне.       — Я доверяю альфе.       — У тебя сейчас очень мокро сзади, а я могу помочь с этой проблемой. Ты моя пара, Чимин. Мой волк выбрал тебя. Пожалуйста, сделай, как я сказал.       Пак не имеет ни малейшего шанса и желания сопротивляться властному тону брюнета. Чимин принимает нужную позу, пряча пылающее лицо в ладонях, и через пару секунд чувствует, как сзади проминается матрас от тяжести чужого тела.       — Ты очень мокрый, — констатирует факт Чон. — Все бёдра в смазке.       Альфа аккуратно раздвигает чужие ягодицы, нежно ведёт большим пальцем по сокращающейся дырочке. Чувствительная кожа горит от возбуждения, поэтому от одного лишь поглаживания Пак глухо стонет. Чонгук изо всех сил старается сдерживать животное начало, но с каждой секундой терпения становится всё меньше и меньше. Так он сойдёт с ума совсем скоро.       Чон, конечно, держит себя в руках, но смотреть на мягкие пышные ягодицы и оставаться безучастным — не в его стиле. Брюнет отвешивает смачный шлепок по белоснежной половинке, что ещё некоторое время после удара трясётся. Чимин скулит и ёрзает, но из анальной дырочки выделяется несколько новых капель смазки. Ему нравится. Действия Чонгука такие пошлые и развязные, но омеге реально нравится. Брюнет снова раздвигает ягодицы, разглядывая желанную дырочку.       Чимин дрожащей ладонью касается горящей щеки, но это не помогает. Он чувствует себя самой развратной шлюхой и любимой омегой своего альфы одновременно. Такое вообще возможно?       — Чёрт, очень возбуждающий вид, — Пак на эту реплику старшего даже не отвечает. Тот говорит слишком грязные вещи, но… блять, как же ему нравится. — Я хочу тебя съесть.       Конечно, Чимина никто не спрашивает, когда горячее дыхание опаляет нежную чувствительную кожу промежности. Мозг отключается, когда блондин осознает, что скоро произойдёт. Его хотят вылизать! Прямо там! Такое интимное место! Он хочет позорно сбежать, даже подаётся вперёд, но Чонгук держит крепко, не давая даже сместиться. Брюнет наклоняется, проходясь языком прямо по припухшему краю дырочки, дразня и заставляя хныкать омегу от странных ощущений внизу живота. Конечно, он не в полной мере понимает, что сейчас происходит с его организмом. У него это всё впервые.       Чон по феромону омеги прекрасно считывает его эмоции. Он может понять, когда ему действительно нравится, а когда нужно поменять тактику. Сейчас в запахе блондина одна лишь сладость. Он бьёт в нос, забивая рецепторы, но даже так Чонгук согласен дышать им каждую секунду своей жизни.       Альфа мнёт упругую кожу ягодиц сильными пальцами, и в этот момент Пак чувствует себя как никогда уязвимо, но он готов доверить Чону свое тело без раздумий. От неожиданности он кричит, когда чужой длинный язык резко толкается внутрь, раздвигая узкие стеночки, которые уже расслаблены и готовы к проникновению.       Чонгук обожает вылизывать. Всё время их отношений с Чимином его буквально ломало от того, как сильно он хотел это сделать. Зато сейчас он может оторваться по полной. Альфа лижет совершенно бесстыдно, словно целуясь с готовой на всё дырочкой, показывая Паку, чего он был лишён всё это время. Брюнет присасывается к анусу, чувствуя на языке терпкую смазку. Та выделяется без остановки, поэтому кадык старшего двигается при каждом глотке вязкой субстанции. Это ощущается прекрасно.       У Чимина сзади всё зудит и тянет, поэтому, когда старший слышит первый всхлип, язык тут же заменяют пальцы. У него за плечами большой опыт в сексе, поэтому он больше всех в этой комнате осведомлён о том, что омегам бывает очень сложно кончить без проникновения и стимуляции простаты.       — Сладкий омега, — Чонгук облизывает мокрые от смазки губы. — Потерпи, и я дам тебе член.       — Что ты хочешь сделать? — с нотками страха в голосе интересуется омега. Он никогда не принимал в себя что-то, а неизвестность всегда пугает. — Па-папочка…       — Расслабься, — просит Чон, замечая, что блондин начал зажиматься. — Я растяну тебя, подготовлю под свой размер. Это не больно и довольно быстро, зато потом от полноценного секса ты получишь максимум положительных эмоций.       — Д-да?       — Я тебе не вру. Всё пройдёт хорошо, если ты будешь меня слушать, как договаривались. Сегодня я только учу тебя всему, поэтому тебе не надо делать ничего сверхъестественного. Ты слушаешь меня, отвечаешь на вопросы, запоминаешь, а потом во время течки, когда меня не будет рядом, сможешь с собой поиграть, — объясняет старший. — Больно?       Чон вводит первую фалангу и получает отрицательный ответ на свой вопрос мычанием. Действительно палец входит в расслабленные податливые стеночки довольно легко, потому что он не толще, чем язык, которым Чонгук растягивал младшего несколько минут назад. Второй входит так же легко, лишь с небольшим чувством натяжения. Альфа вытаскивает пальцы, а затем одним резким движением вводит обратно, «трахая» таким образом светловолосого с довольно громкими хлюпами. Некоторые омеги используют лубрикант, чтобы проникновение и мастурбация были менее болезненными, но у Чимина хватает своей смазки с головой. Он бы даже сказал, обильное её количество размазывается по ягодицам и бёдрам, стекает вниз и впитывается в постельное бельё, оставляя лужицы. Но это скорее хорошо, чем плохо, ведь это явный признак того, что Паку реально хорошо. Его волчица тоже хочет этой близости, поэтому так подготавливает организм к соитию и последующей беременности. Ох, Чонгук бы очень хотел увидеть блондина с животом, когда-нибудь это обязательно случится. А сейчас он поглаживает нежные стеночки изнутри, пока не натыкается на нужный ему комочек нервов.       Чимин вздрагивает от внезапного прикосновения к сверхчувствительной точке внутри себя. Не ожидая такого резкого действия со стороны альфы, он издает сдавленный стон. Чонгук, тем не менее, не прекращает нежно стимулировать те места младшего, которым сейчас больше всего требуется удовольствие, наблюдая, как тело Пака постепенно привыкает к новым ощущениям.       — Молодец, так хорошо справляешься, малыш, — хвалит брюнет. — Когда трогаешь себя, постарайся фокусироваться в первую очередь на ощущениях. Здесь нет какой-то определённой техники, я не дам тебе инструкцию по действиям, просто научись слушать себя и своё тело. Я провёл с тобой много времени, поэтому хорошо понимаю, чего ты сейчас хочешь и где мне нужно потрогать. А кто-нибудь другой на моём месте мог сделать тебе больно, пусть и непреднамеренно. Я рад, что ты решил довериться именно мне.       Чимин уже не контролирует ни своё тело, ни мысли, уносящие его куда-то далеко. Бёдра дрожат, поэтому Чонгук укладывает на одну полную ляжку свободную руку, начиная поглаживать в успокаивающем жесте. Сам альфа снова возбуждён, несмотря на то, что кончил не так давно. Прямо перед его лицом текущая промежность омеги, полные бархатные ягодицы, а в ушах звенят сладостные омежьи стоны удовольствия. У него и его члена не было ни малейшей возможности проигнорировать всё это.       — Д-другие омеги наверняка были более умелыми в постели? — волк Чонгука готов тут же зарычать, когда Чимин по какой-то причине затрагивает тему чужаков в разговоре.       — Никогда мне такого не говори, — сипло цедит старший. — Я не хочу ничего слышать о других, сейчас и в дальнейшем я здесь с тобой.       — Н-но… я подумал, что…       — Подумай ещё раз, — раздражённо огрызается брюнет. Волк в возбуждённом состоянии готов на всё, чтобы подавить, заставить пару отказаться от слов, что ему неугодны. Чон это почти не контролирует, но, конечно, ему тоже неприятно. — Не сравнивай себя с другими. Я люблю тебя, сильно. Для меня не существует других, не существует никого лучше, красивее, умелее, опытнее тебя. Для альф их пара на первом месте во всём. Они на её стороне, даже если она не права или ее позиция объективно проигрышная. Запомни это навсегда.       Пользуясь замешательством омеги, Чон вводит третий палец. Чимин лишь стонет от приятного давления на стеночки ануса. У него нет неприятных ощущений внизу, ему не кажется, что он может порваться. Значит, Чонгук постарался и сделал всё правильно. Пак рад, что он действительно может довериться своему альфе, рад, что тот такой надёжный, преданный, добрый. Ему повезло.       Да, он рад. Но был бы ещё довольнее, если бы получил наконец член. Он не знает, даже не подозревает, что будет чувствовать, но хочет этого на инстинктивном уровне. Этого хочет его внутренняя волчица.       Чонгук сдерживает смешок, когда, чтобы показать своё желание, Пак ложится грудью на покрывало, прогибаясь в спине, и заводит руку назад, оттягивая ягодицу. Он желает показать своему альфе, что достоин быть повязанным и готов понести. Омега красуется, показывая все сокровенные местечки брюнету, совершенно не стыдясь. А чего ему стыдиться? Явно не своего альфы, который сам сказал не бояться своих желаний. А Чимин хороший омега, который прислушивается к своей паре.       — Точно готов? — напоследок уточняет брюнет, вытаскивая с характерным хлюпом пальцы и вытирая их о покрывало. Он приподнимается, пристраиваясь к раскрытой дырочке толстой головкой.       — Да.       — Постарайся не зажиматься и привыкнуть к темпу, потому что мне тоже очень тяжело держать себя в руках. Ты достаточно растянут, чтобы выдержать проникновение.       Больше Чонгук не тянет. Он входит довольно плавно, но быстро, сразу до громкого шлепка полных спермой яиц о мягкие пухлые половинки. Чимин выгибается с громким стоном, он ожидал чего угодно, но не этого. Не того, что он потеряет последние крупицы здравого рассудка сразу, как только член окажется внутри него. Кажется, это стоило того, чтобы ждать все эти годы. Чонгук ещё не начал двигаться, а Чимин уже готов кричать от удовольствия, он уже зависим от этого чувства. Член Чонгука толще и крупнее, чем три пальца, которые входили в него, но натяжение стенок ощущается даже лучше, чем он ожидал.       Головка идеально упирается в простату, которая требует к себе внимания, требует стимуляции и прикосновений, чтобы в животике приятно сводило.       Член младшего тоже пылает, требуя к себе особого отношения, но сегодня блондин планирует кончить только своей попкой. И судя по всему, это произойдёт совсем скоро. Кажется, он разрешит Чонгуку брать себя снова и снова. Возможно, следующий секс между ними произойдёт прямо в офисе на том дубовом столе в кабинете Чонгука. Возможно, это будет в этой же спальне или в квартире Чимина. Пак не уверен, но он точно знает, что это произойдёт в скором времени. Потому что по чувству наполненности, оказывается, действительно можно соскучиться. Сейчас он не хочет слезать с члена, поэтому будет его желать ещё долгое время.       Пак позорно визжит, когда Чонгук начинает двигаться, сразу переходя на мощные толчки. Смазка из-за большой амплитуды движений вспенивается и разбрызгивается, пачкая всё вокруг. Они очень грязные во всех смыслах. Но главное, им обоим хорошо. До звёзд и кругов перед глазами, до слюны, стекающей по подбородку, до горящих похотью глаз и дрожащих от напряжения пальцев.       — Омега, ты сейчас невероятно красивый, — не сдерживается Чон от комплимента.       Волчица Чимина спокойна, потому что она чувствует себя желанной даже в такой открытой и уязвимой позе, когда пульсирующий ствол толкается внутрь и дарит самое крышесносное чувство. Чувство, не похожее ни на одно из тех, что он испытывал за всю жизнь. Он течёт уже не только сзади, но и членом. Омежий член начал выделять предэякулят, предупреждая о скором оргазме. Он не хочет, чтобы в его первый раз всё так быстро закончилось. Хотя… У Чонгука, например, ещё даже не сбилось дыхание.       Чон ведёт ладонью по складочке между ягодицами и яйцами, собирая пахучую смазку. Он трахает, но успевает уделить внимание и небольшим яичкам, и бёдрам, и талии младшего. Чон даже на пару секунд зарывается в его светлые волосы, слегка оттягивая назад.       Чимину уже наплевать на всё, кроме члена внутри себя. Ему не стыдно, не страшно, не грустно. Он не беспокоится ни о чём, и кто бы знал, что чтобы избавить его от всех плохих мыслей, нужно всего лишь хорошенько оттрахать. Чонгук теперь знает и наверняка будет пользоваться этим открытием.       Чимин просто без ума от того, как в альфе сочетаются сразу несколько личностей. Каким образом он умудряется брать его как последнюю вещь, но при этом параллельно нежно гладить плечи, будто пытаясь расслабить. Он даже не будет удивлён, если после жёсткого секса Чон просто предложит ему выпить чай, как и каждый раз, когда Пак бывает у него в доме. Кстати… Скорее всего, теперь в течку ему будет не обязательно принимать подавители. Теперь у него будет выбор, как ее провести. Со своим альфой или болящим животом. Выбор в этой ситуации очевиден. Ему не терпится снова потерять голову и, возможно, забеременеть. Понести от Чонгука. Но это пока лишь в мечтах.       Волчица внутри тоже скулит от удовольствия, полностью удовлетворённая происходящим. Она этого хотела с самой первой их встречи, с момента, когда Пак унюхал на данный момент до боли знакомые феромоны своего нового босса. От них у него сначала закружилась голова, а затем появились первые капли смазки на нижнем белье. Блондин никогда не забудет, как совершенно незнакомый альфа, да ещё и его работодатель, вызвал у него преждевременную течку. Но Чонгук тогда довольно быстро сориентировался и довёз течного до дома. А через пару дней отправил на тот же адрес букет цветов с запиской, где говорилось о том, что омега принят на работу и с понедельника уже может приступать к рабочим обязанностям. Потом Чон вызвал его к себе в кабинет, чтобы извиниться за инцидент и спросить о самочувствии, и всё… завертелось.       Волк Чонгука отвлекает Чимина от воспоминаний грудным урчанием. Пак буквально тает от такого приятного, тягучего как мёд звука, сильнее подставляясь и выгибаясь в спине. Ему хочется ластиться к альфе, но поза не позволяет. Чимину удаётся как-никак привыкнуть к интенсивным и быстрым толчкам, только когда внизу живота уже завязывается узел, а член начинает буквально болеть от желания эякулировать.       Чимин сжимает ствол внутри себя, как бы намекая тому, что он на грани. Тот всё понимает за считанные секунды, не останавливаясь, а наоборот, ускоряясь. Им не требуется много времени, чтобы излиться почти одновременно. Чимин пачкает белесой вязкой субстанцией покрывало под собой, а Чон кончает внутрь, наполняя нутро омеги. Не во время течки тот всё равно не сможет забеременеть.       Чонгук поднимается с кровати, тянет за собой Пака и подхватывает на руки, пока тот всё ещё подрагивает в сладких, приятных судорогах.       — Как тебе сегодняшний вечер обучения?       — Чонгук, либо неси меня в душ, либо я сейчас усну прямо у тебя на руках, — устало улыбается блондин. — Мне понравилось.