Случайности не случайны

Гарри Поттер нервничал. Он еле дождался окончания смены, чтобы прибежать в кабинет Гермионы. Слава Мерлину, она, как всегда, задержалась на работе, погрязшая в ворохе отчётов. С одной стороны, плохо, что Гермиона перерабатывала. С другой стороны, хорошо, потому что иначе Гарри пришлось бы вылавливать её либо по дороге в Малфой-мэнор, либо в самом поместье, а он не любил там появляться. Они с Драко терпели друг друга ради Гермионы. Перспектива их дружбы казалась слабым и далёким миражом, но они предпринимали слабые попытки к сближению и взаимопониманию. Подружиться по-настоящему им мешало то, как иррационально Малфой ревновал Гермиону к Поттеру, скрывая это за стеной сарказма. Гермиона выводила подпись на очередном пергаменте, не заметив, как чернила оставили след на её щеке. – Привет, Гарри, – она поприветствовала друга, не поднимая головы. – Угадала. Привет, Гермиона. Я слишком громко топал? Гермиона взглянула на него, и они рассмеялись. За столько лет дружбы с Избранным Грейнджер узнала бы его и с завязанными глазами. Она хранила его секреты с той же непринуждённой лёгкостью, как и он её тайны. Гермиона относилась к нему как к брату, которого у неё никогда не было, и любила Гарри всем сердцем. Она не раз отдала бы за него свою жизнь, не раздумывая и без промедления, и Поттер поступил бы так же, окажись Гермиона в опасности. – У тебя пятнышко, вот тут, – Гарри указал на её щёку. Гермиона потёрла щёку большим пальцем, но не убрала пятно до конца. Поттер вытащил чистый платок из кармана аврорского мундира, подошёл вплотную к Гермионе, склонился и начал оттирать чернильное пятнышко. В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет влетел Драко Малфой. Он, застав Поттера, склонившегося над его женой в двусмысленной позе, вспылил и выхватил волшебную палочку. Гермиона ойкнула от неожиданности, а Гарри вздохнул. Он выпрямился и со страдальческим видом посмотрел на направленное в его сторону древко нервничающего Малфоя. В глубине души Гарри жалел о том, насколько же его бывший враг не уверен в себе. Он сочувствовал Гермионе, терпевшей периодические вспышки ревности со стороны её мужа. – Привет, голубки, – со злобой ухмыльнулся Драко Малфой. Гермиона возмущённо цокнула, а Гарри сложил руки на груди, даже не пытаясь выхватить свою волшебную палочку. Поттер молчал, чтобы высказалась Грейнджер, потому что любое его слово Малфой воспримет, как бык красную тряпку. – Драко. Гермиона поднялась, обогнула стол с замершим Гарри Поттером и подошла к Малфою. Она обняла его и поцеловала, вложив в поцелуй всю свою любовь. К счастью, это всегда успокаивало необоснованную ревность Драко. Она ценила то, что он пытался побороть деструктивное чувство ради неё и ради самого себя, но понимала, что его усилий и её помощи недостаточно. Гермиона мягко и ненавязчиво подводила Малфоя к тому, чтобы он обратился к специалисту, работающему с разумом. Некоторые магглы называли таких специалистов мозгоправами и не особо им доверяли. В этом недоверии Драко им не уступал. Волшебный послевоенный мир менялся. Маги активно перенимали опыт магглов в культуре и медицине, вверяя себя прогрессу. Гермиона Малфой, в девичестве Грейнджер, выступала от лица магглорождённых, предлагая Визенгамоту на рассмотрение законы, что выведут магический мир из средневекового застоя. Одной из заслуг Гермионы стало то, что целители разума проходили стажировку в мире магглов, перенимая их опыт работы в области психологии и психиатрии. Это давало свои плоды, когда сотни магов, страдающих от ПТСР, получили необходимую им помощь и почувствовали себя намного лучше. – Гарри убрал чернильное пятно с моей щеки? Гермиона повернула головой из стороны в сторону, и Драко, присмотревшись, кивнул. – Для этого существует волшебная палочка и Тергео, – проворчал Малфой. – Ты прав. Но так ли необходимо использовать магию каждую секунду? – задала риторический вопрос Гермиона. Осознав, что конфликт улажен, она обратилась к Гарри. – Ты что-то хотел мне сообщить? – Да. Мне нужна твоя помощь с выбором кольца, потому что я хочу сделать предложение руки и сердца одной великолепной ведьме. Я рад, что ты, Малфой, тоже здесь. Мы втроём прямо сейчас отправимся за самым шикарным кольцом, которое можно представить. Настолько шикарным, чтобы Пэнси сразу ответила мне «Да, я согласна выйти за тебя замуж!». Гермиона запротестовала, что не может отправиться прямо сейчас, ведь она не подписала все документы. Но Драко прошептал какое-то неизвестное ей заклинание, и её подпись скопировалась с подписанных документов на все те, что Грейнджер не успела подписать. – На сегодня вы закончили свою работу, леди Малфой. Давай поможем Поттеру, ведь он так вежливо нас об этом попросил. Гарри хмыкнул. Он взял Гермиону и Драко за руки и аппарировал с ними. В витринах ювелирного магазина, в который перенёс их Поттер, сияли разнообразные кольца, браслеты, серьги и кулоны. На мягких бархатных подушечках лежали изделия из серебра, золота и платины. Среди них встречались как массивные драгоценности, щедро усыпанные рубинами, сапфирами и изумрудами, так и тонкие и изящные, украшенные крохотными бриллиантами. Все они словно подмигивали потенциальным покупателям, крича: «Выбери меня! Выбери меня!» Владелец ювелирного магазина наблюдал за посетителями. Его хитрая улыбка контрастировала с цепким взглядом. Гермиона почувствовала, что этот мужчина обладал бульдожьей хваткой и делал всё для того, чтобы никто не уходил из его магазина с пустыми руками. – Мы ищем обручальное кольцо, – выступил вперёд Гарри. – Моя будущая невеста знает толк в украшениях, поэтому оно должно быть идеальным. Владелец магазина осклабился, потирая руки. – О, поверьте, мистер Поттер, вы не разочаруетесь. Он щёлкнул пальцами, и материализовавшийся перед ним эльф, одетый в белую рубашку и брюки с отглаженными стрелками, поклонился, приветствуя своего начальника и Гарри. – Куинси, будь так добр, принеси кольца из моего личного сейфа. – Все десять, сэр? – Да, пожалуйста. Когда Куинси положил кольца перед Гарри, Гермионой и Драко, их красоту оценил даже Малфой. Гермионе они напоминали своей красотой эльфийские из фильма «Властелин колец». Она бы не удивилась, если бы узнала, что владелец ухитрился прорекламировать их и в маггловском мире столь изобретательным образом. Гермиона узнала мужчину: она уже видела его в магазине в центре маггловского Лондона, когда проходила мимо в поисках подарка Драко. Что ж, он владелец по крайней мере двух магазинов – в мире в магглов и в мире магов. Интересно, могла бы Гермиона как-то использовать это в будущем и сотрудничать с ним? Она сделала себе зарубку на память. Никогда не знаешь, какие связи могли бы пригодиться и в какой момент. Черта, которую она переняла у Малфоя, порой её забавляла. – Это, – Гарри выбрал обручальное кольцо. Оно напоминало Нэнья – кольцо Галадриэль из «Властелина колец». Бриллианты в крупном цветке, расположенном по центру, обрамляли лепестки из белого золота. Двойные линии обода кольца шли параллельно друг другу и крепились к цветку. Плоский, но достаточно крупный бриллиант венчал сердцевину цветка, завершая композицию. Гермиона и Драко согласились, что это кольцо идеально подходило Пэнси. Довольный Гарри оплатил покупку, поблагодарил их за компанию, попрощался и аппарировал, чтобы сделать предложение руки и сердца Паркинсон. Драко обнимал Гермиону, когда они сидели у камина в их супружеской спальне. Малфой был расслаблен и доволен, но как же ему хотелось продлить это состояние. – Грейнджер, что ты там говорила насчёт мозгоклюя? – Мозгоправа… Нет, психолога! – сердито одёрнула себя Гермиона. – Ага, его самого. Я схожу к нему, уговорила. Гермиона просияла. Ведь Драко наконец-то внял её просьбам, а значит, всё будет хорошо.