Не на своём месте

      Гарри сидел на кровати в спальне Гриффиндора, держа в руках письмо с печатью Малфоев, которое, судя по всему, ему доставили ночью. — Что за…? — пробормотал он, разглядывая изящный, серебристый воск с гербом семьи Драко. Это уже было странно. С чего бы Малфоям вдруг писать ему? Поттер нахмурился, осмотрел письмо со всех сторон, словно оно могло взорваться, а потом осторожно развернул пергамент и начал читать. «Мама, привет. Надеюсь, у вас с отцом всё хорошо.» ...Мама? «Не говори пока ему, я думаю, для него это будет слишком после всего того, что на нас навалилось. Но я должен тебе кое-что сказать.» Гарри нахмурился. «Я гей.» — ...Охренеть! Он резко захлопнул письмо, чуть не разорвав его пополам. Его сердце забилось быстрее. В голове пронеслось: «Это не мне. Это точно не мне. Это личное. Это для его мамы. Я должен перестать читать!». Но потом в груди всколыхнулось что-то другое. Любопытство. А если я узнаю что-то важное? Гарри сглотнул и снова открыл письмо. «В смысле, я пока не уверен, что я гей. Точнее, я не уверен, что я именно гей. Слишком много слова «гей», извини.» Он поморщился. Чёрт, Малфой, ты всегда так сложно формулируешь? «Не думай ничего лишнего, со мной всё в порядке. Но ты ни за что не поверишь, когда я скажу, кто мне понравился. И из-за кого я понял то, что понял.» Поттер замер. Из-за кого? Он почувствовал, как жар поднимается к ушам. Малфой решил, что я осужу его из-за этого? Что я не захочу с ним общаться? Но почему он так подумал? Потому что я Поттер? Потому что я жил среди магглов? Конечно, он слышал всё это… про геев, про «извращения», про шутки в духе: «не подходи ко мне, а то вдруг ты на меня запал». А Дадли однажды назвал кого-то из школы «педиком». Но сам он никогда не придавал этому никакого значения. Раздумья привели к ещё одной мысли: может, он отдалился от меня… потому что ему кто-то понравился… и он решил, что проводить со мной время странно? Гарри нахмурился. Где-то глубоко внутри зашевелилась мысль. Она была… неудобной. Проблема была не в Драко. А в нём самом. Почему он так смущён, читая это? Всё ещё под впечатлением, он сунул письмо в карман и поднялся с кровати, направляясь в Большой зал. Гермиона и Рон сидели за длинным столом, лениво доедая завтрак. Гарри сел рядом и, всё ещё смущённый своими мыслями, выпалил: — Доброе утро. — Мрф, — пробормотал Рон, увлеченный едой. — Как здесь относятся к… нетрадиционной ориентации? Он ожидал как минимум драматической паузы. Что Рон поперхнётся тыквенным соком, а Гермиона уставится на него, выпучив глаза и заваливая вопросами. Но никто даже не поднял головы. Рон жевал бекон. — К чему? — спросил он, не глядя. Грейнджер оживилась, уточнив: — К тем, кто любит свой пол? Друг всё так же сосредоточенно жевал, понятливо кивнув. — А-а-а. Всем плевать. Гарри моргнул. — В смысле… всем плевать? Гермиона положила вилку. — Гарри, к этому относятся как к чему-то само собой разумеющемуся. Это просто есть. Никто не делает из этого проблему. — Но... — Некоторые родители переживают, но только из-за наследников. Если у семьи один ребёнок, они могут волноваться, что у них не будет потомков. Поэтому здесь распространены беременности «по расчёту» — такие люди просто находят кого-то, чтобы завести ребёнка, но продолжают встречаться со своими партнёрами. Рон пожал плечами. — Кто-то это афиширует, кто-то нет. В целом... Никому дела нет. Разве что магглорожденные иногда в замешательстве. Гарри не знал, что делать с этим знанием. Но что-то ему подсказывало: Малфой точно будет в шоке, когда узнает, куда отправил своё письмо. И как ему вообще удалось провернуть это с почтовыми совами, которые никогда не ошибаются с адресатами? В размышлениях Поттер добрался до кабинета, заходя внутрь. Он подошёл к лабораторному столу и молча сел рядом с Малфоем. Драко напрягся. Пересесть? Это было бы слишком грубо. Открыто проигнорировать? Тоже не вариант. Он сжал зубы и продолжил аккуратно резать корень мандрагоры. Гарри вдохнул, выдохнул и, не глядя на него, пробормотал с искренне виноватым видом: — Извини, я прочитал твоё письмо. Нож Малфоя застыл в воздухе. Он медленно повернул голову. — Ты… за что-то извиняешься? Гарри поёжился. — Ну… да. Ты, наверное, не хотел, чтобы я это читал. Драко растерянно сузил глаза. — Так. Стоп. Ты прочитал моё письмо… И что ты понял для себя? Гарри повозился на стуле. — Ну, я понял, что ты решил, будто я осужу тебя. Потому что ты гей. А я рос среди магглов. Тишина. Драко медленно моргнул. Потом ещё раз. А потом громко сказал: — Что ты несёшь, Поттер? Вся аудитория повернулась к ним. Слизнорт приподнял бровь. — Мистер Малфой? — Ничего, профессор, — быстро сказал он, натянуто улыбаясь. Он резко повернулся обратно к Гарри и прошипел: — Какое письмо ты говоришь, ты прочитал?! Гарри вздохнул. — То, которое ты мне отправил. Ну, точнее, своей маме. Но по какой-то причине оно оказалось у меня. Драко почувствовал, как кровь отхлынула от лица. — Ты... — он побледнел. Потом покраснел. Гарри продолжал, будто не замечая его состояния: — Ну, у меня был ещё один вариант. Что тебе кто-то понравился, и ты решил, что наше общение из-за этого будет странным. Драко перестал дышать. — В любом случае, я к этому отношусь... никак я к этому не отношусь. Это твоё дело. Я тебя не осуждаю. Мне рассказали, что это тут в порядке вещей. Малфой почувствовал, как его собственный мозг просто отказывается работать. Поттер. Должен был. Прочитать. Письмо. Но не это. Он ведь написал в нём… Драко похолодел. Он писал не только про свою ориентацию, но и про… кого-то, его охватил новый приступ паники. Но он не написал имя. Драко чуть не застонал от облегчения. Гарри непонимающе на него смотрел. Малфой закрыл глаза, собрался с силами и процедил: — Ты придурок, Поттер. В этот момент Слизнорт хлопнул по столу. — Ну что ж, молодые люди, пора начинать! Сегодня мы будем варить Тонизирующую настойку. Драко разжал кулаки. Гарри скосил взгляд на Малфоя, который всё ещё выглядел так, будто его бросили в Запретный лес наедине с гиппогрифом. Этот разговор ещё не закончен.

***

      Малфой лежал на диване в гостиной Слизерина, его голова покоилась на коленях Панси. Она медленно перебирала его волосы, лениво наматывая тонкие пряди на пальцы. Заплетая в маленькие косы, а затем распуская. Они что-то обсуждали, потом замолкали, потом снова обсуждали — так, как обычно. Тепло, привычно, спокойно. Когда тишина в очередной раз затянулась, Драко вздохнул и произнёс: — По-моему, я люблю парней. Панси замерла. Потом спокойно продолжила возиться с его волосами. — Ну да. Драко прищурился и надул губы. — Ну да?! Ты могла хотя бы сделать вид, что удивилась. Ради приличия. — Я удивилась бы больше, если бы ты сказал, что встречаешься с Асторией Гринграсс. Он фыркнул. Наступила тишина. А потом Драко вдруг добавил: — И у меня встал на Поттера. Вот тут Паркинсон чуть сильнее дёрнула его за волосы. — Ауч! — С этого момента поподробнее. Он поморщился. — Мы как-то ночью шлялись по Хогвартсу. Филч нарисовался, и мы заскочили в какой-то чулан. — Романтично. — Замолчи. Оказалось, что там слишком тесно. А у Поттера дурацкая привычка прижимать меня к твёрдым поверхностям. Панси понимающе кивнула, а Драко прикрыл лицо рукой. — И у меня встал. Паркинсон вскинула брови. — Прямо на Поттера? — Не на Поттера, а из-за него! — Драко застонал. — То есть… в общем, я не знаю, что это было, но это было. Панси вздохнула и трагично покачала головой. — Какой идиот. Драко резко сел и обиженно уставился на неё. — Эй! Что за реакция?! Та откинулась на спинку дивана. — Вы в тот момент были под зельем? Драко кивнул. — И у вас были эмоции друг друга? — Ну да… Она пожала плечами. — Ну, так это у Поттера встал от вашей близости. Драко поперхнулся воздухом. — Нет! Ты с чего это взяла? Это физиологическая реакция, а не эмоции. Панси скрестила руки на груди. — А что ты чувствовал в тот момент? Драко задумался. — Ну… было приятно. Наверное? Я не знаю. Я был в шоке, если что. Но мне скорее понравилось, чем нет. Паркинсон одобрительно кивнула. — Вот и всё. Это Поттер возбудился, понимаешь? Ты чувствовал то, что чувствовал бы он в этой ситуации. Драко замер. Перед глазами всплыло воспоминание: Он оправдывает себя в том чулане. И он решил использовать эту тактику, чтобы сейчас оправдать Гарри. — В любом случае, это просто гормоны. Или адреналин. Может, всё вместе. Это ничего не значит. — Продолжай отрицать реальность, — Панси довольно улыбнулась. — Ты накрутил себя из-за того, что у тебя встал на Поттера, хотя этого даже не произошло! Но ты уже пришёл к выводу, что втюрился в него. Получается, ты просто не задумывался об этом, и та ситуация дала спусковой крючок твоим мыслям. Бум! Механизм запущен. Процесс необратим. Паркинсон рассмеялась над недовольным лицом Малфоя. — Звучишь, как Грейнджер. Мне не нравится.

***

      Драко Малфой сидел почти лёжа на широком каменном подоконнике Малого зала, перебирая пальцами край мантии. Он не собирался сюда идти. Но ноги сами привели его сюда — к их месту. Здесь было легче дышать. И легче думать. Из коридора послышались неспешные шаги. Драко едва заметно напрягся. — Так и думал, что найду тебя здесь. Он повернул голову. Поттер. Гарри стоял в нескольких шагах, неловко засунув руки в карманы. Волосы были растрёпаны — но они всегда были растрёпаны. Он выглядел так, будто долго думал, прежде чем прийти. И он выглядел смущённым. Драко пристально посмотрел на него. Не желая церемониться, прямо спросил: — Ты же понял, про кого я писал в письме? Гарри кивнул. Медленно. Немного краснея. Конечно, он думал об этом. Просто… ему было интересно, в кого мог влюбиться Малфой. Перебирая варианты, он понял, что вряд ли бы Драко написал матери, что её удивит слизеринец. Парни с других факультетов? Ну… с кем вообще общался Малфой? Гарри. Рон. Гарри чуть не расхохотался при мысли, что Малфой мог бы влюбиться в Рона. Нет, очевидно, что оставался только один вариант. Малфой особо не общался больше ни с кем. Половина Хогвартса до сих пор его презирала. Логическая цепочка сложилась быстрее, чем он ожидал. Поттер закусил губу. — И что ты думаешь? — голос Драко вывел его из раздумий. Гарри усмехнулся, качнув головой. — Что ты был прав. Я всё-таки придурок. Драко закатил глаза и уставился в окно, прежде чем наконец встать, разогнув спину, прямо перед Поттером. Уперевшись бёдрами в подоконник и сложив руки на груди, он вопросительно выгнул бровь. Гарри замер на месте, потом медленно шагнул вперёд. Драко не пошевелился. Шаг. Ещё шаг. И прежде чем он успел сказать что-то язвительное, Гарри вдруг наклонился вперёд и поцеловал его. В тот момент, когда он это сделал, весь мир Малфоя сузился до давления чужих губ, которые искали разрешения и ответа на какие-то свои вопросы. Первоначальный шок Драко заморозил его, сделав неподвижным, за исключением быстрого подъема и падения его груди. Однако, даже когда его разум пытался обработать это внезапное вторжение в его личные границы, его тело начало реагировать способами, которые он не мог полностью понять. С легким недовольным вздохом губы Драко слегка приоткрылись, позволяя языку Гарри осторожно проникнуть внутрь. Когда Поттер отстранился, Малфой сохранил вид безразличия, хотя его сердце бешено колотилось. Гарри зажмурился, ожидая чего угодно. Круциатоса, пощёчины, может даже плевка. Но Драко лишь вздёрнул брови, хрипло пробормотав: — У тебя дурацкое лицо, Поттер. Гриффиндорец облегчённо выдохнул, виновато почёсывая затылок. — Сейчас или всегда? Но Малфой проигнорировал его вопрос, задавая свой. — И зачем ты это сделал? — Хотел кое-что понять. — Понять что, Поттер? — закатив глаза, Драко не унимал своё любопытство, — Целуюсь ли я лучше, чем Чанг и Уизли? Гарри небрежно усмехнулся. — Как мне это понять, если ты даже толком не отвечаешь? Прежде чем Драко успел сформулировать ответ, Гарри снова сократил расстояние между ними. Однако на этот раз поцелуй был другим. Смелее, глубже. Он снова раздвинул губы, позволяя языку Поттера скользнуть по его собственному. Незнакомое ощущение вызвало дрожь по его позвоночнику. Первые попытки Драко ответить взаимностью были неуклюжими и неловкими: он просто копировал движения Гарри. Дыхание Малфоя участилось. Его руки неуверенно зависли на талии Поттера, прежде чем в конце концов обосноваться там, нервно сжимая пальцами ткань мантии. Когда их тела прижались друг к другу плотнее, бёдра Гарри соединились с бёдрами Драко, посылая по телу дрожь. Потерянный в чувствах от поцелуя, Малфой едва заметил твердеющую выпуклость, которая внезапно настойчиво упёрлась в него. Дыхание окончательно сбилось, когда твёрдая длина Поттера толкнулась вперёд, едва не заставив ноги слизеринца разъехаться в стороны и пустив поток возбуждения, устремляющийся в низ живота. — Нет... Поттер, остановись. — выдохнул он, резко прервав поцелуй. Голос дрожал от одновременной смеси паники и желания. Взгляд Драко метнулся вниз, туда, где их нижние части тел все еще соприкасались, и он с трудом сглотнул. Разум кружился от незнакомых ощущений, проносящихся сквозь него. Он понятия не имел, как действовать дальше. Отчаянный скулёж Поттера вызвал очередной толчок в животе, заставляя его член невольно дёрнуться от этого звука. Раскрасневшиеся щёки и нуждающиеся глаза гриффиндорца разбили вдребезги остатки сопротивления, которые Малфой мог лелеять. — Пожалуйста, Драко... — Гарри настойчиво прошептал, его лицо покраснело от разочарования, пока он не оставлял попытки толкнуться в его бёдра и соединить их члены. — Мне нужно... С дрожью кивнув, Малфой поддался непреодолимому желанию, его руки скользнули вниз, чтобы схватить Поттера за ягодицы. Он чувствовал, как сердце Гарри колотится у его груди, ритмичное биение синхронизировалось с толчками. Движения были неуверенными, но движимыми любопытством и желанием лучше понять друг друга. Они обменивались взглядами, исследуя выражения лиц друг друга так же, как и их тела. Каждое прикосновение эрекций посылало искры удовольствия вверх по их позвоночникам, заставляя стонать и задыхаться друг другу в рты. — Я-я не знаю, как долго я смогу... — Гарри захныкал, откинув голову и пытаясь вернуть ей устойчивое положение. Дыхание обожгло ухо Драко. — Поттер, ты такой... ах! — он не сдержал стон, когда гриффиндорец дёрнул бедрами, сильнее прижимаясь к нему. Ощущение тёплого, твёрдого члена Гарри, прижимающегося к его собственному через тонкие слои одежды, было слишком... Было слишком. Руки Драко быстро двинулись, чтобы накрыть руку Гарри, остановив его ищущие пальцы в нескольких дюймах от застежки брюк. — Нет, Поттер, не надо, — настойчиво прошептал он. Толчки продолжились. Влажные звуки выступившего липкого предэякулята и вздохов заглушались звуками трения грубой ткани об ткань, которая усиливала ощущения, граничащие с болью. Пот выступил на лбу Драко. Он ощущал приближение к кульминации, когда спираль напряжения в его паху скручивалась всё туже с каждой секундой, а мокрое пятно растекалось по его боксёрам. С последним отчаянным толчком Малфой почувствовал, как его накрывает предоргазменная волна, зрение затуманилось. Драко издал сдавленный крик, его оргазм ударил его, как заклинание, брошенное без предупреждения. — Поттер, я сейчас... — он ахнул, но остальная часть его слов растворилась в тихом стоне, когда он кончил, больно сжав задницу гриффиндорца. Сперма хлынула в его нижнее белье горячими, липкими струями. Отчаянные всхлипы Гарри становились громче, его вздохи перемешались с бессвязными мольбами. — Так хорошо... Я тоже почти... Боже, я собираюсь... Сдавленно проскулив и закатив глаза, Поттер достиг пика через несколько секунд после Малфоя. Его тело содрогалось от самого интенсивного оргазма в его жизни, пока густые струи спермы брызнули в боксёры, насквозь пропитывая ткань их брюк. Толчки постепенно стихли, и Гарри рухнул на Драко, заставив того сесть на арку. Потные, красные и взъерошенные, они пытались выровнять прерывистое дыхание. — У тебя дурацкое лицо, Поттер, когда ты кончаешь. — Малфой обессиленно усмехнулся, поправляя влажную чёлку. Гриффиндорец хрипло рассмеялся, отталкиваясь от подоконника и морщась от липкого ощущения в штанах. — А ты целуешься хуже, чем Джинни и Чжо. Вернее... ты вообще целоваться не умеешь, Малфой. Это было ужасно. Вот правда. — Я думал, тебе понравилось. По крайней мере, выглядел ты именно так. — Мне понравился ты.

***

      Малфою было неуютно за столом Гриффиндора. На них пялились все. Слизеринцы, гриффиндорцы, когтевранцы, пуффендуйцы — даже преподаватели бросали на него мимолётные взгляды. Только Панси, проходя мимо, подмигнула ему с ухмылкой. Он закатил глаза. Они ещё ничего не обсуждали с Поттером в плане того, что теперь — да и надо ли вообще что-то объявлять. Единственное, что он сделал — отправил повторное письмо матери. Драко был уверен, что услышал, как кто-то шепчется у него за спиной. А потом под столом его руку сжали. Гарри. Он не смотрел на Драко, просто продолжал жевать, но его тёплая ладонь уверенно накрыла чужую, сжимая в молчаливой поддержке. Тем временем Гермиона толкнула Рона локтем. — Ну давай. Рон нахмурился, устало пробубнив: — Как мы репетировали? Гермиона шикнула на него, нервно взглянув на Гарри. — Ничего мы не репетировали! Рон наконец поднял взгляд на Гарри и сказал с явным усилием: — Слушай, я против Малфоя. Но не против вас вдвоём. Если он тебе нравится… — он скривился, будто от этого слова у него заболели зубы. — То я за вас рад. Гарри, кажется, чуть улыбнулся. Уизли, вздохнув, заглянул за друга, встретился взглядом с Драко и мрачно добавил: — Но если ты хоть что-то натворишь, я засуну твою палочку тебе в… — Рон! — Гермиона перебила его, внезапно притянув за галстук и чмокнув в губы. Гарри подавился тостом. Рон замолчал, ошарашенно хлопая глазами. — Первой речи было достаточно. — она строго посмотрела на него. Уизли несколько секунд молчал, потом с явным смущением кивнул Драко. — Прости, Малфой. Драко только хмыкнул. В этот момент в зал вприпрыжку влетела Полумна. Она мягко улыбнулась их столу, а потом вдруг замерла на секунду, встретившись взглядом с Гарри, затем с Драко. Лавгуд подошла за спину к Малфою и, немного наклонившись к его уху, прошептала: — Нарглы исчезли. Ты на своём месте. Драко удивлённо замер. Гарри сжал его пальцы чуть сильнее.