Trueman Effect

Очередной мегаполис за окном (уже который в туре?) дышит неоновыми огнями, а где-то вдалеке слышится звук сирены. Но здесь, в номере, всё иначе — мягкий свет настольной лампы, тёплый воздух после душа и запах свежего постельного белья, в которое так хочется зарыться. Джисон разваливается на кровати Феликса, как на своей собственной, скидывая капюшон и закрывая глаза. Тело гудит от усталости, но адреналин от репетиций ещё гуляет по венам, не давая сразу провалиться в сон. Он не помнит, кто первым предложил включить «Унесённые призраками» — кажется, Феликс. Да и какая разница? Им просто нужно что-то знакомое, уютное, что отвлечёт от навязчивых мыслей. Что лечит два разбитых сердца? Конечно же, аниме-классика. Джисон собрался оплакивать свои несостоявшиеся отношения, а Феликс — посплетничать про очередных долбоящеров с протеиновым коктейлем вместо мозгов, которым нужно только одно. — Джисон-а, знаешь, в чём моя трагедия? — блондин драматично вздыхает. — В том, что ты красивее всех нас вместе взятых? — бросает Хан, не отрываясь от скролинга ленты. — Именно! — страдальчески выдыхает Феликс. — Это мой крест. Меня не видят как личность. Джисон бросает на него снисходительный взгляд: — Бедняжка. А ты пробовал начинать разговор с фразы «Привет, у меня есть внутренний мир»? — Пробовал, но обычно там слюна капает уже на моменте «Привет». Хан только фыркает и дает другу возможность выговориться. — Понимаешь, если кто-то пишет мне «Я так люблю твою душу» после двух минут знакомства, я уже знаю, что дальше пойдёт стандартный набор: «Ты такой солнечный» → «Ты такой особенный» → «Не хочешь затусить у меня в пентхаусе..?» Хан кривится: — Ну а ты что хотел? Чувак с длинными волосами и ангельским лицом — для них ты просто конечная станция фантазий. — Вот именно! — Феликс театрально запрокидывает голову,— Я для них как глянцевая обложка, а внутри, представь себе, тоже есть контент! Джисон смеется в ворот худи, потом пожимает плечами: — Ну хоть комплименты стабильные. Феликс закатывает глаза: — О да, как приятно слышать в 50-й раз «Ты будто вышел из Final Fantasy». Спасибо, вот это новость. — Почему у тебя все парни с интеллектом мокрой салфетки? — Если бы я знал, я бы давно уже нашёл себе нормального, — Феликс делает трагическое лицо, потом внезапно прищуривается. — А что, ты хочешь мне кого-то подобрать? Хан ухмыляется: — Я бы подобрал, но ты слишком привередливый. — Я привередливый?! — возмущённо моргает Феликс. — Это ты на первом свидании даёшь анкету с вопросами «Любишь ли ты Гибли*?» Хан фыркает: — Не мои проблемы, что большинство людей — скучные оболочки. — Я, кстати, люблю Гибли... — хихикает Феликс. — Включай уже, — указывает взглядом на ноутбук смущенный Хан. Феликс усталым котом вытягивается во весь рост на кровати, Хан клубочится рядом, прислонившись к его плечу. Это буквально ощущается как: «‎You are my safe place», — так любит говорить Феликс. Он всегда был для Джисона безопасным местом, где понимают, а если не понимают, то принимают, гладят по макушке, а потом прячут все тревоги в объятия пушистого свитера. Экран светится мягким светом, но Джисон не может сосредоточиться на сюжете — слишком явно ощущает тепло тела рядом. И с каких пор его это начало трогать? На экране Чихиро сжимает ладонь Хаку, а в темноте отельного номера Джисон замечает, как Феликс едва заметно шевелит пальцами, словно сдерживая желание повторить этот жест. Движение мелкое, почти невидимое, но почему-то во рту пересыхает. — Феликс, а ты не думал... Может быть, мы просто выбираем не тех? — задумчиво тянет Хан, отвлекаясь от просмотра. Феликс медлит с ответом, его взгляд скользит обратно к экрану, но сюжет мультфильма теперь лишь размытое пятно. — Ты про что? — его голос звучит тише, чем обычно. Джисон пожимает плечами, притворно небрежно. — Просто… я всегда думал, что вторая половина — она на то и половина, как другая сторона медали, другая Вселенная, полная противоположность. Но эта противоположность часто очень сложная, её трудно понять, и отношения превращаются в борьбу. — Тень прошлых неудач отпечатывается в его напряжённых бровях. — Но что если нужно искать не другую Вселенную, а свою стаю? Того, кому не надо объяснять, кто и так всё понимает про тебя... — Свою стаю… — Феликс задумчиво пробует на вкус это выражение, будто примеряя его к ним двоим. — Ты ведь понимаешь меня без слов, да? — Хан смотрит с такой отчаянной смелостью, что вопрос звучит не как вопрос, а как вызов. Вызов феликсовым убеждениям, которые до последнего дня были тверды, как бицепс Чанбина. — Да, Хани, понимаю... — в зрачках Феликса отражается экран, но мерцают они как-то по-другому. Пространство между ними наэлектризовывается. Хан чувствует, как воздух становится гуще, как пальцы, бездумно сжимавшие край подушки, вдруг начинают нервно теребить ткань. Он никогда не задумывался о Феликсе так, но сейчас, когда тот лежит так близко, спокойный, но при этом будто ждущий чего-то, в голове появляется новая мысль — пугающая и захватывающая одновременно. Вместо того чтобы отмахнуться от неё, Джисон позволяет себе провалиться в этом водовороте. Губы у Феликса блестят в мягком свете, приоткрыты — будто он вот-вот заговорит, но почему-то молчит. От этого молчания становится не по себе. А взгляд сам собой опускается ниже, проваливаясь в изгибе тонкой талии. Феликс такой изящный, хрупкий и одновременно сильный. Хан с интересом смакует идею, как это — когда кто-то плавится в твоих руках, податливо жмется ближе, но одновременно в нем, в этом хрупком Феликсе, столько дьявольской магии, что ему и отдаться хочется. А если он еще и говорит своим низким голосом, то можно отдаться, отдать, и отписать веснушчатому всю коллекцию манхв и любимых толстовок. А это в мире ценностей Хан Джисона — огого. — Если понимаешь, то что я сейчас думаю? — брюнет бросает очередную провокацию. Феликс поднимает на Джисона свои темные как шоколадная тапиока глаза, а тот пугается, потому что его голову будто сканируют и раскрывают все тайные умыслы. Самое ужасное, что у Феликса такой снисходительный взгляд с полуухмылкой, что скорее всего он этот ящик секретных мыслей и правда нашел. Но прикидывается дураком и говорит: — Да какие-нибудь глупости пубертатной тян... — и дразняще тычет в бок. — Ээээ... — Джисон негодует и смущается одновременно. — Проехали.. Тоже мне, потерянный близнец. Но, собственно, в чём он не прав? *Студия Гибли - японская анимационная студия режиссера Хаяо Миядзаки Джиликсы мое безопасное место, как вы поняли. Любите ли вы их также как я?